Новгородец-2 - Георгий Георгиевич Смородинский

тряпки, щиты у двоих спутников потрескались. На лицах — усталость, досада и злость. Видимо, поняли, что им там не светит, и решили свалить. Только вот мне от этого ни разу не легче, я-то теперь уже никуда не свалю.

— Там еще колдун с ними! — в голосе Зимы мелькнуло отчаяние. — Из-за этой твари я их не почувствовала.

— Работаем! — на автомате произнес я стандартную фразу с Земли, и продолжил идти в сторону появившихся на пути меченосцев.

Идущий впереди рыцарь сразу меня не разглядел. В тот момент, когда эти четверо выходили на улицу, он что-то говорил одному из своих спутников. Эти двое отвлеклись, а задние за ними меня просто не видели. Когда нас рыцарем разделяло уже метра три, один из бойцов спохватился и заорал:

— Отто! Язычник!

Рыцарь резко повернул голову, заметил меня и попытался закрыться щитом, но уже не успел.

Понимая, что другого шанса не представится, я рванулся вперед и загнал клинок ему в горло. Острие меча со скрежетом прошло сквозь звенья бармицы и, пробив гортань, глухо стукнуло в позвонок. Мужик дернулся, его повело в сторону, из горла вырвался хрип. Мгновением раньше из-за шатра вышел знакомый колдун, заметил меня и сразу узнал.

— Это он! — перекрикивая шум, заорал Хартвиг. — Убить! Три марки[1] за его голову!

Вырвав из раны меч, я отшагнул назад, сбил щитом выпад спутника рыцаря и мысленно выругался.

Сука! Пять секунд назад шел себе, никого не трогал, и тут на тебе — полный флеш-рояль из дерьма. Двое с копьями, мечник и в придачу колдун. Шансы практически нулевые… Тут ведь ни хрена не игра. Умница Зима остатками Силы выключила мне боль в бедре, но убежать я все равно не могу. Впрочем, ничего еще даже не начиналось.

Меченосец без труда отразил мой ответный выпад щитом и криво оскалился. Двое остальных разошлись, окружая с обеих сторон, и в этот момент мертвый уже рыцарь с лязгом завалился на землю. Одновременно с этим колдун вскинул правую руку, и от нее ко мне вытянулась светлая нитка. Заклинание угодило мне в грудь и растеклось по броне бессильными брызгами. Колдун выругался, а меченосцы попытались меня «растянуть».

Эти уроды привыкли действовать сообща. Правый обозначил выпад копьем. Следом за ним атаковал левый, и в этот миг мне предоставился очередной шанс. Колдун и тот мужик, что стоял напротив меня, ненадолго оказались на одной линии, и я, забив на летящее в бок острие, кинул свое заклинание.

Атакующие чары — это, к сожалению, не огнестрел, и прицелиться ими проблематично. Струя выпущенного с руки огня лишь задела бок спутника рыцаря и угодила в плечо колдуну, но результат превзошел все ожидания! Стоящий напротив боец шумно выдохнул, отшатнулся и, споткнувшись, упал на пятую точку. Колдун заорал и загорелся как промасленный факел. Одновременно с этим мне в бок ударило тяжелое острие.

Хрустнуло. Броня выдержала эту атаку, но мало не показалось. По ощущениям, словно тебе, одетому в свитер, вмазали арматурой по ребрам. Несмертельно, но ну его на хер…

Ребра свело мучительной болью, дыхание вышибло из груди и меня повело в сторону. Видя, что я раскрылся, правый противник бросился вперед, занося копье для удара, и… споткнувшись, рухнул к моим ногам.

— Бей! — с ненавистью выдохнула подруга, и я ни секунды не мешкал.

Шагнул вперед и с силой загнал острие меча в шею упавшего.

Клинок без труда пробил кольчужный капюшон. Противник конвульсивно вздрогнул и захрипел. Гулко стукнул по земле слетевший с головы шлем.

Последний оставшийся на ногах, пытаясь спасти приятеля, снова ударил меня копьем, но я без труда отвел щитом эту атаку. Затем выдернул из раны меч, отшагнул назад и усмехнулся.

Такого поворота не ожидал даже я. Княжеская удача походя опрокинула стол с игральными фишками, и ситуация в корне переменилась. Всего каких-то двадцать секунд, а врагов уже почти не осталось. Трое нападавших лежат без движения. Колдун катается по земле и хрипит. Ему, судя по всему, недолго осталось.

Последний немец, увидев мою усмешку, затравленно оглядел трупы приятелей и попятился назад. В этот момент справа донёсся шум и из-за шатра на улицу вышли трое наемников — эстов. Потом еще двое и ещё… Судьба воспротивилась моему читерству[2], и на игральном столе появились новые фишки.

Всего одиннадцать. В помятых шлемах с разрубленными щитами. На лицах раздражение страх и досада. Бой у входа в лагерь очевидно проигран, выжившие отходят к своим, а тут я такой, подгулявший.

— Это он! — заметив подкрепление, проорал пятящийся мужик. — Тот, о котором говорил Хартвиг!

— Да! Спросите у него, он подтвердит, — произнёс я на немецком и кивнул на уже подохшего колдуна. — Только растолкайте сначала.

На самом деле мне было совсем не смешно. Но там, где есть отступающие, должны быть и преследующие. Мстислав знает, что я здесь, его парни ко мне прорываются. Нужно просто выиграть время. Двенадцать человек — это приговор. Драться глупо, убежать не получится. Зима потратила последние силы, а в запасе всего одно заклинание. Потом чары уйдут в семиминутный откат.

Шутка удалась. Наемники остановились, не понимая, что происходит, и, очевидно, дожидаясь команды.

— Это враг! Идиоты! — проорал спутник убитого рыцаря. — Чего вы на него смотрите⁈

Замешательство длилось недолго. Первым очухался командир, высокий бородатый эст в помятом шлеме и перевязанным тряпкой запястьем.

— Убить! — рявкнул он, указав на меня рукой. — Быстрее! И уходим отсюда!

Услышав приказ, эсты пошли на меня. Я отступил к краю дороги, прикидывая, как лучше использовать заклинание, когда перед глазами мелькнул салатовый росчерк. В следующий миг между мной и наемниками появилась огромная кобра. Зима, похоже, восстановила сколько-то сил и зашла с последнего козыря.

В этот раз змея выглядела как настоящая. Огромная, страшная и почти не прозрачная.

— Идите с-сюда… — распушив капюшон, угрожающе прошипела она. — Я сожру ваш-ши душ-ши…

Атакующий пыл наемников тут же угас. Эсты в нерешительности остановились. Кто-то сделал отвращающий знак, кто-то начал молиться.

Все испортил урод, которого я не добил.

— Это морок! Не верьте, — проорал он и, приблизившись, ударил меня копьем.

Атаку я без труда отразил щитом, но одновременно с этим мне в бок прилетел арбалетный болт. За Зимой я не видел стрелка и поэтому не мог отреагировать.

Все произошло очень быстро. Блок щитом, щелчок тетивы, сильный удар и жуткая боль. Броня опять выручила, но тело буквально парализовало. Впрочем, боль быстро прошла, и меня захлестнула волна дикой ненависти.

Этих тварей сюда ведь никто не звал. Они пришли сами!