Ветвь Корреа. Изменяющие реальность - Герман Витальевич Рыльский

около двадцати лет, а рыжеволосой Ире-Искре – не больше четырнадцати. Тень, занимавшая в этой небольшой компании должность неформального лидера, была примерно одного возраста с Розалиндой. Впрочем, геймеры, скрывавшиеся за этими аватарами, могли оказаться любого возраста и даже пола.

– Долго я здесь нахожусь?

– Сыворотка правды вырубает примерно на час, думаю, столько ты здесь и пролежала. Мы были в цеху и не видели, как тебя принесли, – сказала Тень. От остальных пленниц психокорпуса её отличали огромные глаза, пылавшие на бледном, заострённом лице, как два тёмных фонаря, и пронзительный «цыганский» взгляд.

– Поздравляю, ты вляпалась в самый идиотский квест из всех возможных, – сказала Кристина. – Называется «Побег из психокорпуса».

– Да, хорошего мало, – согласилась Тень. – Я даже думала слиться, оставив этого персонажа и начав играть заново. Но, блин, жалко! Я его несколько лет прокачивала. Да и команду, за которую играю, подводить не хочется…

– Некоторые всё равно сливаются, – сказала Ира. – Мне рассказывали про девчонку, которая бросила перса восьмидесятого уровня. Это не квест, а ловушка!

– Брешут, – фыркнула Кристина, тряхнув чёрной гривой. Татуировки заходили на её шею, и, когда девушка откинула волосы, Роза заметила набитую чёрным летучую мышь. – Телепат восьмидесятого уровня не задержался бы здесь и на один вечер. А ты какого уровня?

– Четвёртого, – сказала Роза.

– Нам хана, – констатировала Кристина. – Так и будем здесь торчать, пока в камеру не кинут кого-нибудь стоящего.

Розалинда приняла сидячее положение. Стены снова начали вращаться, и она ухватилась за спинку кровати.

– А ты давно в «Битве за Неон»? – спросила Ира. Её лицо в россыпи веснушек и ярко-рыжие волосы напомнили ей пылающую спичку.

Прежде чем девушка ответила, свет в камерах погас.

– Поговорим об этом в другой раз, – подытожила Тень. – У нас ещё будет время.

С этими словами она попросту исчезла. Так происходило, когда геймер выходил из игры. Следом за ней отключились Ира и Кристина. Камера опустела.

Розалинда была бы рада отключиться и оказаться в «Диггере», но Братин сделал так, что она стала пленницей игровых миров. Впрочем, какая разница, если и Земля-Прайм оказалась фальшивкой…

Спустя несколько минут свет в коридоре также погас, стало совсем темно. Роза легла на кровать и закрыла глаза. Засыпая, она размышляла, уцелел ли компас. Без него ни ей, ни Кириллу не покинуть «Битву за Неон».

* * *

Кирилл пришёл в себя и тут же пожалел об этом. Во рту пересохло, голова кружилась, словно его несколько часов насильно катали на карусели. Судя по всему, это был какой-то особый, исключительно гадкий вид похмелья. Попытка вспомнить, каким образом он дошёл до такого состояния, не увенчалась успехом – память отказывалась снабдить его необходимой информацией.

– Что, плохо? Потерпи, это быстро проходит.

Писатель открыл глаза, но от этого головокружение только усилилось. Тогда он собрался с силами и разлепил пересохшие губы.

– Роза?

– Это же я, Крошка. Ты что, забыл?

Крошка? В голове что-то переключилось, и всё стало на свои места. Розалинду забрали эм-пи-си, а сам он бежал на свалку. Так что никакое это не похмелье, а последствия укола гостеприимных владельцев заброшенной станции метро.

– Я всё время здесь была, ждала, пока ты очнёшься.

– Принеси воды. – Голос плохо слушался, казалось, что в горло насыпали песка. Крошка поднесла к его губам кружку, и после первого же глотка стало легче.

– Я не хотела, чтобы тебя кололи, правда.

Он задавался вопросом, кто вообще добровольно играет в «Битву за Неон»? Это каким извращенцем-мазохистом надо быть, чтобы подписываться на подобные «квесты»?!

– А что это была за дрянь?

– Вещество, которое облегчает допросы. Сыворотка правды.

Некоторое время Кирилл лежал, закрыв глаза. Когда ощущение, что его заперли в огромном волчке, стало проходить, он принял сидячее положение и огляделся. Часть вагона, отделённая переборкой из досок и металлических листов, была доверху завалена оружием, инструментами, какими-то старыми вещами и прочим хламом. На тумбочке горел детский ночник в виде пластмассового утёнка. Из квадратного окна открывался вид на заброшенную станцию.

– Это твоя комната? – догадался Кирилл.

– Да. Тебе нравится? Мне бы, конечно, следовало прибраться…

– Вообще без разницы.

– Вот и хорошо! Если тебе лучше, давай пойдём к остальным – сейчас будет ужин. Ты хочешь есть?

Кирилл немного подумал и поднялся с кровати.

– Не откажусь.

Крошка тоже встала и кивнула на поручень под потолком:

– Твоя футболка там. А кроссовки у двери.

Только сейчас Матюшин сообразил, что на нем нет ничего, кроме джинсов. Он оделся и следом за девушкой вышел из вагона. Соседняя дверь вела в штаб. Здесь собрались все геймеры, в углу молчаливой статуей стоял Громила. Крюк кивком поприветствовал новоприбывших:

– Ты проснулся как раз вовремя. Не желаешь присоединиться к ужину?

– Желаю. – Писатель опустился на стул между Крошкой и Диким. Ракета, ловко орудуя механическими руками-протезами, поставила перед ним две металлические тарелки – одну с горячей похлёбкой, над которой поднимался ароматный пар, а другую – с сухарями.

Рейдеры ели молча и по-военному быстро. Похоже, для поддержания аватара в дееспособном состоянии требовались вода и еда. Игра была максимально приближена к реальности… хотя с некоторых пор Кирилл уже не знал, что считать реальностью. Он знал только различные виды виртуального обмана. Возможно, Березины смогут разобраться, что к чему, и докопаться до сути происходящего. Если уж у кого получится, так это у них.

Когда с едой было покончено, Ракета налила всем чая.

Крюк откинулся на спинку стула и обратился к Матюшину:

– Как самочувствие? Громила тебя не сильно помял?

– Всё нормально.

Кирилл действительно чувствовал себя гораздо лучше – ужин и горячий чай сделали своё дело.

– Вот и хорошо, – сказал Крюк. – В любом случае это было необходимо. Ты же понимаешь, мы должны соблюдать осторожность. Это «Битва за Неон», а не «Юдоль Искателей» с грудастыми эльфийками и феечками. Тут всё по-взрослому.

Крошка усмехнулась.

– Честно говоря, я ничего не понимаю, – признался Кирилл.

– Мы тоже, – произнёс Крюк. – Когда тебя укололи, ты рассказал много странного. Такого… от чего становится не по себе. Мы бы хотели обсудить всё это ещё раз, теперь, когда ты в сознании.

Поразмыслив несколько секунд, писатель решил – а почему, собственно, нет? Ему требовались союзники, если он хотел вытащить из неприятностей Розалинду.

– Хорошо, слушайте…

Разговор продолжался около часа.

Дьяволы Пустоши по-разному реагировали на историю Кирилла. Крюк пытался осмыслить то, что говорил писатель, Ракета в какой-то момент расплакалась. Легче всего факт, что Земля-Прайм – цифровая симуляция, приняла Крошка. «Господи, да чего вы делаете из этого такую проблему? Я всегда знала, что мы живём в матрице!» – сказала она.

– Мне