Партизан 1941. Том 1 - Петр Алмазный

«Рекс, назад,» — скомандовал я.

Немец рухнул, еще дергаясь, но Ярченко уже был рядом с ним. И дерганья прекратились.

Бояринцев встал, морщась, растирая грудь рукой.

— Ты как? — спросил Никонов.

— Нормально, — твердо ответил тот.

Труп оттащили в сторону, спрятали за елями. Потом найдут, конечно, но это уже не важно. «Парабеллум» забрали. Пригодится.

— По этой тропе, — скомандовал сержант. — Там вагоны отстаиваются, можно проскользнуть незаметно… Крылов, Веревкин! Ну вот и вы в главных ролях. Надо справиться.

— Сделаем, — сказал я, чувствуя, как Рекс без всяких напоминаний «подключился» ко мне плотно. Работаем.

Минут через десять мы были близ отстойника, где стоят в резерве вагоны. Отсюда в самом деле можно проникнуть на станцию незаметно, однако в темноте сделать это было надежнее. А главное — необходимо дождаться ожидаемого эшелона. Очевидно, он являет собой стратегический резерв вермахта.

И мы вынуждены были еще померзнуть в зарослях. Лучше всего был Рексу: его пушистая природная шуба грела куда лучше, чем наше обмундирование.

Впрочем, ожидать долго не пришлось. Стемнело быстро.

— Ну, пора, — велел Никонов. — Лаврентьев!

— Я.

— Дай Крылову свой автомат.

Приказ наверняка пришелся Лаврентьеву не по душе, но это приказ. Разведчик беспрекословно снял трофейный МП-38, отдал мне. Взял карабин. Веревкин остался со своей «мосинкой».

Пошли. Рекс остался с ребятами, но «режим кентавра» работал безупречно. Связь, энергетическая поддержка — все как надо.

У деревянного домика — сарайчика для хранения инструментов — остановились.

— Осмотримся, — шепнул я.

— Да, — шепот Веревкина.

«Рекс, что скажешь?»

«Как будто в норме, хозяин».

Я вник в обстановку. Вслушался нашим совместным слухом, прочувствовал все совместным чутьем. Безошибочно понял: отсюда плохо контролировать ситуацию.

— Эй, Серафим, — шепнул я. — Будь тут. Я быстро смотаюсь, проверю.

— Хорошо, — отшепнул он. — Жду.

Я двинул вправо. Состав был длинный, обходить неразумно. Я нырнул под вагон. Здесь сильно несло креозотом, и то ли керосином, то ли солярой — но ничего. Терпимо.

«Рекс?»

«Нормально, хозяин. Только…»

Тут пес как будто запнулся.

«Что — только?»

«Только Веревкин… Мне отсюда не видно. Но, по-моему, он сбежал».

Меня это как обухом по голове хлопнуло.

«Как сбежал⁈»

В одно мгновенье я вынырнул обратно.

Точно, Веревкина возле сарая не было. А все взрывные принадлежности и даже винтовка — аккуратно сложены возле дощатой стенки.

Я метнулся туда. Ломать голову над загадкой времени не было. Даже если он побежал сдаваться немцам — не о нем думать надо. Надо выполнить задание!

Хоть ценой жизни.

И я бросился выполнять…

…Все вышло вроде бы как нельзя лучше. И действовал я на станции в темпе урагана, все на предельно обостренных восприятиях, реакциях и скоростях. Ну и понятно, что расход энергии страшенный. До ребят и Рекса я добежал — и испытал огромную усталость, несмотря на восторг при виде пылающего до небес пространства.

— А где Веревкин⁈ — первым делом воскликнул Никонов, увидав на мне карабин помимо автомата.

— Исчез, — я не удержался, черпанул ладонью снег, глотнул немного — так-то кажется, сугроб сожрал бы, но нельзя.

Уж на что выдержанный Никонов, но и он оторопел:

— Подожди. Как так⁈

— Да вот так. Очень странно.

И рассказал об оставленных взрывчатых материалах и винтовке.

— Вот гад, — воскликнул Тимохин. — Обратно к немцам, что ли рванул? В плену медом намазано было?

Я пожал плечами:

— Если так, не стал бы оставлять боеприпасы. Да и уж давно бы шухер поднял. Извините за выражение. Нет, похоже, слинял по-тихому. В неизвестность. Обратно извините.

— На самом деле странно… — пробормотал сержант.

Но он прекрасно понимал, что необходима срочная ретирада.

— Ладно, это другой вопрос. Отходим.

«Рекс, ты был прав. Темная личность оказался этот Веревкин».

«Я чувствовал. Что-то в нем… Не знаю, как сказать».

«Согласен. Но это потом. Сейчас не до него».

Что верно, то верно — сейчас необходимо было как можно скорей удалиться от места акции. Что мы и поспешили сделать.

Это удалось успешно, но это было даже не полдела. Теперь стояла задача добраться до отряда, а рассчитывать на автотранспорт уже не приходилось. И мы двинулись пешим порядком, экономя припасы.

Движение по кромешным лесным глубинам безопасно с оперативно-тактической точки зрения: никаким немцам не забраться в этакие дебри. Но само движение, понятно, многотрудное предприятие, даже при том, что снежный покров пока невелик. И я подумал о том, что в декабре–январе такое скрытое передвижение станет почти невозможным.

Впрочем, данная мысль порхнула мельком. Не надо представлять неприятностей, которые еще не произошли — давняя мудрость. Равно, и про несбывшиеся приятности мечтать не стоит. Думать надо о насущных проблемах.

В исчезновении Веревкина действительно есть нечто необъяснимое. Непохоже, чтобы он сбежал обратно к немцам. Тогда куда? Сам по себе, в оккупированный Псков? По факту так. Но зачем, какова цель — она, бесспорно, есть, эта цель. И что-то мне подсказывало, что я еще столкнусь и с самим Веревкиным, и с его мотивами.

Но это все же дело будущего. А сейчас мы шли, и я уверенно отмечал четкую работу «кентавра»: казалось, я вижу, слышу, чую все в радиусе более пяти километров. И оба мы — и Рекс, и я — чувствовали, как подзаряжаемся от окружающего мира.

Продукты приходилось жестко экономить. Впрочем, идти нам было не тысячу верст. На резервах организма и слабом рационе дотянуть было можно. Выданный Тарасовым первитин раскупоривать не стали: не крайний случай. Дойдем и так.

Рекс подкреплялся дичью, которую мог добыть. А однажды приволок в общий котел куропатку размером с голубя, изумив всех.

— Ну а вы как думали, — сказал я. — Пес у меня — находка, а не пес. Золотой самородок.

Смех смехом, а Рекс действительно стал общим любимцем. И Никонов давно уже забыл свое неудовольствие. Даже признавал вслух:

— Ну, самородок-не самородок, а в рейде сильное подспорье, ничего не скажешь.

— Да что ты, Валера! — возражал Тимохин (спецназовцы при железной дисциплине между собой общались запросто, без чинов-званий). — Ты где встречал еще такого пса? Он и вправду какой-то этот… собачий Капабланка. Нет ты смотри: птицу поймал и всем принес! Ну это разве не разум у него⁈

Мы с Рексом лишь лукаво пересмеивались: это вы и четверти всего не знаете, ребята!..

Куропатка хоть