Новгородец-2 - Георгий Георгиевич Смородинский

Само здание вблизи выглядело так же внушительно. Массивное, двухэтажное с просторным крыльцом и дверью, оббитой железом. Над входом, как и над воротами, висела резная доска с изображением весов и мешка. В правой части двора, возле каменного колодца, неторопливо прогуливались белые куры. Из просторной конюшни доносилось негромкое ржание.

Два крупных цепных пса яростным лаем сообщили хозяевам о нашем прибытии. Сидящий на скамье сторож вздрогнул, открыл глаза и внимательно нас оглядел. Не найдя к чему придраться, он поправил лежащую на коленях дубину, прислонился к забору и продолжил прерванное занятие. Псы, видя такое дело, успокоились. Кошка у ног мужика и не подумала просыпаться.

Возле крыльца нас уже дожидался конюх. Молодой парень — лет двадцати в засаленном переднике принял у Велемира поводья со словами:

— Вода у нас хорошая, овса отмерю. Что-то ещё?

— Проверь подковы, — потребовал жрец. — Левая передняя вроде гуляет.

— Сделаю! — парень кивнул, затем забрал поводья у меня и вопросительно поднял брови.

Я молча махнул рукой, показывая, что никаких особых пожеланий не будет. Конюх так же молча кивнул и повёл животных в конюшню.

Дверь в здание отворилась без скрипа. В лицо дохнуло теплом, закваской и запахами сушеных трав. У входа нас встретил рослый мужик в чистой рубахе, подпоясанной кожаным ремнем. Увидев Велемира, он выпрямился, почтительно склонил голову и негромко пробасил:

— Здрав будь, знающий! Давно же ты к нам не заглядывал.

— Здравствуй, Антип, — жрец поприветствовал знакомого и уточнил: — Мой угол свободен?

Мужик молча кивнул, оглядел меня цепким взглядом и сделал приглашающий жест.

Обслуга тут не любопытная, как это бывает во всех хороших заведениях во все времена. Понятно, что без волхва я бы просто так внутрь не прошел, но, как говорится, если бы у бабушки была борода, то это была бы уже совсем другая история.

Зиме внутри тоже понравилось.

— Ух ты! Как интересно, — воскликнула она и, спорхнув с плеча, полетела обследовать здание.

Я проводил её взглядом, снял с головы шлем и, сунув его под мышку, отправился следом за провожатым.

Коридоры здесь были широкие и атмосферные. Вот не знаю, как по-другому такое назвать. Бревенчатые стены, пол из тесаных досок и запах… Какая-то безумная смесь ароматов: смолы, дерева, свежего хлеба и мяса. Пару лет назад с друзьями мы ездили отдыхать в дорогой подмосковный отель, и там у меня были похожие ощущения. Уверен, что в этом заведении цены тоже кусаются. Впрочем, меня оно не заботит. Отдохнуть все равно не получится, да и все друзья сейчас далеко.

Повернув в конце коридора налево, мы оказались в общем обеденном зале. Антип, не задерживаясь на пороге, прошел в правый дальний угол, отгороженный высоким дощатым экраном, и молча указал на длинный дубовый стол.

Посетителей тут было немного. Два бородатых мужика в расшитых рубахах молча обедали у окна, и за столом возле выдачи гуляла компания из пятерых молодых парней. «Молодых» — это я так, по привычке. На вид этим ребятам было не меньше двадцати двух лет. Парни пили пиво, заедали его вяленой рыбой и довольно громко обсуждали последние новости. Ничего интересного, но пока шли к столу, я узнал, что сейчас нужно закупать побольше пеньки и пчелиного воска.

Положив шлем на лавку, я снял со спины щит и приставил его к стене. Поискав взглядом Зиму и не найдя её, сел за стол напротив волхва и блаженно вытянул ноги.

— Кольчугу, если что, можно снять, — глядя на меня произнёс Велемир. — Жарко, небось, в поддоспешнике…

— Нет, не жарко, — я покачал головой. — Мне в кольчуге спокойнее.

— Ну на нет и суда нет, — волхв усмехнулся и, откинувшись к спинке о чем-то задумался.

Забавно, но за весь путь мы обменялись лишь парой десятков фраз. Велемир всю дорогу молчал и о чем-то думал, а я приватно разговаривал со своей боевой подругой.

Местные вообще народ не очень общительный, а волхвы — так тем более. Велеслава — исключение, но оно и понятно. К своему богу она пришла уже взрослой и в лесу подолгу никогда не жила. Велемир же, по её словам, лет пятнадцать провел в одиночестве и лишь недавно выбрался из леса по требованию Великого князя. Не знаю, о чем он всю дорогу думал, но мне оно и неважно. Задачи у нас с волхвом разные: он договаривается, я исполняю. Поэтому у каждого болит голова о своем.

Подавальщик появился через минуту. Взрослый лысый мужик, лет сорока, в сером фартуке поставил на стол деревянный поднос с краюхой чёрного хлеба, глиняным кувшином кваса и миской соленых грибов.

— Здравствуйте, — выставив на стол две деревянные кружки, негромко произнёс он. — Как обычно похлебку и кашу?

— Да, — Велемир кивнул. — И принеси ещё блюдо мяса. Мы только с дороги…

— Сделаю, — мужик кивнул, медленно вытирая руки о полотенце. — Это все?

— Нет, — волхв качнул головой. — Скажи Вадиму, чтобы подошёл. Есть у нас к нему дело.

— Хорошо, — мужик кинул полотенце на плечо, забрал пустой поднос и ушел.

Я проводил его взглядом и мысленно улыбнулся. На подавальщика этот тип был похож как крокодил Гена на Чебурашку. Слишком спокойный взгляд, слишком выверенные движения, и походка тоже говорила о многом. Впрочем, ничего удивительного. На этом постоялом дворе крутятся большие деньги. В таких местах всегда работают серьезные люди.

Вадим появился, когда мы уже заканчивали с обедом. Зима к этому времени тоже вернулась. Получив свою порцию каши, подруга облетела зал, уселась на край стола и молча наблюдала, как я обедаю. Минут через пять после ее возвращения уже другой подавальщик забрал опустевшие миски, затем принёс блюдо с горячими пирогами и поставил на стол ещё одну кружку.

Вот что ни говори, а с едой здесь полный порядок. После похлебки, каши и мяса есть уже совсем не хотелось, но пироги так замечательно пахли… Пока я размышлял, стоит ли продолжить обедать, к столу подошел высокий жилистый мужик, со шрамом на правой скуле.

На вид ему было лет тридцать пять. Одет в дорогую, расшитую рубаху, подпоясанную ремнем, на котором висели добротные ножны с кинжалом.

— Здравствуй, Велемир, — произнёс он и посмотрел на меня.

— Это Олег, — представил меня волхв и кивнул на скамейку напротив.

Мы поздоровались. После этого он сел за стол и налил себе кваса. Сделав пару глотков, Вадим поставил кружку на стол и вопросительно посмотрел на волхва.

— Мы слышали, следующей ночью епископ Герман собирается провести какой-то обряд? — выдержав