Идущий тропой мёртвых 9 - Зигмунд Крафт

очередной вспышке гнева или надменной отговорке. Но Майра повернулась ко мне, и её лицо было необычайно нежным. Невероятно, неестественно мягким для женщины, которая вчера одним ударом выжгла половину поляны и сломала попутно пару деревьев.

— Адмир, — произнесла она тихим, почти просящим тоном, — позволь мне оставить его себе в качестве сувенира. В память о нашем первом совместном патруле. Пожалуйста.

Я замер, сбитый с толку. В её голосе не было ни капли издёвки. Она смотрела на меня так искренне, словно просила не кусок зачарованной ткани, а величайшую реликвию амротской короны.

— Э-э… — я запнулся, чувствуя, как вся моя выстроенная броня сарказма даёт трещину от этого абсурда. Встречать агрессию я умел отлично, но вот к такому меня жизнь не готовила. — Ладно, забирай, если он тебе так нужен.

— Спасибо, — она улыбнулась так лучезарно, что мне стало по-настоящему страшно. Ну точно ненормальная.

Поспешно отвернувшись, я сделал вид, что очень занят очисткой котелка магией воды. Но краем глаза заметил, как Майра, вместо того, чтобы встать и готовиться к выходу, начала незаметно пододвигаться. Сантиметр за сантиметром, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки.

Я скосил на неё взгляд. Принцесса сидела, подперев подбородок рукой, и смотрела на меня внимательно, неотрывно. И в этих пронзительных зелёных глазах больше не было ни высокомерия, ни оценки боевого потенциала. Там плескалась такая густая, концентрированная, почти щенячья влюблённость, что меня бросило в жар.

«Пресветлый Кореллон, да быть не может!»

Мой мозг судорожно сопоставил факты: её вчерашнее молчание после источника Эрлика, внезапную покорность, комплименты моей еде, а теперь этот спальный мешок в качестве «сувенира» и взгляд, которым обычно смотрят на божество, сошедшее с небес.

Она влюбилась.

Эта тридцатилетняя, прожжённая в боях, высокомерная алдарская принцесса с манией величия только что беспросветно втюрилась в меня! Меня накрыла волна леденящего ужаса. Одно дело отбиваться от местных фан-клубов или терпеть восхищённые взгляды солдат. Но фанатично влюблённая боевая машина четвертого ранга, привыкшая получать желаемое любой ценой… Да это же катастрофа вселенского масштаба!

Волосы на голове зашевелились. Если она сейчас начнёт признаваться мне в вечной любви или, не дай боги, попытается потрогать мои волосы, я за себя не ручаюсь.

— Так, завтрак окончен! — рявкнул я, резко вскакивая на ноги.

Взмахом руки я отправил всю утварь в кольцо, даже не домыв до конца, потом это сделаю.

— Нам пора. Айеравол, наверное, уже вещи пакует с поста начальника аванпоста, предвидя своё увольнение, — бросил я, не глядя ей в глаза. — Мы должны были вернуться ещё вчера.

— Адмир, подожди, мы могли бы… — её бархатный голос прозвучал за спиной, но я уже не слушал.

— Догоняй!

Я высвободил весь резерв кинетической энергии, укрепляя мышцы до предела, и рванул в сторону Элраднатиса на такой скорости, на которую вообще был способен. Деревья замелькали сплошной зелёной стеной. Я бежал так, словно за мной гнался сам Глубинный Демон, хотя прекрасно понимал, что бежавшее за мной сейчас, было куда страшнее и настойчивее. И от этого мне не удастся просто отбиться запечатывающим свитком.

Интерлюдия

Гаэлин сидел за столиком в небольшом кафе Тринадцатого аванпоста, мрачно сверля взглядом полуостывший травяной чай и нетронутую булочку. День категорически не задался.

Он прибыл в этот захолустный аванпост в качестве сопровождающего принцессы Майры, имея на эту поездку совершенно чёткий и, как ему казалось, безупречный план. Зная тяжёлый, высокомерный, а порой и откровенно неадекватный нрав алдарки, Гаэлин рассчитывал стать буфером между ней и Адмиром. Защитить хрупкого блондинчика от жестоких нападок принцессы, показать себя с лучшей стороны и тем самым завоевать расположение амротского принца.

Вот только эта рыжая бестия умудрилась обвести его вокруг пальца! Она исхитрилась сбежать от него с самого утра, заявилась прямо в кабинет к Айераволу и, как Гаэлин с ужасом осознал позже, утащила Адмира с собой в патруль. Только вдвоём, в дикие топи! Конечно, она убеждала его, что встретятся все вместе в определённое время, и уйдут в лес. А сама убежала ни свет ни заря, оставив Гаэлина в дураках.

И вот, прошли сутки, а их до сих пор не было. Айеравол был бледным и будто начал готовиться к скорому увольнению с отъездом в тюрьму за то, что спровоцировал международный скандал. И Гаэлин прекрасно его понимал — эта рыжая стерва наверняка избила парня и пытается вылечить где-то, чтобы хоть как-то спасти ситуацию. Если вообще ненароком не зашибла. Это стандартная стратегия алдарской принцессы — сначала делать, а потом думать. Именно поэтому её всегда сопровождали советники, чтобы сдерживать бурный нрав. Увы, она была прекрасным бойцом, но ужасным полководцем.

Гаэлин нервно постукивал пальцами по столешнице, перебирая один вариант хуже другого. Погруженный в эти мрачные мысли, он бросил случайный взгляд в окно и замер. По улице неспешным шагом двигался Адмир. Живой, здоровый и абсолютно невредимый. Лицо его было непроницаемым и холодным, как каменная маска. Но шокировало Гаэлина вовсе не это.

На руке этого неприступного принца висела Майра. Та самая жестокая и властная принцесса Алдара сейчас прижималась к его плечу и заглядывала блондинчику в лицо такими преданными, щенячьими и беспросветно влюблёнными глазами, что Гаэлин буквально забыл, как дышать. Его челюсть непроизвольно отвисла. Девушка что-то щебетала амротцу, но тот никак не реагировал на её слова, что ту ничуть не смущало.

Гаэлин сидел, не шевелясь, пока эта сюрреалистичная парочка не скрылась из виду, так и не заметив его за стеклом. Ему потребовалось ещё около минуты, чтобы мозг попытался обработать увиденное. Пазл категорически не хотел складываться. Гордая воительница и… это?

Внезапно перегруженные эмоции взяли верх. Гаэлин со всей силы ударил кулаком по столешнице. Раздался громкий треск.

— Да что тут вообще к Бездне происходит⁈ — заорал Гаэлин на всё кафе, вскочив на ноги.

Деревянный стол жалобно крякнул и переломился пополам. Чашка с чаем и недоеденная булочка с грохотом полетели на пол, разбрызгивая заварку по половицам.

Принц тяжело и прерывисто дышал, глядя на щепки под ногами. Вспышка гнева быстро пошла на спад, уступив место сожалению за опрометчивый поступок. Гаэлин сглотнул и медленно обернулся.

Из-за косяка кухонной двери на него расширенными от ужаса глазами смотрели молоденькая официантка и повар в фартуке.

— Проклятье… — Гаэлин провел рукой по лицу, беря себя в руки, и натянул на губы самую доброжелательную и виноватую улыбку, на которую только был сейчас способен. — Приношу свои глубочайшие извинения. Нервы шалят. Болота,