Идущий тропой мёртвых 9 - Зигмунд Крафт

Высвободив кинетическую энергию, укрепив мышцы, я рванул вперёд с пугающей скоростью. Максимум, на что я был способен. Даже Ангруилет хвалил меня. Деревья слились в смазанное зелёно-серое пятно. Я направлялся прямо в эпицентр куда большей опасности, двигаясь по самому идеальному маршруту, ведомый хранителем.

Позади послышался возмущённый вскрик, а затем тяжелый топот её сапог и треск веток. Майре пришлось сорваться следом, чтобы не остаться одной посреди леса. Великая алдарская принцесса, тяжело дыша и проклиная всё на свете, отчаянно бежала за мной, еле поспевая за моим темпом. Но, разумеется, и не подумала попросить притормозить.

Внезапно из густых зарослей прямо на тропу вывалилась огромная бурая туша бурого медведя. Знакомый магический зверь четвёртого уровня, которого я как-то «убедил» перебраться подальше от агрессивной стаи лис. Он не стал рычать или вставать на дыбы в угрожающей позе, вместо этого неуклюже, но массивно шагнул навстречу, привлечённый шумом, и радостно ухнул, узнав меня.

Но для Майры любой внезапный объект в диком лесу был лишь мишенью. Сработал рефлекс безупречной машины для убийств: она не потратила ни миллисекунды на анализ ситуации. Магический зверь четвёртого ранга — это смертельная угроза, и точка. На ходу сгруппировавшись, она вложила всю колоссальную инерцию своего бешеного разбега в один сокрушительный замах двуручника. В её сузившихся глазах читалось предвкушение того, как она разрубит эту тушу надвое.

Но её лезвие не достигло цели. Раздался гулкий удар, от которого воздух пошёл рябью, а землю под нашими ногами вдавило внутрь. Майра с изумлением осознала, что её оружие намертво заблокировано.

Я, до этого казавшийся ей быстрым, но тонким слабым мальчиком, стоял между ней и медведем. Её огромный меч упёрся в мою выставленную руку, укреплённую плотным кинетическим щитом. Я остановил атаку одной рукой, даже не сбив дыхания. Воздух вокруг нас буквально дрожал от столкновения двух чудовищных сил. В зелёных глазах принцессы читался чистый шок. До неё вдруг дошло, что этот «смазливый мальчишка» физически ей ничуть не уступает. Как же жутко приятно смотреть на это, пусть я на самом деле надрывно сдерживал её действительно чудовищный удар.

Но и это ещё не всё. Ревущее пламя, окутывавшее её клинок, не обжигало меня. Более того, я, как пиромант, просто подчинил его себе. Майра с ужасом наблюдала, как огонь послушно перетекает с её меча на мою ладонь, впитываясь и растворяясь без остатка, словно вода в сухом песке. Через мгновение её грозное оружие превратилось в простую остывшую железку.

Я небрежно, но с непреодолимой силой отвёл её клинок в сторону. Было сложно, но я всеми силами держал лицо.

— Твоя дурная привычка сначала рубить, а потом смотреть, когда-нибудь оставит тебя без союзников, — произнёс я с укором. И добавил, смахнув несуществующую пылинку с рукава: — Это мой зверь. Я зоомант, прояви уважение.

Майра, будучи опытным воином, быстро стряхнула с себя оцепенение. Она прищурилась, её глаза на мгновение вспыхнули, активируя магическое зрение.

— Враньё, — фыркнула она, зло сверкнув глазами. — Между вами нет никакой привязи зооманта.

Я ничуть не смутился. Тяжело, снисходительно вздохнув, я посмотрел на неё как на безнадёжно отстающую ученицу.

— То, что ты привыкла видеть магическую связь исключительно в виде толстого, светящегося поводка, говорит лишь о твоей неимоверной грубости и скудности познаний, — выдал я с абсолютно каменным, высокомерным лицом. — Моя связь с ним настолько изящна и тонка, что твой примитивный взор просто не способен её уловить.

Это звучало как полнейшая чушь, но сказано было с такой непререкаемой уверенностью, что Майра буквально закипела и принялась от возмущения ловить ртом воздух.

Тем временем до Мишки наконец дошло, что его только что едва не пустили на прикроватный коврик. Он обиженно фыркнул, грузно подошёл ко мне со спины и ткнулся мокрым носом в плечо, издав серию низких, крайне ворчливых звуков, в которых, между тем, вполне можно было различить слова:

— Что за страшная женщина? Откуда она взялась? Что я ей плохого сделал?

Я повернулся к нему, слушая с абсолютно серьёзным и сочувствующим лицом, периодически кивая.

— Да, приятель, я понимаю тебя. Это гостья заграничная. У неё просто отвратительные манеры, — произнёс я, успокаивающе поглаживая его густую шерсть. — Не беспокойся, она больше не будет размахивать этой железкой. Прости её, у неё было очень трудное детство, никакого воспитания.

Хлопнув медведя по массивной холке, я кивнул ему на прощание. Мишка развернулся, бросил на Майру крайне недовольный взгляд, и косолапо, с полным достоинством скрылся в кустах.

Майра осталась стоять на тропе. Она тяжело дышала, но уже не от бега, а от клокочущей ярости. Её только что отчитали как девчонку, превзошли в чистой силе, поглотили её магию, навешали на уши откровенной лапши про «тонкие духовные материи», а в довершение всего выставили неадекватной истеричкой перед медведем.

Я отвернулся от кустов и невозмутимо посмотрел на неё.

— Ну что, продолжим? — вежливо поинтересовался я. — Или тебе нужно ещё немного времени, чтобы бросить вызов вон той белке?

— Веди уже, зоомант доморощенный, — буркнула она, смотря на меня исподлобья так, будто уже прикидывала, под каким бугорком прикопать мой хладный труп.

Интерлюдия

Лес наконец расступился, выпустив их из густой чащи на широкую прогалину. Адмир резко остановился. Несмотря на сумасшедший темп их забега, его дыхание оставалось идеально ровным, а на лице не выступило ни капли пота.

Майра, выбежав следом, её стоило немалых усилий воли не дышать тяжело, не опереться руками о колени. Хотелось судорожно втягивать воздух, она это и делала, но максимально незаметно, как ей казалось. Мышцы горели, сердце стучало где-то в горле. Она подняла взгляд и недоумённо нахмурилась.

Ей уже было плевать, как она выглядит. Она всё ещё надеялась найти слабость наглеца и опозорить его.

— И ради этого мы неслись сюда, как проклятые? — фыркнула она, оглядывая абсолютно пустую, мирно шелестящую на ветру траву. — Потрясающе. Может, демоны испугались твоего грозного вида и ушли на обед? Или мы будем доблестно сражаться с подснежниками?

Адмир не удостоил её ответом. Вместо этого на его идеальном лице медленно проступила хищная, предвкушающая ухмылка. Он лениво повёл плечами, словно разминаясь, и сделал шаг вперёд, прямо в центр залитой светом пустой поляны. А затем он просто протянул руку в никуда.

Пространство перед его тонкими пальцами внезапно исказилось,