Двадцать два несчастья. Том 14 - Данияр Саматович Сугралинов

даже на второй год оставили, хоть она отличницей была. Так-то она ходит нормально. А вот когда холодает, как говорится, как корова на льду. А эта, глядите, вона какая проворная. Нет, нет, это точно не Лида!

— Но она в такой же куртке, — пробормотал Самарцев.

— Ну и что с того? Если надену такую куртку и шапку, я что, буду Лида? — возразила Тайра Терентьевна. — Вы это, господа детективы, проверяйте тщательнее, а то на невинного человека наговариваете!

— Согласен, Тайра Терентьевна, — сказал я.

Подошедший Чепайкин и все остальные, что подтянулись, приняли участие в изучении улики. Мнения разделились.

Чепайкин рассматривал кадр и так и эдак, а потом вынес вердикт:

— Это не Лида. Это Смирнова.

— В смысле Смирнова? — не понял я.

— Ну, Любовь Павловна которая. Ты же ее мужа от алкоголизма излечил, Сергей Николаевич. Ерофея!

— Излечил, — сказал я.

— Вот она тебя, видимо, возненавидела и бегает теперь сюда: то подкидывает всякую херню, то священную рощу поджигает. А куртка у нее такая же есть. У нас половина баб в Морках в таких куртках ходят. В магазин только одного цвета завезли, так что выбора особо не было. Даже наша Венера Эдуардовна такую же покупала. Только редко носит. Больше в тулупчике.

— Вообще-то да, такое вполне может быть. Но одной улики недостаточно, — сказал я. — Ладно, давайте смотреть дальше.

Про Павлика все забыли, и он бочком, бочком попытался было свалить, но один из парней вовремя заступил ему дорогу к двери и молча вернул на табурет.

— Ты давай не сбегай, — сказал я ему. — Запись твою мы сейчас перепишем, а утром отдадим следователю вместе с тобой, сам расскажешь, как снимал. Так что до утра посидишь у нас. Будешь дергаться, в комнату для зомбей посажу, станешь живым мертвецом. Или бездушным, понял?

Павлик испуганно заскулил и забился в угол. Там он притих и смотрел на нас расширенными от ужаса глазами.

Тем временем мы все-таки убедились, что это не Лида. А Наиль подтвердил, что снятое на камеру видео вполне может стать доказательством в суде, но только потребуется специальная экспертиза.

— А я считаю, что с ней надо поговорить, — резко сказал Самарцев. — Не ждать суда. Когда это еще будет. Да и зачем гадать? Поехали сейчас к Смирновой, там мы ее припрем к стенке! Сама признается!

Я сначала хотел перенести все на следующий день, до того устал с этой комиссией и с покушением на Япара, что совершенно не хотелось никуда переться. Но, с другой стороны, оставлять вот так тоже не дело. Кто его знает, что в голове у ополоумевшей бабы? Она же может так себя накрутить, что сейчас всех убивать начнет. Может, она вообще маньячкой уже давно стала.

Поэтому мы решили, что от нашего коллектива поедем я, Наиль, Сарман, Чепайкин и Самарцев. Долго не собирались, сразу отправились домой к Смирновым.

Буквально через каких-то двадцать минут уже были на месте. Тщетно постучав в калитку минут пять и так и не дождавшись отклика, вошли во двор так, без спросу. Чепайкин сказал, что раз в окнах светит, значит, хозяева дома. И правда, через неплотные занавески было видно, что там кто-то ходит. Ну а раз так, то можно и в дверь постучать.

Чепайкин первым поднялся на крыльцо, забарабанил кулаком и зычно крикнул:

— Хозяева, вы дома? Принимайте гостей!

За дверью раздался тихий, сдавленный женский ойк, потом что-то упало, и через несколько секунд дверь приоткрылась. На пороге стояла Любовь Павловна. Лично. И была она донельзя взъерошенная, всклокоченная, с выпученными от ужаса глазами, а халат, накинутый явно на теплую одежду, торопливо застегивала на ходу.

— Здравствуйте, Любовь Павловна, — громко сказал я.

— Что это такое? Чего вам надо? — заверещала она. — Я не жду гостей, уходите!

— Мы буквально на минутку, не займем много времени, — примирительным тоном сказал Сарман, который в отсутствие Япара начал демонстрировать признаки лидерства.

— Ответьте просто на несколько наших вопросов, и мы сразу уйдем, — сказал я.

— Ни на что я не буду отвечать! — заверещала она. — Я сейчас вызову полицию!

— В принципе, тоже неплохой вариант, — согласно кивнул я. — Вызывайте полицию, Любовь Павловна, будем задавать вам вопросы в присутствии полицейских.

— Да что вы себе позволяете? Да я вас посажу! Вы врываетесь в частную собственность!

О как. Малограмотная, вечно пьющая баба, оказывается, была подкована в юридической стороне вопроса. Наиль, видимо, подумал о том же, потому что крякнул и выступил вперед:

— Мы стоим на вашем крыльце, Любовь Павловна, и никуда не врываемся, а зашли по-соседски задать пару вопросов. Сегодня мы поймали на территории санатория блогера. И вот на его камеру было снято интересное видео. Не догадываетесь, о чем? Вижу по глазам, что догадываетесь. Ну да ладно, раз вы женщина настолько скромная, я помогу — видео было о том, как вы проникли на территорию санатория.

— Я не проникала! — закричала Любовь Павловна. Руки у нее тряслись, а глаза были выпучены от ужаса.

Перепуганное лицо у бабы, к которой на ночь глядя заявились пятеро мужиков, само по себе ничего не доказывало, поэтому я запустил эмпатический модуль.

Сканирование завершено.

Объект: Смирнова Любовь Павловна, 60 лет.

Доминирующие состояния:

— Страх ситуативный (86%).

— Стыд жгучий (64%).

— Гнев подавленный (52%).

Дополнительные маркеры:

— ЧСС 118, тремор рук.

— Руки спрятаны за спину, закрытая поза.

— Отрицание при прямом вопросе.

Стыд. Не возмущение, не обида на нахалов, которые ломятся к честной женщине на ночь глядя, а именно стыд. Виноватой она себя чувствовала, это Система показывала ясно. А вот в чем именно виноватой, никакой модуль сказать не мог, и вытаскивать это предстояло нам самим.

— У нас камеры это зафиксировали, и на записи прекрасно видно, что это вы, — повторил Наиль. — Так что полицию вызывайте, не будем терять время.

При этих словах Любовь Павловна опустила мобильный телефон, который перед этим угрожающе держала в кулаке, а руки торопливо спрятала за спину и, набычившись, исподлобья уставилась на нас.

— Заходите уж, — буркнула она нелюбезно и посторонилась. — Чего на морозе орать, соседи и так все слышат.

Мы вошли и потоптались в сенях, стряхивая снег. Хозяйка же сразу прошла в комнату и встала спиной