Ненужная жена князя Горчакова - Мелина Боярова

Чиновник побагровел и открыл было рот, чтобы выплеснуть на меня очередной поток негодования, но Александр поднял руку, призывая к тишине.

— Я лично наблюдал работу Анастасии Павловны, — произнес он во всеуслышание. — Она использует новаторские методы, завязанные на ее магических способностях, а качество древесины при этом — безупречно. С этого дня лесопилка в Щепкино и все разработки магистра Горчаковой находятся под моим личным покровительством. Коллегия рассмотрит вопрос о государственном заказе для железных дорог. Также я бы хотел заказать кабинет для Гатчинского дворца и пятьдесят ваших чудесных кресел.

У большинства присутствующих челюсти отвисли, в зале повисла гробовая тишина. Теперь ни Воронцов, ни Перевалов не посмеют даже косо посмотреть в сторону моих складов.

— Благодарю, Ваше Высочество, за оказанную честь, — склонилась в реверансе. — Будьте уверены, я вас не подведу.

— Рассчитываю на это, Анастасия Павловна, — цесаревич кивнул, довольный произведенным эффектом. — А теперь расскажите подробнее, в каких еще сферах может применятся ваш брус?

Мы с Александром склонились над чертежами, и я принялась воодушевленно рассказывать, насколько широкий спектр применения может быть у моего бруса. Строительство мостов, кораблей, потолочных перекрытий, крепей в шахтах. Испытания в природных условиях мой брус выдержал с честью, настала пора пожинать плоды.

Однако торжественный прием не предназначен для подобного рода разговоров. Александр обещал прислать в Щепкино своего человека, занимающимся строительством инженерных объектов, а также помочь с патентным бюро, чтобы побыстрее зарегистрировать изобретение. Ну а дальше мне предстояло заняться производством бруса в государственных масштабах.

Дмитрий за все время нашего разговора, хоть и присутствовал рядом, но не проронил ни слова. А что ему сказать, если речь шла о делах, в которых он вряд ли разбирался. Зато к нему успели подойти несколько прежних приятелей. Судя по тому, как запросто они общались, — давние столичные знакомые.

— Ну и дела, Горчаков, — хохотнул высокий блондин с аксельбантами на мундире. — Отправил жену в ссылку, а она там гильдию сколотила. Жена-лесопилка, ха-ха! Того и гляди, заставит тебя рубанок точить…

Воздух в радиусе пяти метров вокруг Дмитрия моментально накалился. Блондин поперхнулся смехом, схватившись за горло. Тяжелая аура боевого мага накрыла шутников так, что едва не вплавила в паркет.

— Если кто-то из вас, — процедил он тихо, но отчего-то услышали все вокруг, — еще раз осмелится произнести имя моей жены в подобном тоне — раздавлю!

Приятели князя попятились, бледнея от ужаса. Дмитрий же посмотрел на меня взглядом, в котором отразилось пугающее осознание, что именно он потерял.

Глава 56

Еще четверть часа назад никто не замечал опальную жену архимага, а теперь вокруг толпились чиновники и инженеры Горного ведомства. Они спорили, выискивали ошибки в расчетах и не находили их, пытались что-то доказать и при этом заискивали, потому что я получила покровительство будущего императора.

Губернатор Кривцов и чиновник Рогов из Горного ведомства засыпали вопросами о технологии слоеного бруса, сроках поставок и магической пропитке. Я отвечала с осторожностью, чтобы не выболтать лишнего. Но с подобного рода интересом мне было легче справиться, а вот с женским коварством — намного сложнее.

Ко мне подплыла графиня Лиходельская в пышном платье мышиного цвета и тяжелым жемчугом на дряблой шее.

— Княгиня, позвольте удовлетворить любопытство? Все только и говорят, что об аресте Натальи Ведищевой. Говорят, ее взяли в вашем имении?

— Так и есть, — отрицать не видела смысла. — Жандармы задержали графиню в Щепкино, вместе с купцом Переваловым, который пытался устроить на лесопилке диверсию. Однако подробности вам лучше уточнить у моего супруга, — я шустро перевела стрелки на Дмитрия, не собираясь отдуваться за его пассию. — Он лично распорядился об аресте.

Графиня ахнула, прижимая веер к губам. Остальные дамы зашушукались. Горчаков же одарил меня очередным тяжелым взглядом. Он хоть и беседовал с каким-то генералом неподалеку, но прекрасно расслышал каждое слово нашего разговора.

— Вы хотите сказать, что князь сам… — ошеломленно произнесла сухопарая «подружка» Лиходельской.

— Именно! — кивнула, не дав той договорить. — Мой муж не потерпит преступниц в доме, даже если его совершил близкий семье человек.

Мужчины вокруг закивали, с одобрением поглядывая на князя. Горчаков едва заметно кивнул, то ли осуждая меня, то ли принимая правила игры.

Дамы отступили, но ненадолго. На их место пришли новые лица. Меня приглашали в гости с частными визитами и на благотворительные балы, задавали вопросы о лесопилке и спрашивали совета. Я отбивалась от настойчивых предложений, как могла, ссылаясь на загруженность в Щепкино и важный императорский заказ.

А после музыка заиграла громче, и всех нас пригласили переместиться с бальную залу. Документы и чертежи я снова отдала на хранение Прохору.

— Княгиня, позвольте пригласить на мазурку?! — подскочил ко мне тот самый высокий блондин в офицерском мундире с аксельбантами.

— Увы, сударь, — я покачала головой, изображая сожаление. — Старая травма не позволяет мне танцевать.

— Ну, хотя бы променад… — не сдавался он.

— Ни променад, ни какой-либо другой танец, — отказала ему решительно. Он ретировался с обиженным видом.

Следом за ним подошли еще трое, и каждый получил от ворот поворот. Отговорки я находила легко, ссылаясь то на колено, то на усталость, то на необходимость обсудить дела с министром.

Мало того, что у меня в самом деле болела нога, так еще и местные танцы совершенно не умела танцевать. Я не ожидала только, что и Александр захочет меня пригласить.

— Анастасия Павловна, — он улыбнулся кончиками губ, — вы единственная дама на приеме, которая еще не оказала мне честь. Позволите?

У меня сердце пустилось вскачь, когда я осознала, что ему тоже придется отказать. Как назло, на мне скрестились взгляды всех присутствующих в зале.

— Ваше Высочество, я правда не могу… — выдохнула еле слышно. — Простите, в моем отказе нет ни грамма кокетства. Мое колено не гнется уже несколько месяцев. Честно говоря, я даже не помню, когда последний раз танцевала. Боюсь, что опозорю вас. Простите…

— Вы упоминали о травме, — цесаревич нахмурился. — Но я не думал, что все настолько серьезно. Здесь присутствует мой личный лекарь. Пусть он осмотрит вас!

— Но я… — Моих возражений никто слушать не стал.

Через несколько мгновений Александр представил мне невысокого пожилого мужчину с бакенбардами и седой бородкой. Он поклонился, представившись Германом Карловичем, и без церемоний опустился на одно колено.

— Позвольте взглянуть, княгиня, — коснулся моей ноги через ткань платья. — Здесь больно? А здесь?

Я охнула, когда он надавил чуть выше коленной чашечки. Ногу прострелило до самого бедра.

— Осторожнее! — выдохнула сквозь стиснутые зубы.

Меня тут же окутало облаком целительной магии, которая принесла облегчение. Лекарь еще