Академия Даркленд - Анна Сергеевна Одувалова

Джаспер слушает очень внимательно, не перебивая. Когда я заканчиваю, он долго молчит, обдумывая услышанное. В комнате повисает напряженная тишина, только тиканье часов нарушает ее.

– В твоих словах есть доля правды, – наконец произносит он медленно. – И я согласен с тем, что в этом случае Деборе угрожает реальная опасность. Но есть проблема: вниз мы не попадем. Минус первый этаж всегда закрыт на ключ.

Его слова заставляют меня задуматься. Действительно, как мы можем что-то изменить, если даже не сумеем добраться до нужного места?

– Тогда нужно рассказать Лестрату, – решительно заявляю я, глядя Джасперу прямо в глаза.

Он заметно напрягается, его лицо становится жестким.

– Думаешь, это хорошая идея? – спрашивает Джаспер с явным сомнением. – Мне кажется, он нам не поверит. Особенно после всего, что произошло.

Я вздыхаю, понимая его опасения, но остаюсь при своем мнении.

– А мне кажется, что Лестрат достаточно умен, чтобы хотя бы выслушать нас, – настаиваю я. – Мы же не просим его сразу со всем согласиться. Просто дать возможность проверить наши предположения.

Джаспер закусывает губу, его взгляд становится напряженным. Парень хмурится, обдумывая мои слова, но в конце концов признает мою правоту.

Думаю, главную роль здесь играет то, что без помощи Лестрата или преподавателей мы никогда не получим доступ к камерам, где держат Дебору.

Чтобы найти Лестрата, приходится нарушить еще одно правило: ступить на запретную для студентов территорию преподавательского крыла. Коридор здесь узкий, а воздух пахнет старыми книгами и лавандовым освежителем.

Едва я собираюсь нажать на звонок, дверь резко распахивается. Мирс Паула вылетает нам навстречу. Ее обычно идеальная прическа растрепана, прядь черных волос прилипла к вспотевшей шее. Преподавательница судорожно поправляет сползшую набок юбку-карандаш, и, не глядя на нас, исчезает за углом. За ней выходит Киран, медленно застегивая манжету рубашки. Его губы растянуты в самодовольной ухмылке, а на воротнике алеет пятно помады в форме полумесяца.

– А чего это вы тут забыли? – тянет он и проводит языком по нижней губе.

Не дожидаясь ответа, который ему неинтересен, он поворачивает в противоположную от мирс Паулы сторону.

– Когда-нибудь эти двое доиграются. – Джаспер мрачно качает головой и задумчиво смотрит другу вслед.

Я согласно киваю. Если отец Кирана узнает, что его сын спит с его невестой, разразится некрасивый скандал.

– Не знаю, как мирс Паула, а Киран, кажется, хочет доиграться, – бормочу я, вспоминая наш давнишний разговор.

– Он просто пытается заставить отца наконец заметить его, – отзывается Джаспер. – Только способ… весьма сомнительный.

– А о чем думает мирс Паула? – спрашиваю я.

Джаспер усмехается:

– Ты уверена, что она вообще умеет это делать?

Гостевые покои в преподавательском крыле впечатляют Наши комнаты в разы скромнее. Высокие сводчатые потолки украшены искусной лепниной, а стены затянуты темно-зелеными гобеленами с золотой вышивкой.

Осторожно стучим в дверь Лестрата. Открывает он сразу и даже без вопросов пускает нас внутрь.

У окна расположился письменный стол из полированного дуба, инкрустированный серебром. Рядом – пара глубоких кресел с высокой спинкой, обитых темно-бордовой тканью. Камин из резного мрамора с кованой решеткой занимает почти всю стену, а на полу раскинулся роскошный ковер с витиеватым узором.

Лестрат слушает нас с явным недоверием. Его брови скептически приподняты, а руки сложены на груди.

– Вы хотите, чтобы я потратил драгоценное время на ваши догадки? – Его голос звучит холодно и отстраненно.

Я собираю все свои аргументы, стараясь говорить четко и уверенно:

– Мы понимаем, что это звучит безумно, но если мы ошибаемся – потеряем всего час. А если правы… Дебора может погибнуть. И вы поймаете убийцу.

Джаспер поддерживает меня. Он приводит свои доводы, и постепенно лед в глазах Лестрата тает. Однако когда речь заходит о том, чтобы провести нас к камерам, магстраж категорически отказывается:

– Это слишком опасно для студентов. Вы останетесь здесь.

Джаспер не сдается:

– Там Дебора, она верит, что я ее вытащу. И я там буду.

Лестрату не остается ничего, кроме как смириться.

Следующие сорок минут проходят в напряженных обсуждениях и спорах. Лестрат взвешивает все «за» и «против», пока мы с Джаспером пытаемся убедить его в нашей правоте.

Наконец решение принято. Мы спускаемся в подземелья. Тусклый свет отбрасывает причудливые тени на каменные стены. Раньше это место не казалось мне таким пугающим. Но это, возможно, потому, что я не пыталась ловить здесь убийцу.

В коридоре перед камерой происходит что-то странное. Замерев, вижу, как на свет наших магических фонарей из камеры выскакивает мужская фигура. Джаспер и Лестрат бросаются за ней, а я врываюсь в камеру к Деборе. Сердце бешено колотится. Я надеюсь, что ничего непоправимого не случилось.

Девушка лежит на полу, судорожно хватая ртом воздух. На ее шее отчетливо видны багровые следы от пальцев.

Осторожно помогаю ей сесть, придерживая за плечи.

– Это ведь был мирс Валериан? – спрашиваю я, стараясь говорить спокойно, но руки дрожат, когда я помогаю Деборе принять вертикальное положение.

Дебора тяжело приваливается спиной к стене камеры. Она держится за горло, но находит в себе силы кивнуть. Ее дыхание все еще хриплое:

– Он… Как ты узнала?

В ее глазах читается смесь удивления и благодарности, пока я пытаюсь осмыслить произошедшее.

– Вспомнила, как Элис вела себя на его парах… – начинаю, нервно сжимая край рубашки. – Помнишь, как она убежала в слезах перед своим отъездом? Она была такая расстроенная, все время прятала глаза…

Я делаю паузу, пытаясь собраться с мыслями.

– А потом, когда ее не стало, он пытался ухаживать за мной. Это навело меня на определенные мысли. Если он интересуется студентками, то это многое объясняет. В том числе и нежелание Элис уезжать. У них мог быть роман.

Пожимаю плечами, не отрывая взгляда от синяков на шее Деборы. Они выглядят ужасно: багровые, с фиолетовым оттенком.

– Когда приехали родители Элис, он так нервничал… Постоянно отводил глаза, мялся, будто что-то скрывал. А еще Элис не говорила о том, с кем встречается. Никому не говорила, даже ближайшим подругам. Значит, это не мог быть кто-то из студентов.

Делаю глубокий вдох, пытаясь сформулировать мысль.

– Так и вышло, что тайным любовником мог быть только мирс Валериан… Но зачем он ее убил, я до сих пор не понимаю. Что заставило его пойти на такое?

Дебора хрипло кашляет, осторожно прикасаясь к поврежденному горлу. Ее пальцы дрожат, когда она ощупывает синяки.

– И зачем он пытался убить меня? – спрашивает она, морщась от боли.

Ее голос звучит так тихо, что мне приходится наклониться, чтобы расслышать.