Боевой некромант - фермер. Том 3 - Григорий Володин

— Благодарю за помощь.

Я спрятал сахар в глубокую кожаную сумку на поясе и легким, пружинящим шагом направился прочь с шумного рынка.

В конце концов, я подрядился спасать похищенную часть души Изабеллы.

А если явный след ведёт на подозрительную ферму конкурентов, то, как человеку, недавно открывшему в себе тягу к сельскому хозяйству, будет просто невежливо не заглянуть к местным коллегам для обмена передовым опытом.

Глава 21

Западный тракт, Большое Луговье

Капитан Роджер Стис ехал по тракту в сторону столицы.

Он уверенно держался в седле, по-хозяйски поглядывая по сторонам. На плечах лежал фирменный, добротный плащ патрульной службы Большого Луговья, на груди гордо поблёскивал начищенный медный жетон, а на плече покачивался взведенный, готовый к бою арбалет. По одному его суровому виду любой встречный мог сразу понять: перед ним не простой путник, а серьезный представитель власти.

Дорога была спокойной, пыльной и скучной. Роджер, мерно покачиваясь в седле, уже прикидывал в уме, успеет ли он добраться до ближайшего приличного постоялого двора до наступления темноты и подадут ли там горячую похлебку, когда за очередным крутым поворотом внезапно послышались истошные крики, испуганное конское ржание и характерное, леденящее душу глухое рычание мертвяков.

Капитан рефлекторно придержал лошадь, натягивая поводья.

Посреди тракта, перегораживая путь, лежала перевёрнутая набок высокая крестьянская повозка. Из неё на дорогу высыпалась какая-то скудная поклажа. На выступающий, накренившийся борт телеги, словно на остров спасения, забралась насмерть перепуганная крестьянская семья: грузный мужчина, женщина в порванном платке и маленькая девочка лет семи.

Внизу, в дорожной пыли, бродили трое мертвяков, раз за разом настойчиво пытаясь вскарабкаться следом за живой добычей. Их скрюченные, почерневшие пальцы со скрежетом цеплялись за грубые доски, но до трясущихся людей они пока, к счастью, не доставали.

Отец семейства отчаянно отбивался длинной суковатой жердью, тыча ею в оскаленные морды тварей. Мать судорожно прижимала к груди узел с жалкими пожитками и изо всех сил старалась удержать плачущую навзрыд дочь подальше от опасного края.

Роджер остановился поодаль и хмуро оценил обстановку.

— Вот ведь не повезло… — пробормотал он себе под нос. — Надо что-то предпринять.

Один мертвяк был совсем слабым, почти иссохшим: он едва переставлял ноги и больше мешался под ногами, но вот двое других выглядели свежими и двигались куда бодрее, яростно бросаясь на импровизированную баррикаду.

Роджер внимательно оглядел дорогу.

Слева начинался плотный, колючий бурелом, через который его рослый конь точно не пройдёт, только ноги переломает. Справа же тянулась узкая, но вполне проезжая обочина, поросшая высокой травой. Если осторожно, без лишнего шума прижаться к кустам, можно было аккуратно обогнуть перевёрнутую повозку по дуге и спокойно продолжить свой путь в столицу.

— Как вариант, — тихо и вполне серьезно сказал он сам себе, поднимая воротник плаща повыше, чтобы скрыть лицо.

И направил лошадь к обочине.

Главное — проехать спокойно, шагом, и не привлекать лишнего внимания мертвяков. Крестьяне сидят высоко, если не станут дурить и шуметь, наверняка продержатся ещё какое-то время. В общем, отлично отвлекут мертвяков на себя. Идеальный тактический маневр.

Роджер, затаив дыхание, почти миновал повозку по самому краю дороги, когда маленькая девочка сквозь слезы вдруг заметила его фигуру в кустах.

Её заплаканные глаза радостно расширились. Она вскочила на ноги, едва не сорвавшись вниз, и отчаянно принялась размахивать обеими руками.

— Офицер! — звонко, на весь лес закричала она. — Господин офицер, помогите нам!

Отец резко, с искаженным от ужаса лицом обернулся к дочери.

— Не ори, глупая! — рявкнул он, хватая её за худенькое плечо и пытаясь усадить обратно.

Но тут мужик и сам увидел крадущегося по обочине Роджера. Его лицо мгновенно просветлело, и он с новой силой замахал своей суковатой жердью.

— Как вы вовремя! Господин офицер! Сюда! Сюда! Спасите!

На этот истошный вопль все три мертвяка разом перестали скрести когтями борт повозки и дергано повернули головы в сторону тракта. И, разумеется, тут же увидели всадника в ярком патрульном плаще.

Один из них, самый крупный, хрипло, утробно взревел и, не раздумывая ни секунды, бросился к Роджеру.

Двое других, подчиняясь стадному инстинкту, немедленно последовали за ним, забыв про крестьян.

Но это было еще полбеды. Спустя мгновение из-за перевёрнутой повозки, громко хрустя суставами, поднялась ещё одна массивная фигура. Запутавшаяся в обрывках кожаной упряжи кобыла, которая прежде тащила крестьянскую телегу, дёрнулась всем телом и неуклюже встала на ноги.

На её раздутом боку чернела огромная, гноящаяся укушенная рана. Глаза животного были абсолютно мутными, белесыми, а из раскрытой, оскаленной пасти тянулась густая, черная слюна.

— Да чтоб вас всех боги драли! — в сердцах выругался Роджер, понимая, что тихий объезд с треском провалился.

Он молниеносно выхватил тяжелый арбалет, развернулся в седле и, почти не целясь, выстрелил в ближайшего бегущего мертвяка.

Арбалетный болт со свистом прошел в дюйме от гнилой головы, просвистел мимо цели и с сухим, громким стуком вонзился в борт крестьянской повозки, в щепку разбив доску.

— Проклятье! — заорал капитан.

Тем временем мертвая кобыла, издав леденящий душу визг, сорвалась на тяжелый, неровный галоп.

Теперь на Роджера неслись уже четверо: три разъяренных мертвяка и огромная заражённая лошадь. Этого только не хватало бравому капитану!

Капитан с яростью, до боли дёрнул поводья.

— Вперёд! Пшёл!

Его породистый жеребец, почуяв смертельную вонь нежити, рванул по пыльной дороге так, что из-под копыт во все стороны брызнула грязь и мелкие камни. Роджер вжался в седло, пригнулся к самой шее коня, не решаясь оглянуться назад. Позади гулко гремели копыта мёртвой кобылы и раздавался настигающий хрип преследующих его тварей.

Ошарашенная крестьянская семья так и осталась стоять на перевёрнутой повозке, глядя вслед разворачивающейся погоне.

Мать подняла голову и посмотрела вслед стремительно удаляющемуся в облаке пыли офицеру. На её измученном лице проступила робкая, полная искреннего облегчения и благодарности улыбка.

Девочка радостно замахала тонкой ручкой.

— Дяденька офицер! Спасибо вам большое!

Отец тоже поднялся во весь рост на скрипящих досках и с глубоким, неподдельным уважением посмотрел вслед отступающему Роджеру.

— А я-то сдуру было подумал, что он мимо нас по кустам проехать собирается и бросить, — стыдливо признался мужчина жене. — А он, оказывается, специально решил мертвяков на себя отвлечь! Герой!

— Какой добрый, смелый человек, — благоговейно прошептала женщина, прижимая руки к груди.

Она тревожно всмотрелась в густые клубы пыли, среди которых стремительно уменьшалась фигура капитана и преследующей его своры.

— Надеюсь, он победит их… — добавила она уже менее уверенным голосом,