Идущий тропой мёртвых 9 - Зигмунд Крафт

скептическим взглядом, совершенно не понимая, откуда взялось именно это число. Неужели Ларонгар сориентировался на то, какими группами я водил альверцев к Эрлику? Решил, что у божественной пропускной способности есть чёткий лимит в полтора десятка голов за сеанс? С другой стороны, это была лишь пробная акция, и неизвестно, как бы всё пошло дальше.

Мы торжественно расселись у подземного озера в динами. Храмовники благоговейно затаили дыхание. Добровольцы вытянулись, стараясь выглядеть максимально достойно перед лицом грядущего чуда.

Прошла минута, пять, десять, но ничего не происходило. Тишину нарушал лишь мерный плеск воды. Градус пафоса стремительно падал, сменяясь нарастающей неловкостью. Настоятель начал бросать на меня тревожные, вопросительные взгляды.

Я чуть не хлопнул себя по лбу. Ну конечно!

«Рэй, сгоняй на ту сторону, пни этого ивового божка», — мысленно попросил я своего хранителя.

Эти мёртвые такие мёртвые! Я был просто уверен, что он потерял счёт времени и благополучно пропустил собственную, с таким трудом выторгованную службу.

Через минуту пространство над запрудой ощутимо дрогнуло. Температура резко упала, а от воды густыми, тяжёлыми волнами пополз плотный туман. Налтасар всё-таки явился, как и обещал. И, надо отдать ему должное, обставил своё появление эффектно, судя по лицам, добровольцы прониклись.

Он возвышался над водой, стоя прямо в тумане. Такой же величественный и надменный, каким я его видел в прошлый раз. Он обвёл добровольцев изучающим взглядом, после чего с величественной грацией взмахнул руками.

От его струящихся одеяний внезапно оторвался рой призрачных, светящихся изнутри листьев. Они бесшумно впечатались каждому из пятнадцати добровольцев прямо в лоб. Каждому, кроме меня, настоятеля и группы поддержки из прочих храмовников.

То, что произошло потом, повергло меня в шок. Это было… довольно мощно. Божок явно не импровизировал, а подошёл к задаче со всей ответственностью, заранее обдумав и подготовив этот конструкт.

Добровольцы синхронно замерли, их глаза закатились, и все пятнадцать флаосов мгновенно провалившись в медитативный транс.

Заинтригованный, я переключился на магическое зрение. И то, что я увидел, заставило мою челюсть медленно поползти вниз. Течение маны в их доми не просто ускорилось, оно превратилось в ревущий, бурный поток! При таком неестественном разгоне структуры каналы должны были трещать по швам от перегрузки, но… ничего подобного не происходило. Энергия, привнесённая листьями Налтасара, работала как идеальная смазка и одновременно как укрепляющий каркас. Она расширяла меридианы, сглаживала микроскопические завихрения и вычищала застарелые шлаки с хирургической точностью. Разумеется, попутно наращивая этот самый каркас.

— Служите Кореллону со всей отдачей, защищая этот мир от демонов, — оставил бог напутствие и исчез в клубах тумана. После дымка рассеялась, будто ничего не было.

То, что происходило, видел не только я. Мы переглянулись с настоятелем и сами прикрыли глаза. Самое время помедитировать, в принципе. Еруил тихо сообщил своим помощникам, что динами можно открывать для посещения. Я обратил внимание, что пришли только обеспеченные эльфы, у некоторых вытягивались лица от понимания, что происходит с добровольцами. В принципе, отличная реклама.

Они просидели так целых пять часов. А когда очнулись, каждый из них смог существенно подняться в своём развитии. Некоторые совершили прорыв на следующий шаг, о котором мечтали годами!

Событие вроде бы замечательное, но я ощущал себя не лучшим образом. Какого чёрта⁈ Я тут из кожи вон лезу, препарирую духов, поглощаю души животных, тренируюсь без устали, а оказывается, можно было вот так? Просто получить светящимся листиком по лбу и запросто поднять ступень внутри ранга? И это не у зелёных новичков, это у флаосов, где каждый следующий шаг требует колоссальный объём энергии, сил и времени на её усвоение. Для меня это по сути целый ранг!

Я-то по наивности думал, что Налтасар им просто удачу подкрутит, как это обычно делал альверский Элрик. Что-то вроде лёгкого психологического буста: наполнит хорошим настроем, снимет блоки и внушит непоколебимую уверенность в себе. Эдакое кодирование алкоголиков, только по-божественному, как это издревле принято у эльфийских «шаманов». По сути, плацебо, помноженное на авторитет божества.

А тут оказалось полноценное, глубинное структурное вмешательство. Реальный, физический апгрейд системы! Налтасар не просто выдал им билет на Болота, он снабдил их авансом, который невозможно было переоценить. И глядя на ошарашенные, светящиеся от счастья лица очнувшихся флаосов, я со смешанным чувством осознал: от желающих поехать на специальные аванпосты теперь отбоя не будет.

Глава 21

Интерлюдия

Гаэлин мерил шагами отцовский кабинет. Каблуки его сапог глухо стучали по дубовому паркету, выдавая пульсирующий в крови адреналин.

— Эффект просто невероятный, — он резко развернулся, взмахнув рукой. — Настоятель сейчас буквально отбивается от аристократов. Больше пятидесяти запросов на личную аудиенцию и получение подобной «благодати». И это только те, кто успел сориентироваться первыми. Наш королевский секретариат тоже осаждают.

Король сидел в глубоком кресле, оставаясь в полутени. Наступили сумерки, но он не спешил настраивать освещение, как и разделять суетливую энергию сына. Лишь большой палец его правой руки мерно, ритмично прокручивал тяжелый золотой перстень на указательном.

Гаэлин подошел к столу и уперся ладонями в полированную столешницу, пытаясь поймать взгляд отца.

— Ты понимаешь? Я был там среди храмовников. Я видел это своими глазами.

Король тяжело вздохнул, оставив перстень в покое.

— Я всё прекрасно понимаю, сын, — усталым голосом отозвался монарх. — Появление мессии — это не местечковое событие. Слишком многое изменилось.

Гаэлин подался вперед, его глаза загорелись азартом.

— Именно! Мы можем использовать это. Заставить все остальные эльфийские королевства считаться с нами на совершенно ином уровне. Если грамотно разыграть эту карту, Аран станет центром притяжения, мы сможем диктовать условия…

На лице короля проступила теплая улыбка. Он смотрел на наследника с искренним одобрением. Холодный прагматизм и амбиции сына радовали его куда больше, чем религиозный экстаз храмовников. Гаэлин мыслил как будущий правитель.

— Верно, — мягко кивнул отец. — Но скажи мне… ты с ним сдружился?

Воздух, казалось, разом покинул легкие Гаэлина. Он отстранился от стола, плечи опустились.

— Нет, — со вздохом признал он, поморщившись. — Принц слишком своенравный. Ему плевать на протокол и вежливость. Я пытался наладить контакт, но пока не нашел подхода.

Король чуть прищурился. То, что Адмир себе на уме, он успел заметить, и всё же неудача сына вызвала в нём раздражение.

— Стандартные методы вербовки на нём не работают, — задумчиво произнес монарх, подавшись вперед и сцепив пальцы в замок. — Слушай меня внимательно. Мессию необходимо привязать к Арану во что бы то ни стало. Застолбить за