Боевой некромант - фермер. Том 3 - Григорий Володин

— Конечно, победит! — убеждённо, с детской наивностью заявила девочка. — Он же настоящий офицер!

Отец важно, со знанием дела кивнул.

— Верно дочка говоришь. Патрульные проходят очень серьёзную, суровую подготовку. Такой человек наверняка знает, что делает. Видела, как он их ловко на себя сманил? То-то же! Школа солдатская, выучка! Сразу видно — мастер.

А вдалеке, за поворотом, Роджер снова отчаянно, до кровавых мозолей дёрнул поводья, потому что тяжелая мёртвая кобыла, не знающая усталости, начала его неумолимо догонять.

По тракту эхом пронёсся его отчаянный, полный паники крик:

— Пошла вон, тварь! Пошла вон!!

Крестьянский мужик проводил удаляющегося офицера восхищённым взглядом, полным благоговения перед имперской властью.

— Видишь? — с гордостью сказал он дочери, утирая пот со лба. — Ещё и командует ими! Настоящий герой!

* * *

У северо-восточных ворот столицы располагалась небольшая, но бойкая конная станция. Здесь можно было купить животное, оставить своё на постой или взять лошадь в аренду на несколько дней.

Последний вариант мне вполне подходил.

Дорожку я оставил на попечение людей Брисмана в конюшнях особняка. Возвращаться за ней явно не стоило — у бдительного Гонза и подозрительного Шторма непременно могли возникнуть вопросы. И потом пойди оправдывайся, куда и зачем я вдруг поехал на ночь глядя. О нет, что вы, господа хорошие, я вовсе не ферму герцога Милоша поехал смотреть, просто решил ночным воздухом подышать.

Я вошёл в просторную конюшню, пропитанную запахом сена и навоза. В чистых стойлах стояло не меньше двух десятков лошадей: от совсем уж унылых, понурых рабочих кляч до нескольких крепких, породистых дорожных жеребцов.

Навстречу мне сразу, словно из-под земли, вышел низенький, но крепко сбитый усатый мужичок в засаленном кожаном фартуке.

— Лошадь нужна, благородный господин? — деловито спросил он, мгновенно оценив мою добротную одежду, меч и тугой кошель на поясе. — Могу предложить спокойных, выносливых меринов. До вечера — три серебряных. На сутки — пять.

— Мне нужна не спокойная, — ровно ответил я.

Усатый удивленно нахмурился, почесав в затылке.

— А какая?

— Прагматичная.

Он некоторое время смотрел на меня, замерев с открытым ртом, явно ожидая продолжения шутки.

Не дождался.

— Прагматичная лошадь? — осторожно переспросил он, прищурившись.

— Именно.

— Э-э… У нас породы такой нет, господин.

— Сейчас проверим.

Я уверенным шагом прошёл вдоль стойл, внимательно разглядывая животных. Лошади в ответ настороженно косились на меня умными глазами, пряли ушами, но пока вели себя спокойно.

Остановившись ровно посреди конюшни, я слегка, на самую крохотную долю секунды, приотпустил жесткий контроль над аурой.

Совсем немного. Лишь дуновение.

Холодная некротическая энергия прошлась по помещению невидимой, ледяной волной. Почти все лошади мгновенно, панически отреагировали. Одни в ужасе попятились к дальней стенке стойла, другие испуганно, тонко захрапели и истошно забили копытами о деревянный пол. Несколько самых нервных скакунов даже попытались встать на дыбы, едва не порвав недоуздки.

Даже самые смелые, боевые животные напряглись как струна, выпучили глаза и настороженно прижали уши к затылку.

— Что это было? — поёжился хозяин станции, побледнев.

Он судорожно растёр предплечья и оглянулся на распахнутые двери, словно там стояла сама Смерть.

— Словно ледяной сквозняк прошёл. Аж до костей похолодало.

— Показалось, — невозмутимо ответил я.

Я снова наглухо запер ауру и достал из глубокого кармана плаща купленный кусок тростникового сахара.

Сладкий, привлекательный запах сразу привлёк внимание нескольких лошадей, но ни одна из них не решалась приблизиться к тому месту, где только что явственно ощущалась смерть.

Почти ни одна.

В самом дальнем стойле переминалась невысокая, но крепкая гнедая кобыла с забавным белым пятном на лбу. Она тоже испугалась, это было видно. Я видел, как мелкой дрожью ходят напряженные мышцы под её шкурой и как она косит на меня огромным, настороженным карим глазом.

Но затем кобыла посмотрела на сахар в моей руке.

Потом снова на меня.

И ещё раз на вожделенный сахар.

В её большой голове сейчас происходила тяжёлая, эпическая борьба между древним инстинктом самосохранения и обыкновенной, всепоглощающей лошадиной жадностью.

Жадность, к моему удовольствию, победила с разгромным счетом.

Кобыла осторожно вытянула длинную шею, сделала неуверенный шаг вперёд и ткнулась мягкими, теплыми губами в мою раскрытую ладонь. Дорогой сахар звонко хрустнул у неё на крепких зубах. Лошадь с явным удовольствием зажевала угощение, довольно фыркнула и недвусмысленно потребовала продолжения банкета.

Я, ради эксперимента, снова пустил микроскопическую каплю ауры, но лошадь только требовательно смотрела на пустую ладонь, даже ухом не поведя на некротический фон.

— Вот эту беру, — решительно постановил я.

Хозяин станции удивлённо, хлопая глазами, уставился на кобылу.

— Хвостиху⁈

— Её зовут Хвостиха? — хмыкнул я.

— Она постоянно хвостом машет, — виновато пояснил конюх. — Даже когда мух нет и в помине. Вот конюхи и прозвали.

Словно подтверждая его слова, гнедая кобыла несколько раз энергично, со свистом хлестнула себя длинным хвостом по бокам и тихо, заискивающе заржала, выпрашивая ещё сладкого.

Я покорно протянул ей второй кусочек.

— Прекрасное имя. Сколько аренда до вечера?

— Три серебряных, господин.

Я задумчиво посмотрел на остатки сахара в своей руке.

— Знаешь, за этот сахар я заплатил на рынке пять полновесных серебряных монет.

— И что? — не понял конюх, насторожившись.

— Получается, я уже вложил в вашу лошадь больше, чем стоит её суточная аренда. Сколько тогда с меня причитается?

Мужик несколько раз тупо моргнул, переваривая эту извращенную логику.

— Бесплатно, что ли отдавать?

— Как видите, вы прекрасно умеете считать.

— Но…

— Или верните мои пять серебряных, — тут же настоял я, глядя ему в глаза. — Она ведь у меня с ладони слизала сама, я её не заставлял.

Мужик под моим тяжелым взглядом ожидаемо прогнулся, тяжело вздохнул и махнул рукой, бормоча что-то про сумасшедших дворян.

И все равно, по здравом размышлении, я оказался в убытке. Мог ведь просто три серебряных заплатить и не умничать. Впрочем, дорогой сахар я купил не просто так, а со смыслом — для проверки. Мне нужна была именно прагматичная лошадь. Как бы странно это ни звучало для обывателя.

Моя временная кобыла должна была чувствовать некротическую энергию, понимать своим звериным нутром, что рядом находится нечто противоестественное и смертельно опасное, но при этом оставаться достаточно жадной, чтобы не отказаться от угощения и не впасть в панику.

Времени на нормальную дрессуру у меня категорически не было. Обычная лошадь могла понести и скинуть меня от одного случайного всплеска моей ауры в бою. А эта, судя по всему, была не настолько впечатлительной, чтобы позволить какому-то там первобытному страху встать между ней и сладким сахаром.

Неплохое, весьма прагматичное животное для боевого некроманта.

Я собственноручно оседлал покорную