Новгородец-2 - Георгий Георгиевич Смородинский

— Они называют это гражданским покаянием, — Вадим пожал плечами. — Оно будет проходить в большой дружинной избе на территории Крома. Говорят, что на этом обряде мужей очистят от скверны. Очищать будут всех тех, что попали в плен месяц назад, и тех, кого за этот месяц похватали на улицах. Что там будет происходить — мне не известно. Слуги рассказывают, что Герман заперся в на втором этаже в гриднице, и не пускает туда даже своих. И вот ещё что странно… — Вадим взял со стола кружку и с сомнением посмотрел на волхва. — Всех пленных из Крома перевели в складские дома возле реки. Не знаю зачем… Их же потом придется вести обратно.

— И сколько там, в этих домах, народа? — уточнил Велемир.

— Около ста человек, — Вадим с сомнением посмотрел на кружку в руке и поставил ее на стол.

— А слуг из Крома тоже убрали? — спросил я, воспользовавшись повисшей над столом паузой.

Услышав вопрос, Вадим посмотрел на меня и озадаченно произнёс:

— Слушай, а ведь и правда… Большую часть слуг три дня назад выгнали в город. И продукты они теперь только сами привозят. Никого не пропускают…

— То есть в Кроме сейчас могут находиться только принявшие Терну? — волхв посмотрел на меня. — Ты это хочешь сказать?

— Это лишь предположение, — я пожал плечами. — Но все вроде бы сходится.

— А вы что-то знаете об этом обряде? — Вадим перевёл взгляд с волхва на меня. — Что вообще такое гражданское покаяние?

— Никакого покаяния не будет, — со вздохом пояснил ему я. — Эта мразь собирается принести пленников в жертву какому-то демону. Такая жертва осквернит эту землю, и Лилит отберет её у наших богов.

— Откуда ты это знаешь? — Вадим нахмурился, посмотрел на волхва, затем снова на меня. — Кто тебе такое сказал?

— Я слышал разговор магистра Дитриха Краузе с его подручным колдуном, — спокойно пояснил я и взял из миски пирог. — Эти паскуды под Изборском тоже обращались за помощью к демону. Это их и сгубило.

— Сгубило? — Вадим ещё больше нахмурился. — А что там произошло?

— Войско меченосцев разгромлено, — ответил за меня Велемир. — Остатки ушли на закат.

— Вот это новость! — уложив в голове сказанное, обрадовано выдохнул наш собеседник. — Выходит Изборск уже не в осаде⁈ Но как⁈ Там же было больше тысячи псов…

— Нам помогли новгородцы, но сейчас нет времени об этом рассказывать. Нужно спасти людей здесь, — Велемир подался вперед и посмотрел в глаза собеседника. — Надеюсь, с Глебом и его людьми ничего не случилось?

— Все с ними в порядке, — Вадим пожал плечами. — Вчера разговаривал с Глебом. Как раз тебя вспоминали.

— Хорошо, — жрец кивнул и пояснил: — Этой ночью мы захватим городские ворота. В общем слушай…

Минут за двадцать мы с Велемиром рассказали Вадиму о наших планах и предъявили ему Зиму. Подруга появилась рядом со мной в своем истинном облике, и при виде её у мужика натурально уехала челюсть.

Вот не представляю, как бы выглядел я, если бы в каком-нибудь московском кабаке рядом с сидящим напротив приятелем появилась прозрачная красотка в национальной славянской рубахе. Все бы, конечно, зависело от количества выпитого, но там я, наверное, принял бы ее за голограмму. Вадим же точно знал, что перед ним настоящая берегиня.

Зима подтвердила наши слова и исчезла ещё до того, как собеседник пришел в себя. Появившись рядом со мной уже в привычном облике, она потребовала себе кусок пирога и улетела на улицу.

Минут через пять ушел и Вадим.

— Ты думаешь, они сегодня успеют собраться? — поинтересовался я, посмотрев ему вслед. — Почти пять десятков человек…

— Я в этом уверен, — жрец пожал плечами и забрал с подноса пирог. — Люди Глеба — это две артели каменщиков. Они сейчас заняты на постройке стены. Семьи далеко, оружие и брони спрятаны в надежном месте… Им собраться — только подпоясаться.

— Хорошо, раз так, — я кивнул и мысленно выдохнул.

— К тому же Глеб очень хочет стать боярином, — добавил к сказанному Велемир и о чем-то задумался.

Ждать пришлось часа два. Когда за окном начало вечереть, к нашему столу подошел рябой парень лет двадцати пяти вороватого вида. В широких штанах, сапогах и рубахе. С висящими на поясе ножом и небольшой, но увесистой деревянной дубинкой, он был похож на киношного душегуба. Впрочем, тут такие персонажи не редкость.

Остановившись возле стола, он коснулся ладонью груди и, почтительно склонив голову, произнёс:

— Здравы будьте, люди добрые! Глеб с парнями ждёт вас на заднем дворе.

— Здравствуй, Ждан, — Велемир кивнул. — А Вадим куда подевался?

— Его Глеб на реку отправил — разведать, сколько там псов стоит на стороже, — оглядевшись, негромко пояснил рыжий. — Лучше Вадима никто с таким не справится. Он же по-ихнему лучше всех разговаривает.

— Тоже верно, — Велемир посмотрел в сторону выхода. — А чего Глеб сюда не зашёл?

— Так нас же Демьян после того случая особо не жалует, — рыжий щербато улыбнулся. — Хорошо хоть меня к тебе пропустили.

— Ясно… — Велемир посмотрел на меня и поднялся из-за стола. — Пойдём, Олег, говорить.

Меня такой поворот событий очень даже порадовал. Есть не хотелось, сидеть уже надоело, так почему бы не прогуляться? К тому же за обед мы уже расплатились, и ждать никого не придётся.

Поднявшись из-за стола, повесил на левое плечо щит, забрал шлем и вместе с волхвом отправился за провожатым.

— Глеб один пришел? — спросил жрец, когда мы зашли в коридор.

— Нет, — рыжий махнул рукой по ходу движения. — С ним Храбр, Люб и Фока. Им лучше самим все услышать, чем потом переспрашивать.

— Разумно, — согласился Велемир и, обернувшись ко мне, произнёс: — Тогда, Олег, как договаривались? Ты говоришь, а я, если что, подскажу?

— Да, — подтвердил я и, приняв правее, пропустил идущего навстречу купца.

Мужик выглядел достаточно колоритно. В соболиной шапке и дорогой свите, он был похож на братка из девяностых. Одна только серебряная цепь на шее навскидку весила не меньше двух килограммов.

— Не сильно они тут страдают, — заметив мой взгляд, прокомментировала подруга.

— А чего им страдать? — я мысленно усмехнулся. — Серебро нужно любой власти. Псков — торговый город. Купцов с заката тут как бы ни больше, чем местных. Начни Герман их прижимать, и они просто будут объезжать Псков стороной. Какой смысл тогда было его захватывать?

— Ну земля же…

— Земля и вера — это лишь предлоги, — я усмехнулся. — Людей интересуют богатство и власть. Чем город богаче, тем больше у власти у его правителя. Ну а Герман — не идиот. Идиоты епископами не