Академия Даркленд - Анна Сергеевна Одувалова

Глава 15

Вздыхаю, глядя в ее полные боли глаза.

– Ну, тут все просто, – отвечаю, почти не испытывая угрызений совести. – Я специально при нем намекнула, что ты знаешь, из-за кого Элис не хотела уезжать из Даркленда. И, соответственно, догадываешься, кто убийца. Я знала, что это заставит его действовать.

Дебора морщится и качает головой, с трудом сглатывая слюну. Ее лицо искажает гримаса боли, но в глазах появляется проблеск понимания.

– Ну ты и… – начинает она, но осекается, не произнося ругательство вслух.

В камере повисает тяжелое молчание. Я вижу, что ей тяжело говорить и каждое слово причиняет боль. Но она держится, и это вызывает у меня невольное уважение.

– Ты рисковала, – наконец произносит она. – Но ты спасла мне жизнь. И нашла настоящего убийцу.

Я отвожу взгляд, не зная, что ответить. В глубине души понимаю, что мои действия были не совсем честными, но результат важнее.

– Главное, что мы нашли правду, – тихо говорю я, помогая Деборе устроиться поудобнее. – Теперь все будет хорошо.

– В любом случае спасибо, что помогла, – тихо произносит она, глядя в сторону.

Я сжимаю кулаки, стараясь скрыть свои истинные чувства.

– Джаспер беспокоился о тебе, – отвечаю уклончиво, все еще не в силах полностью доверять ей.

Дебора с явным пренебрежением отмахивается от моих слов.

– Не верь ему, – говорит она. Ее голос звучит устало и немного хрипло. – Мы с ним очень похожи. Думаем только о себе…

Ее рассеянный взгляд скользит по каменной стене камеры, словно она видит что-то, недоступное мне.

– О чем ты? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– О том, что, если ты думаешь, будто Джаспер искренен с тобой, ты глубоко ошибаешься, – медленно произносит она. – Ты же сама ненавидела его совсем недавно. Разве не так?

Я колеблюсь, не зная, что ответить. Ее слова задевают что-то глубоко внутри.

– Ну… – тяну я, пытаясь собраться с мыслями.

– А сейчас ваши отношения сильно потеплели, – продолжает Дебора, не сводя с меня пристального взгляда. – Не находишь это странным?

– Не понимаю, к чему ты клонишь, – отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие.

– Джаспер обещал твоей матери следить за тобой, – говорит она, понизив голос. – Он должен был не допустить, чтобы с тобой случилось что-то серьезное. Например, не допустить, чтобы тебя увез Давид. Джаспер должен был защитить тебя от него… На кону стояла его свобода.

– Это неправда! – потрясенно бормочу я.

Дебора лишь усмехается. Ее хриплый смех эхом отражается от стен.

– Зачем мне врать? – спрашивает она спокойно.

– Потому что ты сама влюблена в него! – выпаливаю я, не подумав.

Она снова смеется, на этот раз громче.

– Да, Джаспер классный, – признает Дебора. – Но я не умею любить. Как и он. В Даркленде слишком мало нормальных людей. И Джаспер определенно не из их числа. Он такой же, как я: думает только о себе и своих целях.

Слова Деборы острыми осколками врезаются в мое сознание. Сначала поцелуй, который я смогла простить, потому что Джаспер убедил меня в своей искренности. А теперь это…

И ведь я понимаю, что она права. Они с Джаспером действительно похожи. Их цинизм, их способность манипулировать, их нежелание показывать настоящие чувства… И сам Джаспер никогда этого не отрицал.

В голове крутятся мысли, мешаются, не давая сосредоточиться. Мне нужно время, чтобы все переварить, уложить в сознании.

– Спасибо, что предупредила, – тихо произношу я, не глядя на Дебору.

Из глубины коридора доносятся приглушенные звуки борьбы. Где-то там мирс Валериан пытается противостоять Лестрату и Джасперу. Но сейчас меня больше волнует то, что происходит внутри меня.

Мы с Джаспером слишком разные. И я не уверена, что сейчас у меня есть силы разбираться с этим.

– Ты ведь сможешь побыть здесь одна? – спрашиваю я у Деборы, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Конечно. – Она пожимает плечами, но в ее глазах мелькает сочувствие. – Что передать Джасперу?

– Ничего, – отвечаю я глухо, опуская глаза.

Дебора внимательно смотрит, словно пытаясь прочитать мои мысли.

– Прости, не хотела быть той, кто приносит плохие новости, – говорит она наконец. – Если что, это не потому, что мне нравится спать с Джаспером. Полагаю, нашим отношениям в любом случае пришел конец.

Она делает паузу, словно решая, стоит ли продолжать.

– Кстати, откуда у твоей матери ресурсы, чтобы вытащить его отсюда? Может, и я могла бы ей пригодиться?

Я усмехаюсь, качая головой:

– С тобой это не сработает. Дело в том, что именно мои родители написали заявление, основываясь на моих показаниях. Они выступали в суде. Я главный свидетель, из-за которого Джаспер оказался здесь. Но моя мать может забрать заявление и сделать так, будто никакого обвинения и не было. И она знает, что я не стану возражать.

Последние слова повисают в воздухе, словно тяжелые камни. Я поворачиваюсь к выходу из камеры, чувствуя, как внутри все сжимается от боли и разочарования. Вылетаю в пустой коридор академии, едва сдерживая горячие слезы, которые предательски жгут веки. Воздух здесь прохладный, пахнет старым камнем и пылью, но мне нечем дышать. Комок в горле такой огромный, что каждый вдох дается с усилием.

Ноги, будто сами по себе, несут меня вперед, к лестнице. Я почти бегу. Мои шаги гулко отдаются под сводами, эхо преследует, как насмешка. Потом – дальний коридор, ведущий к общежитию.

Только бы добраться! Жизненно необходимо запереться в комнате, уткнуться лицом в подушку, зарыться в нее с головой и наконец разобраться в этом хаосе, что разрывает меня изнутри.

Мысли крутятся, как бешеные осы, жаля снова и снова. Значит, Джаспер… весь этот его интерес, его помощь, эти разговоры под луной… все только ради того, чтобы выкупить свою свободу? Просто сделка? Или все-таки Дебора лжет? Она способна на это, я знаю. Но Джаспер… Он ведь смотрел такими честными глазами.

Эти вопросы рвут меня на части, не дают вдохнуть полной грудью. Кажется, сердце вот-вот выпрыгнет. Я прижимаю руку к груди, пытаясь унять его бешеный стук.

Мечтам об одиночестве, о тишине за толстой дверью сбыться было не суждено. Совсем немного – вот моя башня, вот знакомый поворот. Уже протягиваю руку к холодной ручке двери, когда сзади раздается голос. Резкий, требовательный, от которого все внутри сжимается в ледяной комок, перекрывая и слезы, и отчаяние:

– Дана! Ну где тебя, раздери демоны, носит?! Я ищу тебя час! – На меня укоризненно смотрит мирс Аманда.

– Простите, – отзываюсь я, останавливаясь. Дыхание сбилось, а сердце колотится как сумасшедшее. – Это срочно? Я, вообще-то, спешу.

– Приехала твоя мать, – сообщает