Ненужная жена князя Горчакова - Мелина Боярова

— Изначально травма была пустяковой, — произнес с нескрываемой досадой. — Если бы ее правильно залечили в первый месяц, подобной проблемы не возникло. Потребуется вмешательство сильного мага-костоправа, повторная репозиция и много времени, чтобы все исправить.

Дмитрий, который возник рядом, едва ко мне подошел лекарь, побледнел. На его скулах ходуном заходили желваки.

— Почему не лечили сразу? — строго спросил Александр.

— Мне оказали помощь сразу после падения, но уже через неделю мне пришлось отправиться в дорогу, — не стала ничего скрывать. — А потом у меня не было возможности обратиться к хорошему магистру. Да и нет таких в Воронеже, я узнавала.

— Довольно! — Дмитрий сорвался с места и в два шага преодолел разделяющее нас расстояние. — Анастасия, мы немедленно уезжаем!

— Что?.. — Я не успела возмутиться, как князь подхватил меня на руки и понес к выходу.

Я беспомощно посмотрела на Александра, проводившего нас пристальным взглядом. Однако остановить князя никто не подумал.

— Ты с ума сошел? — прошипела я, вцепившись в плечо Дмитрия, чтобы не упасть. — Немедленно отпусти! Не имеешь права…

— Молчи! — процедил Горчаков, разгоняя своей тяжелой бешеной аурой всех, кто встречался на пути. — Ты четыре месяца ходила со сломанной ногой, пока я… — осекся, стиснув челюсти до хруста.

— И что дальше? Тебе какое дело? — задергалась, пытаясь высвободиться. — Ты сам вышвырнул меня из дома! С какой стати сейчас строишь из себя заботливого мужа?!

Дмитрий уже вышел на крыльцо и нес меня к карете. Его руки стискивали так крепко, что все мои попытки освободиться казались тщетными. Слуги уже распахнули дверцы кареты, так что он забрался внутрь вместе со мной и усадил на лавку. В полумраке его глаза горели бешеным огнем.

— Я найду лучшего костоправа в империи, — бросил отрывисто. — Ты поправишься, даже если мне придется увезти тебя в столицу.

— Зачем? — я горько усмехнулась. — Чтобы очистить совесть? Зря стараетесь, я уже не изменю своего мнения.

— Нет, — произнес он глухим голосом и провел ладонью по лицу, будто смахивая невидимую паутину. — Не хочу, чтобы ты смотрела на меня, как на врага.

— Поздно вы спохватились, Дмитрий Николаевич. — Я откинулась на спинку, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Карета тронулась, направляясь в Щепкино. Своим желанием реабилитироваться князь пугал меня все больше и больше.

Глава 57

В тесном пространстве экипажа Дмитрия казалось слишком много. Его аура давила на меня, не давая свободно вздохнуть. Я прижалась лбом к дверце экипажа, бездумно глядя в окно на проплывающие мимо тени деревьев.

Горчаков всю дорогу молчал. Краем глаза я видела его руку, лежащую на колене, которая заметно подрагивала от едва сдерживаемой силы.

Навязался же на мою голову!

На подъезде к усадьбе карета запрыгала по ухабам, сотрясая внутренности. Я стиснула зубы, ощущая, как колено пронзило вспышкой боли. Горчаков мгновенно встрепенулся:

— Опять дало о себе знать?

— Вам какое дело? — процедила сквозь зубы. — Можете не стараться. Здесь нет зрителей, которые оценили бы вашу игру.

— Это не игра, — глухим голосом возразил князь. — Я действительно не знал, что травма настолько серьезная. Будьте уверены, Иннокентий Викторович будет наказан за халатность.

— А какой в этом смысл? — я горько усмехнулась. — Вам не приходило в голову, что наказание должно начаться с вас? Это вы позволили матери и любовнице превратить мою жизнь в кошмар. Вы отправили меня в ссылку, даже не попытавшись нормально поговорить. Теперь же ваше раскаяние не стоит выеденного яйца. Поэтому давайте договоримся: вы не мешаете мне жить и немедленно уезжаете, а я веду себя прилично и не порчу репутацию вашего рода.

— Нашего рода, Анастасия, — поправил Дмитрий. — И нет, никуда я не уеду. Завтра же выпишу лучшего лекаря из столицы. Герман Карлович прав: застарелые травмы — это не шутки. Ты можешь остаться хромой на всю жизнь.

— Я уже хромаю, — шумно выдохнула и посмотрела князю в глаза. — Четыре месяца как. И прекрасно справлялась без вашей помощи. Так что не старайтесь зря, я вполне самостоятельная, чтобы решить эту проблему.

— Анастасия, довольно упрямства! — прорычал Горчаков. — Ты теперь не одна…

— Ошибаетесь! Я была одна на том тракте, когда напали разбойники, была одна, когда запускала лесопилку. Ничего, выжила как-то. Ваша забота сильно запоздала и поэтому мне больше не нужна.

Князь стиснул кулаки, по которым на фоне привычного уже скрежета зубов зазмеились огненные всполохи.

Пусть злится! — одарила его мрачным взглядом. — Пусть хорошенько прочувствует, как он сам разрушил то, что между нами могло быть. А могло ли? — на этот вопрос я уже не взялась бы ответить. Слишком много всего произошло за последние месяцы.

Наконец, из непроглядной тьмы показались очертания родного Щепкино. Карета въехала во двор и остановилась у крыльца. Я потерла рукой задеревеневшее колено и потянулась за тростью. Но не успела к ней прикоснуться, как дверца распахнулась и меня снова подхватили на руки, вытягивая наружу.

— Дмитрий Николаевич! — зашипела, цепляясь за лацкан его мундира, чтобы не упасть. — Вы что себе позволяете? Немедленно отпустите! Нас все равно никто не видит.

— Мне плевать, видят нас или нет, — произнес он, направляясь к дому. — Пока колено не заживет, я буду носить тебя сколько потребуется.

— В этом нет необходимости, — разозлилась я. — У меня есть самоходное кресло, которое понадежнее ваших рук будет. В отличие от вас, оно не предаст и не ударит в спину. И, вообще, вы здесь нежеланный гость. Слишком уже задержались, пора и честь знать.

Дмитрий замер у подножия лестницы. Его взгляд потемнел, напоминая грозовое небо. Но отпускать меня он даже не подумал, только прижал к себе крепче, так что я почувствовала бешеное сердцебиение в его груди.

— Теперь все будет иначе! — процедил он.

— Не будет! — упрямо возразила я, чувствуя, что наш спор выходит каким-то детским и глупым.

— Барышня, что случилось? — ахнула Капитолина, выскочив на шум голосов.

— Ничего особенного, — продолжила сверлить мужа гневным взглядом. — Просто князь слишком много на себя берет. Он забыл, что в этом доме я хозяйка.

— В гостиную? — дернув бровью, спросил Горчаков.

— В кабинет! — скомандовала я, раз уж по-другому от этого самодура не избавиться.

Он повернул туда без лишних слов. Распахнув ногой дверь, прошел внутрь и бережно усадил меня на кресло, после чего расположился на диванчике.

— Дмитрий Николаевич, вы слишком задержались в моем доме, — я серьезно настроилась решить этот вопрос. — Имение принадлежит мне, и я не желаю вас больше видеть.

— Верно, имение твое, Настя, — князь откинулся на спинку и посмотрел на меня с вызовом. — Оно может принадлежать кому угодно. Твоими могут