Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Порой необходимо играть по правилам других, чтобы потом своим ходом изменить всю партию.

– С удовольствием.

Он подхватывает её под локоть, ощущая мягкий запах ландышей. Его магия сейчас под плотным коконом контроля. Прогуливаясь по залу, они беседуют о ничего не значащих пустяках и последних новостях.

Медлительная лаунж-музыка сменяется на быстрый фокстрот, и Соня делает попытку увести Николая на середину танцпола, но его хватка чуть сильнее стискивает её острый локоть.

– Я думала, вы хотите общения, – мимолётно улыбается Соня.

– Дела. Но так и быть, – наклоняется он к её ушку, понижая голос до шёпота, – я обещаю вам танец, как только улажу некоторые вопросы.

Она смотрит на него снизу вверх с некоторой долей усмешки.

– Вы всегда выполняете свои обещания?

– Да. А теперь прошу меня простить.

Он отпускает её, и она, как вольная птица после клетки, выпархивает в зал к другим гостям, которые мечтают заполучить её внимание. Воздух вьётся за ней кружевами.

Николай устал. Бабочка удушлива, музыка надоедлива. С него хватит этого вечера и притворных фраз. Осталось последнее дело.

От переплетения всех четырёх стихий воздух острый и вязкий, с солоноватым привкусом и тяжёлым запахом цветов.

Николай теперь сам находит Соню, которая беседует с молодыми сухри и милинами.

Он подходит со спины почти неслышно. Соня едва заметно поворачивает голову и протягивает ладошку, извиняясь перед остальными кавалерами. Горестный вздох и чуть завистливые взгляды – собеседница занимала их явно больше самого разговора.

– Вы всё-таки выполняете свои обещания.

– Поверьте, от их исполнения меня может избавить только смерть.

– Ну, сложно придерживаться обещаний, будучи мёртвым.

– Тяжело умирать, зная, что не выполнил обещанного.

От пронизывающего взгляда Николая улыбка Сони тает, впрочем, её растерянность умело скрыта блеском драгоценностей и сжавшимися сильнее пальцами.

– Оказывается, вы любите мрачные вальсы, – замечает она про музыку Diorama.

– Скорее, я считаю, вам подходит эта мелодия.

– Чем я заслужила ваше внимание? Присутствующие дамы не избалованы ни вашими приглашениями, ни ухаживаниями.

– Говорят, есть милины, которые хотят взять в оборот всех сухри.

– Поговорите об этом с Яковом, боюсь, я ничем не могу помочь.

– Неужели? – голос Николая становится тише, вокруг него мелкая пыль, искрящая огненно-красным. Он прижимает Соню ближе к себе, ощущая, как она вздрагивает. – Так почему же весь вечер я ощущаю ваши коготки по моим щитам? Вам так интересны мои мысли?

– Если и так?

– Маг, контролирующий сознание, – цокает языком Николай, подстраиваясь под убыстрившийся темп вальса. – Но ваши эмоции – как развернутая магия во всей красе.

Отстраняясь на достаточно вежливое расстояние, он подмечает чуть покрасневшие щёки Сони и влажный блеск глаз.

Возможно, она позволила ему почувствовать своё внимание.

Только он ни на минуту не поверит, что она не следит за ним весь вечер по указанию Якова.

– Может быть, я размышляю о том, какое на вас нижнее бельё. Или о том, какие на вкус ваши губы, – Николай закручивает её чуть быстрее, изящно лавируя между другими парами.

– Рискнёте проверить? – усмешка Сони холодная, под стать окружающей её магии, с привкусом тающего льда на коже.

– В обмен на информацию – конечно.

Она резко останавливается, сбрасывая его руки. Во взгляде потемневших глаз ярость пополам со злостью.

– Аккуратнее. Ещё немного – и ваша магия станет огненной. Какое разочарование для Якова, ратующего за милинов у власти. Хорошего вечера.

И, оставив её наедине с шампанским и быстро бьющимся сердцем, Николай растворяется среди толпы гостей.

По крайней мере, теперь он уверен: Яков и правда заинтересован в Службе, а возможно, и в самом Николае.

Душно. От магии, от разговоров, от любопытных взглядов. Хочется выйти на свежий воздух, а лучше под дождь – только в начале августа не так часто случаются дожди.

Николай оставляет очередной бокал шампанского на подносе ближайшего официанта, спеша на балкон вдоль всего этажа.

Вечер сгущён сумерками и ясным летним небом с полупрозрачными следами звёзд.

Официальная часть исполнена – Николай раздал приветствия и вежливые улыбки.

Николай достаёт из серебряного портсигара крепкую сигарету. Табачный запах клубится вместе с духом земли, оседая на плечах и руках.

Одна сигарета – и можно со спокойной совестью ехать.

Вот только куда? Домой? В одиночество и пустоту квартиры на высоте тринадцатого этажа?

В кармане смокинга вибрирует телефон. Прищурившись и зажав сигарету зубами, Николай достаёт его и смахивает зелёный ярлычок сообщения. Варя забронировала столик в одном из баров.

Уже направляясь к выходу из зала, Николай ловит краем уха любопытный разговор группы милинов и сухри о сути стихий, который заставляет остановиться и подойти ближе. Рука сама тянется за бокалом шампанского.

Молодой милин, судя по светло-голубому костюму и капелькам воды на манжетах, горячо доказывает своё превосходство.

– Вода – исходное состояние всего сущего. Это первоначало и элемент для зарождения мира. Не зря в хрониках столько упоминаний про милинов, как первоначальных магов.

– Чушь какая! – заявляет пожилой мужчина, подкручивая усы. – Земле поклонялись испокон веков, как матери и дарующей жизнь. Как вы можете отрицать её энергию?

– Но дыхание жизни – это сам воздух, – продолжает молодой волшебник, взмахивая руками. Николай рассыпает его воздушный поток в пыль, но тот не обращает внимания.

– Вода омывает и очищает всё сущее. Из вод поднялась земля. Ваш же огонь – сплошь хаос и разрушение.

– А ещё пламя домашнего очага. Огонь никогда не приходил просто так, его крали и уводили хитростью, – вмешивается Николай, вступая в круг спорщиков. – Из брака неба и земли рождалась жизнь. Вы же в своём высокомерии на протяжении столетий загоняли сухри в рамки магов-ремесленников и тех, кто может быть на побегушках. Сколько времени вам понадобилось, чтобы понять, что в мире теней легче магии огня и земли? Сколько погибло тех, кого вы отправили на смерть? Не смейте говорить о жизни и её зарождении. Вы сеяли смерть. Водная бездна – это смерть в бесконечной тишине.

Магия вокруг натягивается звенящими струнами. С пальцев вот-вот готов сорваться танец земляного вихря.

Для него тема сухри и милинов болезненна почти так же, как дымчатый клубок на сердце, оставшийся от лопнувших звеньев цепочки якоря.

– Разница в том, господа, что после всех этих лет сухри предпочитают закрыть глаза на притеснения милинов, – заканчивает он, выдыхая из себя эту боль.

– Да? А как же история из восемнадцатого века, когда почти вся власть магического мира была в руках сухри? – молодой маг складывает руки на груди.

– Ну, тогда вмешался Орден, – замечает пожилой мужчина.

Николай чуть не выкашливает очередной глоток шампанского.

– Только не говорите, что вы