Идущий тропой мёртвых 9 - Зигмунд Крафт

Король выдержал паузу, чеканя каждое слово:

— Но давить нельзя. Никакого перегиба. Мы должны втереться в его доверие с точечной аккуратностью. Ювелирно. Понимаешь?

Гаэлин кивнул, сжав челюсть в раздражении. Будто он мог быть иного мнения! Его раздражало, когда отец пытался втолковывать ему прописные истины.

— Разумеется. Будь уверен, я опрошу всех причастных. Каждого, кто служил с ним, кто ходил с ним в рейды, наблюдателей, дипломатов. Я выверну их наизнанку, но найду правильный метод. Можешь во мне не сомневатся. К нашей радости, не все такие же крепкие орешки в общении с королевскими персонами.

Ларонгар удовлетворённо кивнул и вновь откинулся на спинку кресла. Очередная важная и первостепенная задача, каких и без того десятки. Он очень устал, и пусть сыновья не готовы, ему нравилось то, в каком направлении те развивались.

* * *

Когда я вошёл в кабинет Айеравола, он, вопреки своему обыкновению, не стал отсиживаться за заваленным бумагами столом. Начальник аванпоста сам шагнул мне навстречу и крепко пожал руку.

— Я должен поблагодарить тебя, Адмир, — произнес он, и в его голосе слышалось неподдельное ликование. — Формально это, конечно, пополнение у Онванара и на других специальных аванпостах, но ты даже не представляешь, какую гору ты свалил с моих плеч в том числе. Спецаванпосты всегда были нашей главной головной болью. И по самой специфике работы, и, что еще хуже, по кадрам. Никто в здравом уме не рвался сидеть в такой изоляции десятилетиями. А теперь туда пошла свежая кровь… Это дорогого стоит.

Я позволил себе довольную ухмылку и привычно опустился на стул для посетителей.

— По правде говоря, я и сам не думал, что всё сложится настолько удачно, — пожал я плечами. — Главное, что теперь Онванару станет дышать легче.

Айеравол вернулся на свое место, но радостное оживление на его лице быстро сменилось привычной тяжелой задумчивостью. Он сцепил пальцы в замок и посмотрел на меня в упор.

— И всё же, не обольщайся этой легкой победой, Адмир. Будь предельно осторожен с нашим королём.

Я изогнул бровь, ожидая продолжения.

— Ты ведь понимаешь, как мыслят власть имущие? — голос Айеравола стал тише и жёстче. — Для них не существует героев, гениев или мессий. Для них любой, даже самый одарённый эльф, всего лишь инструмент. Удобный, пугающе эффективный, но всё равно инструмент. То, что корона так легко пошла навстречу всем твоим инициативам, расширяя допуск, означает лишь одно: они уже решили, как именно будут тебя использовать. Аудиенция лишь первые шаги по усилению контроля.

Я слушал его нравоучения и лишь тихо усмехнулся. Взрослые эльфы так любят нагнетать обстановку и предупреждать об очевидном. Инструмент, значит? Не на того нарвались!

— Пусть пробуют, — я небрежно отмахнулся, чувствуя уверенность. — Думают, что смогут меня захомутать? Дадут пару поблажек и решат, что я у них на поводке? У них ничего не выйдет. Я сам по себе.

Айеравол тяжело вздохнул, качнув головой, но спорить не стал. Он прекрасно знал, что переубеждать меня бессмысленно.

Да, может я и излишне самоуверен, но кто мне помешает просто уйти когда захочется? Я не вассал аранского короля, у меня нет перед ним никаких обязательств кроме тех, что сам решил на себя взять. Даже моя связь с Найатисом до сих пор формальная и я никому ничего за неё не должен.

Если Ларонгар посмеет исполнить хоть одну угрозу, которые намёками сыпались от него, то потеряет меня навсегда как потенциального союзника. И он это прекрасно понимает. По факту, ему нечем на меня давить.

Интерлюдия

Сэлламар Лаилинд сидел в кресле для гостей так, словно сам являлся хозяином храмового комплекса. На его тонких пальцах тускло поблескивали перстни, а крой тяжелого халата недвусмысленно заявлял о принадлежности к одному из пяти высоких домов Ильмарина. И пусть сейчас дом Лаилинд переживал не лучшие времена, уступая в политическом весе остальным четырём, их казна оставалась достаточно глубокой, чтобы заставлять храмовников почтительно склонять головы.

Настоятель сидел напротив, сохраняя на лице маску благостной невозмутимости. Внутри же он медленно закипал от напряжения, готовый провалиться под землю. Да хоть в саму Бездну, только не находиться здесь и сейчас, пытаясь усидеть на двух стульях над кипящей лавой недовольства друг к другу двух политических сил.

— Его высочество кронпринц Ларгос не почтил своим присутствием ни одну из последних крупных служб, — неспешно произнёс Сэлламар, делая глоток горячего травяного настоя. Он аккуратно поставил чашку на блюдце. — Два месяца, уважаемый. В светских кругах начинают задавать вопросы, не случилось ли чего с его верой?

— Государственные заботы, лорд Лаилинд, — мягко ответил настоятель, пряча руки в широких рукавах. — Корона требует от наследника полной самоотдачи. Пути божьи неисповедимы, но и мирские обязанности не терпят отлагательств. Кронпринц просто слишком занят, денно и нощно трудясь на благо всех нас.

Сэлламар усмехнулся, ясно давая понять, что идиота из себя делать не позволит.

— Настолько занят, что игнорирует прямое почитание Кореллона. Знаете, настоятель, наш дом всегда щедро жертвовал храму. Мы ценим вашу заботу о духовном благополучии столицы. Но когда мы видим, что будущий правитель отдаляется от света богов… Возникают сомнения. А стоит ли нам и дальше направлять такие суммы на поддержание места, которое, очевидно, теряет свое влияние на корону?

Настоятель едва заметно сжал челюсти. Балансировать между королем Калдиром и высокими домами всегда было сложно, но сейчас ситуация грозила окончательно выйти из-под контроля.

— Храм не терял влияния на своих прихожан, — осторожно парировал он. — Мы открыты для всех, кто ищет…

— Зато другой принц его стремительно набирает, — перебил Сэлламар, подавшись вперед. Его тон утратил светскую вальяжность, став жестким и прагматичным. — Адмир Даэрин. Альверцы преклоняются перед ним. Аранцы уже в открытую хвастаются о местоположении мессии на их территории. Даже ксилтарцы, и те упоминают о тесной дружбе их кронпринца с Адмиром… Упустим детали прочих грязных намёков, но всё же заинтересованность налицо. А что же дома, в Амроте? Почему здесь, в столице, все упорно делают вид, что третьего принца не существует? Почему вы игнорируете статус, который признали уже три нации и сам Кореллон?

Каждое слово било точно в цель и настоятелю стоило огромных усилий не отвести взгляд. Клятва неразглашения, данная в этом же кабинете два месяца назад, жгла горло. Он не мог сказать аристократу ни слова о