Академия Даркленд - Анна Сергеевна Одувалова

Я киваю, испытывая облегчение оттого, что мне пошли навстречу.

– Хватит.

Мирс кивает и, перед тем как выйти, ловко подхватывает поднос с грязной посудой одной рукой – движение отточенное, привычное.

Я остаюсь одна. Тишина снова обволакивает, но теперь она другая. Не такая гнетущая. Я смотрю на аккуратно сложенную форму на стуле. Машинально подношу руку к вискам, поправляя спутанные волосы. А потом ловлю себя на мысли, которая вырывается из самой глубины усталости: «Я бы сейчас душу продала за большую чашку крепкого свежесваренного кофе». Но здесь, в каменном мешке, на такую роскошь рассчитывать не приходится.

Ровно через полчаса, когда я только и успеваю, что натянуть любимые балетки и собрать расчесанные пятерней волосы в небрежный хвост, в дверь снова стучат. На этот раз осторожно, но настойчиво.

На пороге появляется магстраж. Достаточно молодой, лет двадцати пяти. С густыми черными волосами, аккуратно зачесанными назад, и внимательными карими глазами. На нем стандартная форма со скромным шевроном на рукаве. Мужчина не выглядит угрожающе, скорее по-деловому.

– Даниэлла? – спрашивает он. Голос спокойный, без интонаций.

Я киваю.

– Меня зовут Арт. Мне нужно записать твой подробный отчет о событиях прошлой ночи. Можно? – Он указывает на стул.

– Да, – говорю я, садясь обратно на край койки.

Магстраж присаживается напротив и достает из внутреннего кармана тонкий черный блокнот.

И я начинаю рассказывать с того момента, когда все еще было спокойно, и до внезапного нападения Давида. Говорю медленно, пытаясь вспомнить каждую деталь: темный катер, его лицо в свете луны, его слова, его руки на мне. Рассказываю о падении за борт, о ледяной воде, о Джаспере, бросившемся следом. О долгом изматывающем сражении с волнами.

Арт слушает внимательно, не перебивая. Только его перо быстро скользит по бумаге, оставляя аккуратные строчки. Иногда он задает уточняющие вопросы.

Когда дохожу до момента, в который Джаспер с помощью своей силы вызвал некромонстра, сбиваюсь. Эта часть рассказа, пожалуй, сама сложная.

После рассказа Арт просит показать следы от веревок. Я закатываю рукав халата. Синяки отчетливые, багрово-синие, в виде четких полос. Он внимательно смотрит. Его лицо остается нейтральным, но я вижу, как он мысленно фиксирует детали.

– Хорошо. – Магстраж кивает. – Спасибо. Мы пришлем лекаря, чтобы зафиксировать твои повреждения. Это важно. – Он делает еще несколько пометок. – Продолжай, пожалуйста. Что было дальше?

По ощущениям, мы разговариваем несколько часов. Я снова и снова пересказываю свою историю, отвечая на его уточнения. Иногда кажется, что я уже говорила это сто раз. Но что удивительно: я не чувствую от Арта ни капли недоверия или скрытой агрессии. Нет давления, нет попыток поймать меня на лжи. Только спокойный, методичный сбор информации.

Возможно, именно поэтому я начинаю вспоминать больше мелочей: шум волн, крик чайки, запах моря, смешанный с запахом страха, точное выражение лица Джаспера в момент призыва…

Арт сосредоточенно помечает все в своем блокноте, его перо почти не останавливается.

Наконец он закрывает блокнот.

– Пока все. Спасибо за подробности, Дана. Лекарь скоро будет здесь. Отдыхай.

Почти сразу после ухода магстража появляется лекарь. Я видела ее пару раз в коридорах академии. Это строгая немолодая женщина с седыми волосами, убранными в тугой узел, и острым взглядом. Она не представляется, просто кидает короткое:

– Показывай повреждения.

Я снова закатываю рукава. Показываю синяки на запястьях, упоминаю ушибы на боках и бедре от ударов о борт катера и прибрежные камни. Она осматривает молча, ее пальцы – холодные и точные. Потом достает не блокнот, а небольшой кристалл, и начинает что-то быстро в него наговаривать, видимо фиксируя мое состояние. Периодически лекарь останавливается, заставляет меня повернуться или поднять руку. Все быстро, эффективно, без лишних слов. Ни сочувствия, ни осуждения – просто работа.

– Готово, – объявляет она, убирая кристалл. – Ничего критичного. Синяки сойдут. Отдыхай и не напрягай руки.

Вскоре приносят легкий обед: бульон и хлеб. Я автоматически съедаю все до последней крошки, чувствуя, как после напряжения допроса тяжелой волной наваливается усталость. Отставляю поднос на тумбочку, падаю на койку и… вырубаюсь почти мгновенно, как будто кто-то выключил свет.

Выпускают меня на следующий день, с утра. Солнечный свет из узкого окна в конце коридора режет глаза. Дверь моей камеры открывает все тот же магстраж, что вел допрос. Арт.

Я выхожу в прохладный каменный коридор, морщась от света, и делаю первый шаг к свободе. И в этот же момент из двери напротив выходит Джаспер.

Наши взгляды сталкиваются. Парень выглядит уставшим. Тени под глазами, волосы всклокочены. У меня вид, думаю, не лучше. Джаспер замирает на долю секунды, его темные глаза впиваются в меня. В них я читаю все ту же смесь: усталость, напряжение и что-то еще… что-то глубокое и невысказанное.

Сердце екает в груди. Резко, болезненно. Как будто кто-то сжал его в кулаке. Я замираю, не в силах отвести взгляд.

В потемневших глазах Джаспера я читаю отражение собственных чувств – невысказанных, но таких явных. Мы идем по коридору в полном молчании, в сопровождении бесстрастных магстражей. Их присутствие словно давит на плечи, но между нами в воздухе висит нечто иное: тягучее обжигающее желание, готовое в любой момент вырваться наружу.

Подушечки пальцев покалывает от напряжения, а губы до сих пор горят от воспоминаний о его поцелуях. Каждый шаг отдается в сердце глухим ударом.

На Джаспере свежая одежда: широкие брюки, низко сидящие на бедрах, обтягивающая майка, подчеркивающая рельеф мышц, и небрежно накинутая на плечи мятая черная рубашка. Я замечаю, как играют мышцы на его плечах при каждом движении, как напрягается линия челюсти.

Я не могу оторвать от него взгляд. Каждая клеточка моего тела тянется к нему, жаждет прикосновения, слова, взгляда. В его глазах – целая вселенная чувств, и я тону в ней, забывая обо всем на свете.

Оказавшись в просторном холле академии, я делаю осторожный, почти нерешительный шаг ему навстречу. Мои пальцы слегка подрагивают от волнения, сердце колотится как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди.

И тут… словно удар молнии. Меня едва не сбивает с ног внезапное появление того, кого я меньше всего ожидала здесь увидеть.

Дебора. Она появляется как ураган, сметающий все на своем пути. Вырывается из рук охранников с такой силой, что те отступают, пораженные ее напором. Движения у нее резкие, уверенные, хищные.

Не раздумывая ни секунды, она бросается к Джасперу. Ее руки обвивают его шею, пальцы впиваются в плечи. Ее губы находят его губы в жадном, собственническом поцелуе. Я вижу, как она прижимается