Идущий тропой мёртвых 9 - Зигмунд Крафт

тренировочных клинков резким эхом разносился над песком площадки. Гаэлин стоял у деревянного ограждения, сцепив руки за спиной, и немигающим взглядом следил за спаррингом. Адмир двигался с пугающей скоростью и точностью, играючи уходя от тяжелых, рубящих выпадов хмурого Арлейна. Тот явно был наделён талантом, не хватало лишь отточенности техники.

Наследный принц Арана чувствовал, как внутри закипает раздражение. Он перебрал уже с десяток подходов. Предлагал выгодные сделки, демонстрировал лояльность, приносил золото от паломников лично в руки. А в ответ лишь вежливая отстранённость и едва скрываемое презрение. Адмир смотрел на него так, будто Гаэлин был не будущим королем, а надоедливой мухой.

Принц скосил взгляд. Чуть в стороне сидел Итаелонар, наблюдая за боем с почти детским, нескрываемым восторгом. Гаэлин чуть наклонился к нему и понизил голос:

— Скажи мне на милость, ты специально изображаешь из себя деревенского дурачка, чтобы ему понравиться? Как вообще этот дешёвый приём может работать, не расскажешь?

Итаелонар вздрогнул. Улыбка мигом слетела с его лица, сменившись обидой. Он открыл было рот, чтобы ответить, но не успел.

Сидевший поодаль Этриан вдруг громко фыркнул, привлекая внимание. Смешок быстро перерос в откровенный, издевательский смех. Ксилтарец даже не пытался скрыть своего веселья, глядя на наследника Арана.

Гаэлин медленно повернул голову. В его взгляде скользнуло желание убийства.

— И что же тебя так рассмешило, наёмник?

— Вы, ваше высочество, — Этриан расслабленно откинулся назад, продолжая ухмыляться. — Именно поэтому Адмир вас на дух не переносит. Вы в упор не понимаете элементарных вещей. А вот Итаелонар уже в курсе происходящего.

Для Гаэлина это прозвучало как личное оскорбление. Какой-то наглый слуга смеет читать ему нотации. Принц проглотил гнев и резко повернулся к Итаелонару.

— Ну что, просветишь меня? Почему ты ведешь себя как юродивый рядом с ним, а, дорогой мой троюродный дядюшка? — последнее слово он выплюнул с неприкрытым сарказмом, намеренно подчеркивая их кровное родство. — Отвечай. Это приказ.

Итаелонар выпрямился, натянув на лицо маску оскорблённой гордости. Он не любил эту издевательскую манеру подчёркивать их неравное положение.

— Это не игра, — тихо, но твердо произнес он, глядя в глаза племянника. — Это настоящий я. Без дипломатической маски, без оглядки на то, каким меня хочет видеть клан, отец, мать. Адмир ненавидит маски. Он чувствует фальшь.

Этриан вальяжно закинул ногу на ногу и положил руки на верх спинки лавки.

— Хотите добиться его расположения — будьте искренним. Снимите свою идеальную политическую броню, — нравоучительным тоном сказал он.

Гаэлин скептически изогнул бровь, смерив ксилтарца презрительным взглядом.

— Не смеши меня. Ты сам соткан из интриг и холодного расчёта. Ты такой же, как я, и всё же Адмир держит тебя в ближнем круге. Твоя теория не сходится.

Этриан ничуть не смутился. Его ухмылка стала лишь шире.

— Разница в том, что он знает обо мне всё. Абсолютно всё. Мои страхи, карьерные амбиции, жажду выгоды. Я вывернут перед ним наизнанку, и он принял меня таким. А вас он не знает. Вы для него просто безликий посланник, исполняющий волю своего короля. За вашими улыбками нет ни грамма искренности. Не нужно подстраиваться под него или слепо отыгрывать приказы короны. Если хотите ему понравиться, то покажите, почему лично вы, Гаэлин, хотите с ним дружить. Без оглядки на выгоду Арана.

Принц коротко фыркнул.

— Бред, — отрезал он, отворачиваясь к площадке.

Этриан лишь равнодушно пожал плечами.

Гаэлин нахмурился, вновь устремив взгляд на Адмира, который как раз ловким движением выбил тренировочный меч из рук Арлейна. Слова ксилтарца раздражали своей абсурдностью. Снять маску? Показать истинные мотивы? Вся жизнь Гаэлина состояла из этих масок, он был выкован для того, чтобы представлять интересы государства. Он смотрел на смеющегося принца Амрота и совершенно не понимал, что ему делать с этой информацией и как вообще можно показать свое «настоящее я». По его мнению, он и так был настоящее некуда. Его статус, происхождение и характер говорили сами за себя.

Глава 23

Айеравол вызвал меня к себе в кабинет в самый разгар дня. Я всей душой надеялся, что причина в очередном срочном задании на инцидент в лесу. Увы, моим чаяниям не суждено было сбыться. Вместо этого застал в помещении гостью. Парадоксально, но она и правда выглядела так, как я её себе представлял — дамочка явно была из тех, кто привык открывать двери ногой. Она отличалась от изображения себя в «Королевской битве» так же, как и мой братец Ларгос. Лицо одно, а ощущение, будто это совершенно другой эльф.

— Адмир, позволь представить тебе принцессу Алдара Майру Кама-Раал, — Айеравол попытался натянуть на лицо свою самую дипломатичную улыбку, но вышло криво. — Она прибыла к нам для обмена военным опытом. Майра, представляю тебе нашего солдата, защитника жизни, а также третьего принца Амрота.

Я с вежливым любопытством оглядел девушку. Высокая, статная, с огненно-рыжими волосами, выдающими в ней алдарку с потрохами. Её пронзительные зелёные глаза смотрели на меня с нескрываемым высокомерием. От неё так и веяло аурой властного военнокомандующего, привыкшего к тотальному доминированию и беспрекословному подчинению.

— А также мессию Кореллона. Вы забыли добавить, — усмехнулась она. Голос был под стать взгляду — звонкий и резкий. Та самая бодрость, которая была не заразительной, а раздражающей.

Айеравол прокашлялся и добавил:

— А так же мессию Кореллона и тройного гения магии. В пиромантии, электромантии и зоомантии.

Майра смерила меня тяжелым, оценивающим взглядом с ног до головы.

— Это и есть тот самый хвалёный специалист? — её губы искривились в пренебрежительной усмешке. — Больше похож на фарфоровую куклу, которую непостижимым образом забыли в казарме. Я повидала много неписаных красавиц за свою короткую жизнь, но ты превосходишь любую из них на голову. С такой женственностью тебе бы на балах глазки строить, а не по Жутким Болотам шастать.

В кабинете повисла звенящая тишина. Айеравол, прекрасно знающий, как я отношусь к упоминаниям моей женственности, буквально перестал дышать.

Разумеется, мне было неприятно всё это слышать, но я был готов к чему-то подобному. Не стал спешить с ответом, позволив тишине растянуться, выдерживая её презрительный взгляд. А затем просто обворожительно улыбнулся, с удовлетворением наблюдая то, как округляются её глаза. Судя по реакции, этого эффекта она наверняка не встречала прежде.

— Не стоит так отчаянно завидовать моей женственности, принцесса, — мой голос звучал мягко и непринуждённо. — Особенно учитывая, что своей собственной