Хроники Тириса. Книга 4 - Василий Михайлович Маханенко

«Захватили», — согласился Эхо, и я почувствовал, что ему эта картина нравится даже меньше, чем мне. — «Падальщики… Те, кто поглощают наследие. Но, как теперь стало понятно, они поглощают не только наследие — они поглощают самих предтеч».

Я подлетел ещё ближе к существу, зависнув буквально в метре от него, всматриваясь в лицо. Вернее, в то, что от него осталось. Разума в древнем давно не было. Это стало понятно даже без сканирования. Достаточно было посмотреть на то, как нити прорастают сквозь закрытые глазницы. Тело существа было мертво, но мозг продолжал работать. Ксорхи использовали его вычислительную мощность, подключив к своей системе управления роем.

Кажется, я понял, что такое Мозг ксорхианцев и почему его никто никогда не видел. Потому что подобных существ остались единицы и ксорхи дорожат ими, как чем-то самым драгоценным. Теперь понятно, на что рассчитывал император, отправляя нас сюда. Ради подобного ксорхи бросят все свои дела и ринутся на защиту. Если действительно существует некий верховный ксорхианец, то он уже спешит на Вераск со всех своих ксорхианских ног.

Если каждый крупный рой ксорхианцев строится вокруг захваченного предтечи, это объясняло многое. Начиная от странного нелогичного командования, того, почему ксорхи так яростно защищают определённые точки, заканчивая тем, почему империя за всю свою историю не смогла договориться с падальщиками. Потому что договариваться там было не с кем. Был паразит, который жрал чужой мозг и использовал его как батарейку для всего этого чужеродного муравейника.

«Полагаешь, падальщики не могут думать сами?» — спросил Эхо, и в его голосе промелькнуло удивление. — «Им требуется сторонний мозг? Вся эта громадная биологическая масса работает на предтечах, которые давно сдохли, но продолжают думать за других?»

«Это объясняет то, почему лаборатория герцога Альмира смогла создать виртуальную капсулу по управлению сердцевиками», — ответил я, осознав всё то, что происходило со мной раньше. — «Соларионы сумели захватить подобное существо, но не стали раскрывать его существование, а отправили на тайные исследования. Поэтому появились виртуальные капсулы по управлению кораблями ксорхов, поэтому появилась лаборатория по управлению настоящими сердцевиками. Этот бедолага не единственный. Где-то есть ещё. Причём много. Что с фортом? Здесь что-то осталось?»

«Выпотрошили подчистую», — заявил Эхо. — «Я ничего не чувствую. Ксорхи сожрали всё, до чего смогли добраться. Так что если здесь когда-то и было что-то полезное, то оно давным-давно переварено и пущено в дело. Единственное, что осталось нетронутым — тело».

Я поднялся выше, оглядывая малый форт целиком. Если отвлечься от того, что внутри сидит опутанный паразитической сетью мёртвый предтеча, и посмотреть на всё беспристрастным взглядом, картина выстраивалась довольно красивая. Форт стоял в кольце из нескольких слоёв ксорхианской защиты, и каждый следующий слой был плотнее предыдущего. На внешнем кольце бродили бруты. Их было так много, что они буквально перетекали друг через друга, напоминая живой ковёр. Внутри первого кольца располагались коронники. Они явно беспокоились и, надеюсь, суть их беспокойства была связана не со мной, а с прибывшими на планету пиратами и Киронами. Дальше, уже у самого форта, шли паукообразные. Те самые безглазые твари, которых я видел у Сердца. Я так и не понял, что они делают, но они копошились с такой уверенностью и целенаправленностью, словно понимали, что творят.

Пройти через всё это было невозможно, только лететь. Что я и сделал, игнорируя нескольких драксов у стены. Эти были готовы сбить любую летающую цель, вздумай она появиться рядом с Мозгом. Вот только меня они не видели.

«Значит, это и есть главная цель Киронов?», — спросил я, возвращаясь мыслями к находящимся на поверхности планеты людям. — «Им нужен Мозг ксорхов, чтобы его изучить и создать на его основе что-то невероятное? Мы же находимся под местом бурения?»

«Не совсем», — задумчиво произнёс Эхо, получив новую задачу. Он наложил карту поверхности на подземную сеть пещер, считая расстояния и углы: — «Буровая установка пройдёт примерно в трёх километрах от этого места. Судя по данным сканирования, между точкой бурения и Мозгом находится сплошная порода, которую падальщики ещё не разворотили. Никаких проходов и пещер».

Это была настолько неожиданная новость, что удивила меня куда сильнее до сих пор работающего предтечи.

«Получается, Кироны охотятся не за Мозгом, а за чем-то другим?» — я уже привык к тому, что любое новое знание заканчивалось появлением новых вопросов, но даже по моим стандартам это было чересчур. — «Что может быть интереснее мёртвого предтечи, управляющего даже не планетой, а сектором нашей галактики?»

«Живой предтеча, управляющий целой галактикой?» — предположил Эхо. Это хоть и было сказано с привычной иронией, мне стало не по себе. Эхо считал моё состояние и продолжил: — «Я просто констатирую факт, что мы понятия не имеем, ради чего сюда лезут люди. Горизонтального перемещения у того типа буровой машины, которую планируют использовать Кироны, не существует. Значит, речь идёт о чём-то, что находится ровно под установкой. Могли они ошибиться на три километра? Могли. Но я видел их подготовку. Она была слишком грамотной, чтобы ошибиться в такой мелочи. У меня вообще есть подозрение, что ни пираты, ни Кироны не знают о том, что на этой планете есть Сердце и тем более Мозг. Их интересует нечто другое. То, что находится в трёх километрах от нас. За толстым слоем сплошной породы».

«Ты же понимаешь, что мы теперь не имеем права возвращаться, пока не выясним правду?», — спросил я. — «Бумаги, мион, Сердце, Мозг — всё это ничто по сравнению с тем, что нужно нашим не самым близким друзьям. Найди дорогу, чтобы мы встали чётко под место бурения. Подождём, пока они начнут бурить и уже на месте посмотрим, куда они так стремятся».

«Тебе не кажется, что фраза „подождём и посмотрим“ в контексте планеты, набитой ксорхами, пиратами и Киронами, звучит как-то не очень оптимистично?», — спросил Эхо.

«А когда было иначе?», — с усмешкой спросил я. — «Раньше нужно было думать, когда ты в меня проникал. Теперь страдай. Хотя нет, подожди минуту. Сейчас страданий будет чуточку больше».

Я вернулся на малый форт предтеч и достал нож. Оставлять Мозг ксорхам — верх расточительства. Этот предтеча заслужил свой покой. Лезвие легко вошло в огромную голову, после чего окружающее пространство содрогнулось. Вот теперь верховный ксорх точно сюда явится.

Глава 17

Если бы меня кто-нибудь предупредил о том, что