Новгородец-2 - Георгий Георгиевич Смородинский

— Следующей ночью в цитадели пройдет гражданское покаяние. Герман готовится и поэтому к нему сейчас не попасть. Нас туда не пускают…

— И как же мне его увидеть? — я ещё больше нахмурился.

— Найди брата Отто, — посоветовал стражник. — Поговори с ним. Если послание срочное, он поможет тебе.

— Благодарю! — я улыбнулся, вытащил из кармана ещё горсть серебра и протянул её со словами. — Вот! Это вам с парнями на пиво!

Говорил я достаточно громко, чтобы и другие стражники тоже услышали. Смена у них только утром, но вряд ли кто-то будет её дожидаться. То есть по итогу — сплошной позитив. Мы узнали, что этой ночью в городе ничего не случится, и под благовидным предлогом выдали денег стражникам на бухло.

— Спасибо, и да хранит тебя Светлоликая, — повеселевший часовой щербато улыбнулся, отступил в сторону, освобождая дорогу и добавил: — Брата Отто ищи возле казарм.

Я кивнул, и мы с Велемиром зашли на территорию города.

За воротами находилась небольшая мощеная площадь с тремя примыкающими улицами, вдоль которых теснились небольшие дома с характерными крышами и торчащими из них дымоходами. В основном одноэтажные и, на удивление, аккуратные. На город из сказки, конечно, не похоже, но я думал, что все будет значительно хуже.

Бытует мнение, что средневековые города утопали в грязи, но здесь такого не было и в помине. Нет, мусора, конечно, хватало, но в глаза он совсем не бросался. Дома выглядели ухоженными. Все с резными наличниками и ставнями. Заборы ровные, и пахло здесь тоже прикольно: дымом, свежим хлебом, дегтем и конским навозом.

А еще тут было шумно. Где-то захлебывалась лаем собака, громко кричали торговцы с лотками, скрипели калитки, откуда-то слева доносились ругань и стук топоров. Впереди, на перекрестке возле колодца, толпились женщины с деревянными ведрами. Оживленно жестикулируя, они обсуждали какие-то очень важные новости. Достаточно громко. Так, что отдельные слова долетали к воротам.

Гостиный двор, к которому повернул Велемир, был виден издалека. Крепкое двухэтажное сооружение находилось примерно в ста метрах справа от ворот и заметно возвышалось над остальными.

— К нашему с тобой разговору, — ироничный голос подруги отвлёк меня от осмотра городских достопримечательностей. — Скажи, а сколько серебра ты выдал этим уродам?

— Не знаю, — я сдержал улыбку, прекрасно понимая, куда она клонит. — Может быть, кун пятьдесят или чуть больше…

— Может быть… — Зима покачала головой. — Ты же полгривны им отдал на попойку! Надеюсь, помнишь, сколько стоит большой ковш местного пива?

Было видно, что она едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Она этот разговор завела, чтобы поднять мне настроение. Мы оба это понимаем и всегда доигрываем до конца. Оно ведь и правда прикольно.

При этом моя Зима умница, и валенком она называет меня только в личном общении. Велемир не слышит, о чем мы сейчас говорим. Подругу он видит, но зачем слушать то, что его не касается? Ну и сын Великого князя не может быть валенком по умолчанию.

— Тихомир говорил, что в трактирах два больших ковша[1] наливают на куну, — ответил я, вспомнив слова приятеля. — А за двадцать две можно купить целый бочонок[2].

— То есть с памятью у тебя хорошо, а вот с математикой плохо? Там у ворот — всего десять мужей. Им одного бочонка хватило бы, чтобы ужраться до поросячьего визга, а ты им выдал денег на три!

— Ну не на три, а поменьше, — поправил девушку я. — И вообще… К ним друзья могут заглянуть поболтать и тоже ужрутся. Чем больше будет пьяных латинян, тем лучше, а остатки серебра мы и так заберем.

— Тебе жениться надо, Олег, — подруга изобразила тяжелый вздох. — Нужно, чтобы кто-то разумный распоряжался твоим имуществом. На тебя в этом плане надежды нет никакой.

— Да что ты ко мне привязалась с этой женитьбой, — в ответ возмущенно выдохнул я. — У нас было только три дня свободного времени! Треть из которого мы смотрели с тобой мультфильмы. Ты оттуда понабралась?

— Ну, разве немного, — Зима пожала плечами. — Я просто вижу, как ты несерьезно относишься к жизни.

— Если бы относился чуть посерьезнее, то давно бы уже с катушек слетел.

— В этом ты прав, — девушка изобразила тяжелый вздох, — но это не отменяет того, что тебя надо женить.

— А дела делать когда? Ты не забыла, что мне ещё маму нужно найти?

— Ну вот, маму найдём, и она подберет тебе нормальную женщину, — тут же парировала подруга. — Мамы с этим не ошибаются.

— Вот так и порешим, — не стал спорить я. — А до того момента ты от меня отстанешь с этой женитьбой.

— Договорились! А теперь слушай, — Зима тут же стала серьезной и пояснила: — Я нашла артефакт. Он находится в одной из изб, стоящих на территории Крома[3]. Видимо, там, где будет проводиться обряд, о котором говорил стражник.

Эти ее слова предназначались и Велемиру. Услышав, что говорит берегиня, волхв повернул голову, посмотрел на меня и мысленно поинтересовался:

— А ты узнала, что он собой представляет?

— Я ощущаю его сгустком Силы, направленной в сторону Новгорода, — на мгновение задумавшись, пояснила подруга. — Это он изменил лес на восходе от Пскова.

— Сгусток Силы Лилит? — уточнил у девушки я.

— Не совсем, — Зима покачала головой. — От Лилит там немного. В основном это Сила Кощея.

— Может быть, они его и собираются призвать во время обряда?

— Возможно, — Зима пожала плечами. — Но мы же этого не допустим?

— Разумеется, не допустим, — я кивнул подруге и вслед за волхвом въехал в гостеприимно распахнутые ворота.

Всем привет! Следующая глава — финальная. В блоге напишу по поводу выкладки третьей. Главное, что ей быть =) Ну и комментарии… Они так же нужны. Спасибо!

[1] Большой ковш ~ 0,5 л — 1 л. Здесь имеется в виду 1 л.

[2] Здесь ~ 50 л.

[3] Псковский Кром — детинец (также Псковский кремль) — историко-архитектурный центр города Пскова, ядро Псковской крепости. Расположен на узком и высоком мысу при впадении реки Псковы в реку Великую.

Глава 20

На территории гостиного двора народа хватало. Возле одного из складов стояло шесть телег, возле которых сновали работники в простых рубахах. Справа от двери лежала куча тюков, а рядом стоял бородатый мужик в свите и время от времени заглядывал в развернутый пергамент. Ещё один сидел на чурбаке возле входа