Академия Даркленд - Анна Сергеевна Одувалова

Чувствую, как Джаспер напрягается. Он не убирает руку, но пальцы слегка сжимают мое плечо под одеялом.

– Что именно? – Его голос звучит ровно, даже холодновато. Джаспер прекрасно знает, о чем я.

Не меняю позу. Мне легче говорить, не глядя ему в глаза. Поэтому продолжаю утыкаться носом в его плечо.

– Спас меня. Ты был далеко на берегу… мог просто… – Голос предательски дрожит.

– Уйти? – Он договаривает за меня, и в тоне снова появляется хорошо знакомая ледяная нотка.

Киваю. Страшно даже представить, что он мог так поступить, но вопрос не отпускает. Почему он не ушел? Почему рисковал собой? Мы ведь даже не друзья.

Джаспер вздыхает. Мне кажется, я снова его задела. Это подтверждают его следующие слова.

– Я так похож на урода, который может просто уйти, когда на его глазах пытаются похитить и убить человека? – Он произносит это без пафоса, почти устало.

– Нет. – Я быстро мотаю головой, чувствуя, как волосы цепляются за ткань его халата. – Не похож. Я… Это я похожа на ту, кого не стоит спасать. Которая приносит только проблемы.

Рука Джаспера сжимает мое плечо чуть сильнее, почти до боли.

– Всех стоит спасать, – твердо говорит он. Его голос теряет ледяную нотку, становится просто усталым. – Перестань забивать голову такой ерундой. Я не мог поступить иначе. Точка. А сейчас…

Джаспер делает паузу, и я чувствую, как его тело под одеялом расслабляется от накатившей усталости.

– Сейчас нам надо просто отдохнуть. Выспаться. Завтра будем думать, как вернуться в академию и как объяснить наше внезапное исчезновение. Сейчас сил на это просто нет.

– И при этом не рассказать про… про смерть Давида? – спрашиваю я, поднимая наконец голову и глядя на профиль парня, освещенный пламенем камина. Тени подчеркивают усталость вокруг глаз.

Джаспер откидывается на подушки, его взгляд устремлен в потолок.

– А вот это, боюсь, не получится. Мы должны сказать правду. Что Давид пытался тебя похитить и убить. – Он поворачивает голову ко мне. – Все тайное рано или поздно вылезает наружу. Его тело… найдут. Это вопрос времени.

– Или уже нашли, – тихо соглашаюсь я, представляя эту мрачную картину. Чувство вины снова сжимает горло.

– Именно, – подтверждает Джаспер.

Потом его рука осторожно опускается на мою голову, мягко прижимая ее обратно к своему плечу и заставляя прилечь рядом.

– А сейчас, Дана, закрой глаза. Постарайся уснуть. Эта ночь… – В его голосе слышится вся тяжесть пережитого. – Она была невероятно долгой. Спи.

Несмотря на не очень удобную позу и не до конца прогретый воздух, вскоре я окончательно согреваюсь в объятиях Джаспера. Его дыхание становится глубже, ровнее. Усталость и нервное истощение берут свое. Я тоже проваливаюсь в тяжелый, беспокойный сон, уткнувшись носом в плечо парня, впитавшее запах морской соли и чего-то неуловимо своего, знакомого.

Но отключиться от пережитого кошмара не получается. Во сне меня снова преследует Давид. Я вижу его искаженное злобой и холодным расчетом лицо. Снова оказываюсь на качающейся палубе катера, который швыряет на волнах, как ореховую скорлупку. Снова пытаюсь сбежать, цепляясь за скользкие перила, и снова не могу. Крик Давида сливается с ревом мотора и карканьем Карго. Вода ледяная, веревка впивается в запястья…

Просыпаюсь резко, в холодном поту и от собственного крика. Воздух вырывается из легких со всхлипами. Сердце колотится как сумасшедшее Руки дрожат, слезы подступают комком к горлу, душат.

– Тише! – Джаспер просыпается мгновенно, как будто и не спал. Его голос хриплый от сна, но руки уже сжимают меня в объятиях, крепкие и уверенные. – Все хорошо. Я тут.

Я сильнее вцепляюсь в полу его халата, съехавшего с плеча, чувствуя под тканью тепло его кожи. Меня бьет крупная дрожь. Понимаю, что вряд ли смогу уснуть снова. Картины кошмара слишком яркие, слишком реальные. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу темную воду и лицо Давида.

– Дана, дыши глубже, – уговаривает Джаспер, мягко притягивая меня ближе. Его теплая ладонь медленно поглаживает мою спину, пытаясь успокоить. – Вдох… выдох… Вот так. Успокойся. Это просто сон. Ты в безопасности.

Мои слезы оставляют мокрые следы на его обжигающе горячей груди. Я всхлипываю, стараясь делать глубокие, дрожащие вдохи, как он говорит. Его устойчивое сердцебиение под щекой – якорь в этом море страха.

Дрожь постепенно отпускает, сменяясь глубокой, ледяной усталостью. Я отрываюсь от груди Джаспера и вытираю лицо рукавом. Вскидываю на него глаза, пытаясь лучше разглядеть усталое, но сосредоточенное на мне лицо в отблесках пламени затухающего камина.

– Я не могу спать, – шепчу я. Голос все еще дрожит. – Он приходит за мной… во сне. Мне так страшно, Джаспер. Каждый раз… Вода… его руки… – Голос срывается.

Парень тяжело вздыхает. Его пальцы осторожно, почти нежно убирают спутанную прядь волос с моего мокрого от слез лица. Подушечкой большого пальца он стирает со щек дорожки слез. Его прикосновение твердое, но бережное.

– Это всего лишь сон, Дана, – говорит он тихо. Его глаза кажутся очень темными. – Тени. Отголоски. Давид не сможет причинить тебе зла. Ни сейчас, ни во сне. Его больше нет. Я тебе обещаю.

Сосредоточенно киваю и пытаюсь поверить.

Сделать это непросто. Сон не идет, а сердце бухает в груди, причиняя почти физическую боль. Я как взведенная пружина, которая в любой момент может распрямиться.

И, кажется, Джаспер это чувствует.

Мое взвинченное состояние передается и ему. Взгляд становится тяжелее, дыхание прерывистым, а рука на спине надавливает сильнее, заставляя меня податься вперед.

Его руки скользят под тонкой тканью моей рубашки. Прикосновение к оголенной коже спины заставляет вздрогнуть от внезапного, почти болезненного потока наслаждения. Я выгибаюсь навстречу, теряя остатки стыдливых мыслей.

Пальцы Джаспера исследуют линию моего позвоночника, ребра и останавливаются у основания лопаток, прижимая меня крепче к его телу. Между нами нет больше места для воздуха и сомнений. Только жар, нарастающий с каждым движением его ладоней. И с каждым новым поцелуем, который он оставляет на моей шее, в ложбинке ключицы.

Джаспер отрывается на мгновение. Его дыхание – горячий, прерывистый ветер на моей коже. В полумраке его глаза пылают темным огнем. Парень изучает мое лицо. Я вижу в них вопрос, последнюю преграду, которую он готов сломать, но ждет моего молчаливого согласия. Моя рука сама находит его щеку, шероховатую от пробивающейся щетины. Легкое прикосновение, палец, скользящий по линии скулы, – это мой ответ.

Джаспер издает тихий стон, низкий, похожий на рычание, и его губы снова находят мои. На этот раз поцелуй глубже, медленнее, но от этого еще более пронзительный. В нем нет