Стрелец и корсар - Даниил Сергеевич Калинин

Когда-то этот прием именовался «скифским выстрелом» — но по прошествии нескольких столетий его стали именовать татарским. Какая ирония, верно? Ведь именно крымские татары сейчас гибли от казачьих стрел, так и не сумев достать донцов своими копьями… А ведь лучшим лучником среди «вольных воинов» был сам атаман, почитаемый среди казаков характерником! Может, Михаил Черкашенин действительно им был, может нет — но вот его стрела, выпушенная не дрогнувшей рукой атамана, вонзилась вдруг в открытое горло хана… Одно из немногих незащищенных мест в отличной, надо сказать, пластинчатой броне, именуемой на Руси «куяком».

А вот смерть Девлет-Гирея изменила уже очень многое… Ибо батыры замерли в нерешительности, потеряв ход — в то время как донцы закрутили «хоровод», и на басурман посыпалось столько казачьих стрел, что ханские телохранители и вовсе дрогнули, показав спину. В какой-то миг во время бегства их рухнул под копыта коней ханский бунчук… А в тылу татар показались уже и пешие донцы, разворачивающиеся в линию пищальников и пушкарей; последние подтянули легкие тюфяки на неказистых деревянных лафетах.

И когда ряды спешенных нукеров дрогнули, когда татары в страхе потянулись назад, думая теперь лишь о собственном спасении, раненый в плечо Сергий Гольтяев собрал вокруг себя уцелевших стрельцов — и яростно заревел:

— Прикладывайся, братцы… Пали-и-и-и!

Эпилог

14 декабря 1575 года от Рождества Христова. Краков, Речь Посполитая.

… — Слава крулю Эрнесту! Слава крулю!

— Слава!

Я наблюдаю за происходящим на сейме со скрытой усмешкой. Все эти дерущие горло шляхтичи, обряженные в меха и самоцветы, и шапки с орлиными перьями… Ещё недавно они были врагами — а кем они будут теперь?

Как знать… Хоть Эрнест Габсбург, сын императора Максимиллиана, ранее был дружелюбен по отношению к «Московии», но кто знает? Однако в любом случае, это не Стефан Баторий — в известном мне варианте истории добивавшийся полной мобилизации шляхты три года подряд! А также сумевший привлечь на свою сторону как европейских наёмников, так и европейские капиталы…

А все же как много изменилось после похода Гольтяева и Черкашенина на Крым! Это был не просто «одинокий камешек», спровоцировавший оползень, вовсе нет. Это был мощный взрыв, обрушивший настоящую лавину…

С чего стоит начать? Наверное с того, что после смерти Девлет-Гирея татары малой ногайской орды пошли под руку царя, по примеру своих родичей из «большой ногайской». А вызволенные из полона сыновья Темрюка Идаровича при поддержке все тех же казаков и стрельцов вернули себе порт Темрюк на Кубани… Из полона удалось вызволить тысячи русских людей — а также поляков и литовцев, вернувшихся в Речь Посполитую вместе с черкасами Ивана Свирговского… И не было у Ивана Васильевича более верных сторонников, чем эти люди.

Запорожцы и донцы взяли в Бахчисарае огромную добычу, просто сказочную! И именно последнее обстоятельство, как мы на то и рассчитывали, вернуло расположение черкасов, избравших гетманом Свирговского — и вновь присягнувших Грозному…

А уже в следующем году в Молдавии поднял восстание против турок бывший царский подданный — молдавский господарь Иоанн Водэ «Лютый». Он запросил помощи и у Свирговского, и у самого государя. Находящийся на пике славы атаман черкасов выступил в Молдавию с пятитысячным войском, а Грозный… Грозный же, не видя смысла и более искать мира с турками, послал в подкрепление Лютому полторы тысячи донских казаков да две тысячи стрельцов судовой ратью — под началом воеводы и князя (уже князя!) Гольтяева.

И именно помощь его стрельцов, а также дружные пищальные залпы русских ратников и донцов (и тактический гений Сергия!) переломили ход тяжёлейшего сражения у Кагульского озера, где молдавская знать предала Иоанна Водэ… За что последний позже устроил предателям настоящую ночь «длинных ножей».

Противостояние с турками вступило в новую фазу — и я подал государю очередную «анонимную» челобитную — где предложил искать союзников в борьбе с османами по принципу «враг моего врага — мой друг». Москва предложила союз членам «Священной лиги» — Испании и Венеции — в борьбе с турками. Союза, впрочем, пока никто не заключил — но сей политический маневр Иоанна Васильевича позволил ему набрать дополнительных «баллов» у польской шляхты… И возможно, в некоторой степени снизить уровень враждебности со стороны папского Рима и ордена иезуитов.

Хотя это вовсе не точно…

Как бы то ни было, но после бегства Генриха Валуа из Польши во Францию, и автоматического освобождения им королевской короны, последовал очередной раунд борьбы за польский престол. За Иоанна Васильевича теперь открыто агитировала православная шляхта — Острожские, большинство Вишневецких, Ходкевичи, Огинские, Ружинские… А также Иоанн Водэ. Однако критического перевеса их голоса дать не смогли — и тогда Иоанн Васильевич обратился к верным шляхтичам с предложением избрать молодого Эрнеста…

И последний стал королём — что, возможно, окончательно изменило ход Ливонской войны.

Почему окончательно? Потому как война со Швецией завершилась ещё два года назад, после захвата Выборга. Ибо, как только свеи осознали, что их морские коммуникации теперь под ударом, а у «московитов» на Балтике вдруг появился флот, они начали искать мира… Согласно которого мы признали за ними Ревель, и некоторые ливонские крепости — а сами свеи смирились с потерей Выборга.

Теперь у нас на Балтике два полноценных порта… И каменная бастионная крепость на Котлине, и верфи поморов в Невском устье, где последние строят полноценные боевые галеры. Ещё пару-тройку лет, и Россия действительно будет обладать настоящим боевым флотом! Вроде бы, Пётр Первый именно галерами выиграл Гангутское сражение?

Я все ещё пребываю на севере; мою «скромную» роль в захвате Выборга и строительстве Александровской «фортеции» на Котлине также отметили дворянским достоинством — но так далеко как Гольтяев я, конечно, не взлетел… Впрочем, я и не пытаюсь особенно «светиться», по мере сил оказывая влияние на ход разворачивающихся на моих глазах событий.

Впрочем, если Ливонская война нами, можно сказать, условно выиграна, то мои действия однозначно втягивают нас в войну с Турцией — и пытающимся поднять голову Крымом… Царь рассчитывает, что король Эрнест окажет нам всяческую поддержку против осман — заключив с ним некоторые личные соглашения, что привезло уже на «бумаге» русское посольство. В числе оного, к слову, состоит и ваш скромный слуга… Габсбург должен теперь уже в качестве короля подтвердить все то, что было обещано им прежде, в благодарность за помощь на выборах. Он должен подписать соглашение, согласно которому не станет утверждать