Мастер - Дмитрий Александрович Билик

Представитель личной гвардии Императора удивлённо приподнял бровь с нарисованным над ней пером и сказал что-то подчинённым. Около десятка солдат продолжили стоять при нём, а остальные разбрелись по деревне, с явным намерением обыскать селение. Одарённая задумалась, повезёт ли им найти Ерикана?

У самой Юти сейчас были проблемы поважнее, чем размышлять о судьбе мудрого и опытного учителя. Если у Одарённая имелась удивительная способность вляпываться в неприятности, Ерикан с невероятной ловкостью из них выбирался.

Теперь Ворон подъехал прямо на коне к погонщику и, не спешиваясь, беседовал с ним, тогда как двое солдат отправились к мальчишкам. У одного из них в руках был крохотный листок. Юти догадывалась, что там нарисовано. Собственно, именно она, пусть изображение и было довольно далеко от реальной действительности.

Одарённая колебалась всего лишь секунду, после чего активировала Интуицию. И первая мысль «бежать», стала красноречивее любых слов. Юти погасила одно Кольцо и зажгла другое, помогающее размышлять более трезво. Внезапное, наглое по своей сути, соображение испугало даже её. Можно сбежать, но враг кинется в погоню. Либо убить Ворона и тем самым обезглавить отряд.

Бросаться наперерез противнику представлялось верхом безумия. Юти не знала, насколько силён Ворон, к тому же, нельзя сбрасывать со счетов тех, кто остался возле командира, включая Егерей.

Прошлая Юти, только поступившая в ученицы к Ерикану, считала, что любой поединок должен быть честным и благородным. Нынешняя Одарённая знала, что нет никакой разницы, каким способом добиться поставленной цели. Мёртвый враг не скажет, что ты коварный и подлый, именно потому, что будет мёртв.

И девочка решила, что убить Ворона нужно непременно. Но вовсе не обязательно делать это самой. Надо лишь заставить кого-то исполнить её волю. И на эту роль очень подходила пара приближающихся воинов. Осталось всего ничего — научиться подобному.

Сказать по правде, Юти уже давно задумалась о назначении четвёртого Кольца разума. Даже подолгу разговаривала с Ериканом о том, что нужно для подобного. Старик рассказывал, впрочем, как и всегда, что лучше изучить направление подробно прежде, чем надеть Кольцо на палец. Хочешь стать элементи Воды — годами смотри, как широкая река рождает волны и дождь скатывается с крыш.

С искусством управления человеком тоже существовал ряд тонкостей. К примеру, чем лучше ты изучил конкретную «жертву», его помыслы, желания, страхи, тем и внушение получалось весомее. Ерикан говорил, что знал миели всего лишь с тремя кольцами в этом направлении, который единожды подчинил человека и тот беспрекословно слушался его шесть лунных циклов.

Понятное дело, что Юти о таком приходилось только мечтать. Она не могла назвать себя тонким знатоком человеческой души. Скорее наоборот. Чем больше видела и узнавала людей Одарённая, тем ближе ей становились дикие звери. Им были неведомы козни, интриги, предательства, только простые и понятные инстинкты, хочешь есть — убей, страшно — убегай.

Но в жизни Юти знала ещё одно. Не всё бывает так, как ты планируешь. Можно надеть полный западный доспех, в котором и пошевелиться сложно, и получить стрелу в смотровую щель в закрытом шлеме. Потому что нельзя предусмотреть всё. И не всегда (а у Юти даже чаще, чем у других) в жизни всё идёт не так, как ты это задумал.

Потому решение было принято почти сразу, как подобная мысль родилась в голове Юти. Едва уловимым движением Одарённая опустилась на колени, понимая, что окажется не в силах остаться на ногах после того, как всё случится. Кольцо теперь не скакало по пальцам, а будто медленно брело, как уставший в ночи путник.

Юти сдавила зубами край пропахшей потом попоны, свисающий с ближайшего мула, закрыла глаза и сконцентрировалась на умении.

Невероятный пик удовольствия накрыл её с головой. Будто могучий и коварный великан закинул её на острый шпиль самой высокой в мире горы, где холодные ветра пересчитали все косточки Одарённой. Потому что внезапный экстаз можно было сравнить разве что с самой кошмарной болью. Мышцы сковало судорогой, дышать стало невероятно тяжело, а все мысли о собственном спасении и необходимости победить отряд выдуло из головы. В ней остались только слабые голоса теней другого мира, насмехающиеся и переговаривающиеся между собой.

— Припадочный, — уверенно сказал один. — Не подходи к нему. Вдруг заразный.

— А ты лучше подумай, почему с ним случился припадок, когда он увидел нас? Был у меня один знакомый, хороший воин, но после битвы, когда мечи уже отёрты от крови, в него будто Инрад вселялся. Трясло как пьянчугу, которого заставили бросить пить.

— Так иди и проверь, если такой храбрец. Только языком и горазд молоть.

— Пойдём вместе. Мальцы, часто с ним такое?

Другие тени ответили нечто совсем тихо. Однако Юти уже поняла, что это вполне живые люди. И даже распознала каждого.

К тому моменту, пусть медленно, но вместе с тем неотвратимо, к девочке вернулось зрение. Правда, вид мокрой от её слюней попоны не обнадежил. Как и два солдата перед ней.

Юти вытерла рот обмотанными вокруг руки тряпицами и, опираясь о мула, поднялась на ноги. Блаженство постепенно проходило, и Одарённая не могла сказать, что не рада этому.

Если овладение первыми Кольцами несли наслаждение, испытывая которое, она краснела, смущённо держась за низ живота, то нынешние даже отнимали силы. Однако теперь их должно было хватить. Должно было…

— Я же говорю, устроил тут представление, — хмыкнул один из солдат, мордоворот с огромным красным носом и крохотными поросячьими глазками.

— Парень, поди сюда, — приказал другой, крепкий и невысокий воин, по возрасту старше Юти лет на десять.

— Подойдите сами, — ответила девочка. И тяжело дыша, и глядя на застывших солдат, добавила. — Оба.

Если прежде у патрульных и были какие-то сомнения, то после заключительного слова они безропотно приблизились к Юти. Помощники погонщика, не понимающие в произошедшем ровным счётом ничего, смотрели на «старшего товарища» как на небожителя. Сама же Одарённая не обращала на окружающую её реальность никакого внимания. Сейчас существовала лишь она и две пары глаз перед ней.

— Идите к Ворону и убейте его!

Каждое её слово разносилось в голове солдат так громко, будто Исхадрел, тот самый бог-кузнец, ожил и ковал там своё оружие.

Юти ничего не знала об этих патрульных. Потому подошла к приказам ровно так же, как обращалась с животными — её слова были предельно чёткими, короткими и понятными. Одарённая знала, что надолго подобного внушения не хватит, но девочке и не нужно было, чтобы эти остолопы слушались её несколько месяцев. Достаточно пары десятков шагов и короткого взмаха мечом.

И к