Новгородец-2 - Георгий Георгиевич Смородинский

— Интересно… — слегка сбитый с толку таким объяснением я придержал сбившийся щит и попросил: — Ну хотя бы расскажи, как она выглядит. Это ты можешь?

— Только то, что разглядела, — Зима на секунду задумалась и пояснила: — Пять скрюченных пальцев с потрескавшимися когтями и остатками чешуи. Высохшая. Размером с половину тебя…

— Чего⁈ — я остановился и удивлённо посмотрел на подругу. — С половину меня⁈ Лапа⁈

— Ну да… — Зима пожала плечами. — А что тебя так смутило?

— Да подумаешь, какая херня, — я усмехнулся и вышел наконец-то на сухую площадку. — Мне казалось там нормальная лапа лежит.

— Так эта тоже нормальная, — подруга нахмурилась. — Просто она артефакт…

— Нормальная — это куриная! — возразил я. — Может медвежья, но никак не лапа чудовища.

— Так там же не чудовище, а лишь небольшой его кусок…

— А что ты так долго его рассматривала? — я скосил на девушку взгляд. — Замучился тогда тебя ждать.

— Ты забыл, что я только что говорила? — Зима возмущенно сдвинула брови. — Без твоей метки я бы ее не увидела!

— Ладно, не кипятись, — я улыбнулся и похлопал себя по плечу, приглашая подругу садиться. — Лучше скажи: как мне её разрубить?

— Обычно, — Зима порхнула на свое место и пояснила: — Уберешь защиту и ударишь мечом. Твое оружие сильнее мертвого артефакта.

— Но в этой же лапе, наверное, столько накоплено Силы… Если она выплеснется…

— Эта Сила нас с тобой не заденет, — убежденно заверила девушка. — Ты, я и твой меч — единое целое. Понимаешь? Если куриное яйцо бросить в дерево, то с деревом ничего не случится. Ты же помнишь, как сломался меч колдуна? Думаешь, в нем не было Силы?

— Ну тогда все отлично, — я улыбнулся и прошел на территорию лагеря.

Защитный купол пропустил нас так же легко. Проснувшаяся метка кольнула плечо, рука занемела, уши опять заложило, по лицу «пробежала толпа муравьев» и все это мгновенно закончилось. Мысленно выдохнув, я прошел немного вперед, остановился и огляделся.

Все здесь осталось по-прежнему: факелы, телеги, неровные ряды шатров и темная махина требушета на фоне далекого города. Часовые тоже присутствовали, но сейчас их тут было четверо. Впрочем, нам с Зимой они не мешали.

— Все спокойно, — примерно через минуту доложила подруга, и я сразу же направился в сторону ближайших шатров.

До нужного места дошел за пару минут. Перешагнул через знакомое бревно, подошел к шатру с артефактом, огляделся и спросил у подруги:

— Слушай, а почему здесь нет охраны?

— Потому что никто в здравом уме к этому шатру не приблизится, — Зима кивнула на соседний шатер. — Те двое — сильные колдуны, но и они той ночью пили вино. Думаешь, просто так?

— Думаю, да, — я улыбнулся. — Вино пьют, потому что хотят его пить. Вот вернемся в Новгород, и там я обязательно напьюсь…

— Что-то ты не к месту развеселился, — Зима нахмурилась.

— Это нервное, — я картинно-виновато вздохнул. — Ну и вина захотелось…

— Потому и захотелось, — девушка с сомнением покачала головой и потребовала: — Заходи уже! Руби его и уходим. Мне тут неуютно…

Спорить я, понятно, не стал. Подошел к входу, развязал пару мокрых узлов, шагнул внутрь и поморщился от противного запаха.

В центре шатра, на деревянной подставке, лежала здоровенная лапа, в которой был зажат черный камень, похожий на кусок каменного угля. Скрюченные пальцы, темная чешуя, неровные когти… Лапа чудовища была похожа на кисть человека, которую отрубили у основания большого пальца. Какой-то прямоходящий ящер? Или, может быть, обезьяна?

Вокруг артефакта на полу тускло светилась окружность темно-зеленого цвета. По её периметру мерцали символы, похожие на буквы греческого алфавита. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы провести связь между этим кругом и «паутиной» над лагерем. Не знаю, как оно работает, но и плевать. Я сюда пришел не за этим.

В правом дальнем углу шатра стоял массивный сундук с плоской крышкой, на которой горело девять свечей. У дальней стены, за артефактом, находился продолговатый алтарь, возле которого стояла большая деревянная кадка. Воняло тут склепом, кровью и горелым жиром свечей. После свежего воздуха улицы, оно нехило так вмазало по мозгам.

И да… Зима была права — артефакт выглядел странно. Такое словами не передать. Я словно видел его на экране испорченного телевизора. Края дрожали и расплывались, а камень постоянно менял очертания.

Все это пронеслось в голове за пару мгновений, и я, подняв левую руку, использовал свое заклинание. Сорвавшаяся с моей ладони струя пламени угодила в три крайних пальца. Огонь растекся по поверхности артефакта, и он вспыхнул так, словно был облит спиртом. Пламя метнулось к потолку, в лицо дохнуло жаром и горелым дерьмом. Рядом потрясенно выругалась подруга.

Морщась от несусветной вони, я выхватил меч и ударил по большому пальцу чудовища. За мгновение до этого лапа исчезла, и клинок с хрустом врубился в оставшийся камень.

Лезвие ударило примерно в центр булыжника, и тот раскололся. С глухим двойным стуком обломки упали на постамент и развалились в разные стороны. В следующий миг землю под ногами тряхнуло, а по булыжникам побежали мелкие трещины.

— Какого хера тут происходит⁈ — с досадой выдохнул я и посмотрел на подругу.

— Не знаю, — ответила та и тут же воскликнула: — Защита пропала! Быстро уходим!

Я кивнул, убрал в ножны меч, и в этот момент обломки чёрного камня рассыпались в пыль. Раздался хлопок и меня отшвырнуло в левую стенку шатра. Пролетев три метра, я впечатался спиной в упругую ткань и упал на пятую точку. Никакого ущерба при этом не получил, ну разве слегка отбил себе задницу. По ощущениям — словно прыгнул животом на батут.

В следующий миг землю тряхнуло сильнее. Шатер покачнулся, на пол упало несколько опорных кольев, но конструкция устояла.

Выматерившись, я встал, но следующий толчок вернул меня в исходное состояние. Одновременно с этим пыль от камней поднялась в воздух и закрутилась чёрным вихрем в центре шатра. Деревянная подставка, на которой лежала лапа, взлетела и с треском развалилась на щепки.

Землю снова тряхнуло, и сквозь стены к вихрю потянулись какие-то светлые росчерки. Ярко вспыхнули горящие на сундуке свечи, алтарь вместе с кадкой рассыпались, и их обломки затянуло в вихрь так же, как это случилось с подставкой.

— Он жрет жизни! — в отчаянии закричала подруга. — Быстрее режь стену и беги!

— Ты же сказала, что мы в безопасности, — выдохнул я и попытался подняться.

— Беги! — рявкнула Зима. — Быстро беги!

В доспехе, путаясь в провисшей материи, подняться на ноги очень непросто, но у