Новгородец-2 - Георгий Георгиевич Смородинский

не слышу, о чем они говорят, но мне оно и не важно. Просто нет смысла грузить себя дополнительными подробностями. Мне моя задача ясна, и этого вполне достаточно. Сейчас вот ещё минут десять посидим и пойдём. Я, в смысле, пойду, а подруга полетит или поедет у меня на плече. Духи ходить не любят.

Со Святославом мы проговорили до обеда. Поели и перешли в советную палату, где нас уже дожидались бояре. В бой они пойдут все, кроме тех, кто останется прикрывать город. Война — это высшее проявление служения средневековой знати. Они для неё рождаются, всю жизнь к ней готовятся, и никто такое развлечение не пропустит.

Совещание продлилось всего пару часов, но сражение перенесли на эту ночь. Впрочем, это было понятно еще утром. Средневековое войско — это не группа быстрого реагирования. Мы и так максимально сократили все разумные сроки. Да и не успел бы я донести все услышанное до Мстислава.

Когда бояре разошлись, состоялся разговор с Велемиром, который продлился до позднего вечера. Жрец внимательно выслушал план Святослава и полностью его поддержал. Как выяснилось, насчет амулета я немного ошибся. Он и правда является чем-то вроде удостоверения, предъявитель которого выполняет волю Великого Магистра ордена меченосцев. То есть к Дерпту тот урод отношения не имел. Не знаю уж, что мертвого колдуна связывало с епископом Германом, о котором он упомянул перед смертью, но теперь это не важно. В Псков меня пропустят без проблем, а на остальное плевать.

Когда обо всем договорились, Святослав отпустил жреца, и мы отправились в княжеские покои. По дороге заглянули в оружейную, где задержались ещё примерно на час. Мне подобрали комплект экипировки для похода в Псков, отчистили мою броню от грязи и выдали новенький поддоспешник. Переодеваться в отобранный комплект я, понятно, не стал — его отправили в дом к Велемиру. Непонятно, что тут будет происходить после сражения, поэтому броня с оружием должны быть всегда под рукой.

Зима все это время летала по городу, рассматривая как живут люди, а вернувшись, наябедничала Велеславе о том, что я собираюсь оставить её в Изборске. Напарница этому не очень обрадовалась, но по итогу согласилась с моими логичными доводами. Мы поужинали, и я отправился спать.

Проснувшись за час до рассвета, я быстро умылся и провожаемый тройкой дозорных отправился к лодке. Налегке с одним заплечным мешком, как турист. Тащить свой щит в Изборск смысла не было, и я его оставил в лесу у волхва. До берега доплыл, когда над лесом занимался рассвет. Оставил лодку там, где мы её забирали и дальше все обошлось без приключений.

Вот не знаю, что бы я делал без Зимы… И это безотносительно того, что подруга скрывала меня от врагов. Сам я по жизни топографический даун. Нет, понятно, что меня учили ориентироваться на незнакомой местности, но без навигатора, компаса и карты я способен лишь определить направление. С такими умениями неприметную землянку в лесу не найти. Особенно с учетом того, что хозяин её скрывает.

Впрочем, Зима у меня есть, и с поисками проблем не возникло. Поблагодарив волхва, я забрал коня, вывел его на лесную дорогу и, забравшись в седло, поехал к ближайшему узлу. Войско уже находилось в условленном месте, но сюда мы отправились только с наступлением ночи. И вот уже все вроде готовы. Осталось чуть-чуть подождать.

— Надеюсь, ты все помнишь? — подошедший Мстислав сел рядом со мной на бревно и посмотрел в сторону лагеря меченосцев.

— Помню, — кивнул я. — Разрушаю артефакт и сразу же иду обратно. На руки повяжу белые тряпки.

— Все правильно, — боярин посмотрел на меня. — Ломаешь, возвращаешься и ни во что не влезаешь.

— Сделаю, — я поднялся с бревна и, подобрав щит, повесил его себе за спину. — Можно идти?

— Да, — Мстислав тяжело вздохнул. — Иди, Олег, мы ждём…

— Не переживай, я за ним прослежу, — заверила боярина Зима и быстро полетела вперёд.

— Очень на это надеюсь, — Мстислав посмотрел ей вслед, поднялся с бревна и, кивнув мне, пошел к командирам отрядов.

«М-да… Но воеводу понять можно. Мы же постоянно во что-то влезаем. Надеюсь, сейчас все обойдется без приключений», — подумал про себя я и, поправив на груди ремни, шагнул в холодную осеннюю воду.

Зима улетела вперёд — зажигать оставленные Велеславой отметки, и какое-то время мне пришлось идти одному. Болотных сапог тут ещё не придумали, так что ноги сразу промокли, но особых неудобств это мне не доставило. Гораздо больше напрягал щит. И не то чтобы он был слишком тяжелый — четыре килограмма я могу носить за спиной хоть всю жизнь. Проблема в том, что щит нижним своим концом цеплялся за воду и постоянно съезжал с плеча. Это слегка раздражало.

— Ты о чем задумался? — поинтересовалась подлетевшая Зима.

— Ну люди иногда думают, — я пожал плечами и улыбнулся. — Мы же не духи…

— Умничаешь, значит, — девушка улыбнулась в ответ и, обернувшись, указала рукой в сторону лагеря. — На островке все чисто, я проверила. Что за «паутиной» — не скажу, но там вроде тоже без изменений.

— Как зайдем — проверишь, — произнёс я и напомнил: — Ты главное не забудь сесть ко мне на плечо. Переживаю…

Со стороны мы с подругой представляли забавное зрелище. Мужик в чешуйчатой броне и коническом шлеме идет по бедра в воде, а перед ним, в метре, задом наперед летит маленькая полупрозрачная девушка и для вида шевелит крыльями. Причем оба глухонемые: жестикулируют, улыбаются, но вокруг тишина. Только плещется вода, и негромко поскрипывают деревья…

— Да уж не дура, — хмыкнула Зима, — хотя на плечо садиться не обязательно. Нужно просто находиться рядом с тобой.

— Главное не забудь, — я поправил сбившийся щит, посмотрел на горящие впереди факелы, и… тут мне стало не по себе от пришедшей в голову мысли.

Настроение сразу испортилось. На Земле, отправляясь на выход, мы всегда прорабатывали все детали операции в мельчайших нюансах. Здесь вроде тоже все обсудили, но главное-то я упустил! Расслабился? Или…

— Что случилось? — заметив выражение моего лица, встревоженно поинтересовалась подруга. — Мы что-то забыли?

— Да, — подтвердил я. — Ты забыла показать мне этот артефакт, а я забыл тебя об этом попросить. Помню, ты сказала, что артефакт — это лапа, сжимающая черный камень с прожилками. Так?

— Да, верно, — девушка кивнула. — Но никто ничего не забыл. В смысле, я не забыла. У меня просто не получится тебе ее показать.

— Это почему? — я нахмурился. — Поясни…

— Сложно объяснить, — Зима смутилась. — Есть вещи, образ которых я не могу передать. Они для меня