Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

"Я сам проложу свой курс. Тебе тоже не мешало бы помнить свое место. Я слышал, что она не слишком довольна тобой". Абран сделал шаг вперед, возвышаясь над Люльфом. Люди Мартенса ощетинились, но торговец остался невозмутим. Он доцарапал сообщение, затем сложил бумагу и запечатал ее. Вдавил свой перстень в мягкий красный воск, чтобы сделать оттиск, а затем передал Абрану.

"Передай это Госпоже, когда прибудешь". Он подбросил в воздух нож Ольвы, поймал его и сунул в карман.

"Что это?" - подозрительно спросил Абран.

"А то, Абран, что ты, как никто другой, должен знать, что некоторые вещи доступны только посвященным. Утренний прилив, и никакой ошибки".

Когда матросы втащили Ольву и Торун на борт корабля, над восточным горизонтом забрезжил рассвет. Ольва не сопротивлялась – какие бы опасности ни таило в себе это путешествие, оно, по крайней мере, вело ее по той же морской дороге, по которой следовал Дервин. По морю они доберутся до Некрада за несколько дней, а не за недели, которые потребовались бы на путь по суше.

Эллспорт остался позади, когда синие паруса поймали ветер. Дорога на запад черной нитью тянулась вдоль побережья. Они оставили позади и Эллспорт, и Саммерсвелл, и все, что Ольва когда-либо знала. Палуба ходила ходуном под ее ногами, и каждая морская волна напоминала ей, что больше нет ничего определенного, ничего твердого.

Капитан этого корабля был тем самым человеком, которого она видела вечером, разговаривающим с Мартенсом. Тогда он показался ей меньшим негодяем, чем Люльф Мартенс, и Ольва позволила себе понадеяться, что он не совсем злодей. Он стоял у перил, совершая ритуальное подношение вина и свечей. Двигаясь с ужасающей торжественностью, опрокинул чашу-грааль с вином, затем зажег огарок свечи и положил его в маленькую резную лодочку, размером меньше ладони.

"Благословенные, - молился он, - присмотрите за нами и пошлите попутный ветер. И если наш судный день близок, заступитесь и измените нашу судьбу".

Он передал лодку мальчику - младше Дервина, подумала Ольва. Тот взял лодку, спустился по веревке, спущенной в мутную воду, и поставил маленькое суденышко на воду, оно закачалось на волнах утреннего прилива.

"Бесполезно, - пробормотал стоявший рядом матрос. - Что нам нужно, так это киль, испещренный рунами и колдовские паруса. Настоящая магия". Но голос его был тихим.

Ольва же, своими разбитыми в кровь губами, вознесла свою молитву Заступникам. "Берегите Дервина, - прошептала она. "Храните его. Храните его, пока я не найду его".

Для себя у нее не осталось молитв.

Капитан повернулся к двум пленникам. "Зовите меня Абраном. Безопасность этого корабля - на моем и их попечении, - сказал он, кивнув в сторону маленькой лодки со свечой, - но ваша безопасность - зависит только от вас. Люльф Мартенс сказал мне, что вас нужно доставить в Некрад и не причинять вреда. Я могу приковать вас в трюме как груз на время переправы. Это будет не очень приятно для вас, но вы будете в безопасности. Или, если вы дадите мне слово, что не попытаетесь делать глупостей, я посажу вас в каюту и буду обращаться с вами как с пассажирами. Смотрите, мы привезли с "Черной рыбы" все, что могли, из ваших вещей". Один из людей Абрана, длинноволосый парень из Малладейла, крупный и мускулистый, подошел с мешком через плечо. Из одного конца мешка торчала трость Ольвы. "Боюсь, только не собака. У зверя были зубы. Но даете ли вы мне слово?"

"Ответь мне на один вопрос, и я поклянусь", - сказал Ольва. "Мартенс взял в плен и моего сына Дервина. Знаешь ли ты, что с ним стало? Он тоже на борту?"

"Вы двое были единственными, кого Мартенс выделил для особого обращения. Об остальных он не сказал ни слова. Но поклянись, и я посмотрю, есть ли среди них твой сын".

"Я клянусь", - поспешно сказала Ольва. Похоже, слишком поспешно, ибо капитан нахмурился.

"Клятва, данная легкомысленно, не скрепляет никаких обязательств. Поклянись как следует, и я попрошу,чтобы Заступники засвидетельствовали это".

"Значит, ты жрец, - усмехнулась Ольва, - раз взываешь к Заступникам?"

"Да. Когда-то я был солдатом, теперь - преступником, но в первую очередь и всегда буду жрецом Заступников. И здесь они по-прежнему говорят со мной. Я знаю, что, несмотря на все мои грехи, я все еще пользуюсь их благосклонностью". Он пробормотал молитву под нос. "А теперь поклянись".

"Я клянусь именем моего брата, - сказала она, - самого Ламмергейра. Клянусь Альфриком Ламмергейром, что не попытаюсь сбежать, если ты приведешь меня в Некрад. И пусть святые Заступники поразят меня, если я лгу".

В отличие от стражников в башне Лиги, в глазах Абрана не было ни презрения, ни неверия. "Я немного знал Ламмергейра. Он достойный человек. Он спас мне жизнь, когда отродье из Ям поймало меня во время осады". Абран закатал рукав, показав старые, сморщенные шрамы, оставленные гигантскими клыками. "Но Ламмергейр, как я слышал, ушел из Некрада. Говорят, он бродит в диких землях".

"Он был в Хайфилде не далее как две недели назад", - ответила Ольва. "Мой сын отправился на его поиски и попал в лапы Мартенса".

Абран кивнул. "Я тебе сочувствую, но я подчиняюсь не Ламмергейру. Тем не менее, его именем можно поклясться, это верно. Я провожу вас в Некрад в целости и сохранности и лично доставлю к Госпоже". Казалось, он собирался сказать еще что-то, но один из членов команды прервал его.

Госпожа. Люльф Мартенс упомянул это имя прошлой ночью, и оно заставило Ольву подумать о какой-то королеве подземного мира. Ольва представила себе страшную эльфийку-колдунью, холодную и жестокую.

"Капитан?" Матрос из Малладейла порылся в мешке с их вещами и вытащил магический камень, который Ольва забрала у стражника Мартенса.

"Это я возьму, - сказал Абран, - в качестве частичной оплаты". Он вытащил меч и положил камень в реликварий, встроенный в рукоять.

"И это, - сказал моряк. Он протянул несколько книг Торун.

Абран изучил их, и его лицо потемнело. "Это запрещенные тексты, - сказал он, - изучение магии ограничено, и, что еще хуже, там есть упоминания о нечестивой силе земли. Это... это ты не можешь взять с собой". Он передал книгу обратно малладейльцу. "Выбрось их за борт".

Торун завизжала. Ольва попыталась удержать дварфийку, но Торун вырвалась и бросилась вперед, опрокинув обоих мужчин. Она схватила свою книгу