Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Он перевел взгляд с черной дыры на Шаю, потом на ее элегантное пальто, потом на свои начищенные ботинки. Все было понятно без слов. Никакой романтики, никаких древних руин или тайных библиотек. Только грязь, дерьмо и темнота.

Нандор посмотрел на ночное небо, словно спрашивая у Мировой Энергии, за что ему всё это, а затем медленно опустил голову.

И очень, ОЧЕНЬ тяжело вздохнул.

* * *

Я стоял на пороге, держась за дверную ручку, и, признаться честно, не спешил отходить в сторону. Передо мной, переминаясь с ноги на ногу и виновато улыбаясь, стоял Александр Борисович Крылов.

— Александр Борисович? — спросил я, не скрывая удивления. Мой голос прозвучал, возможно, чуть резче, чем следовало, но усталость брала свое. — Что-то случилось?

В памяти тут же всплыл эпизод, когда он недавно ошивался у моей двери, совершая какие-то странные манипуляции, а потом позорно ретировался, застигнутый врасплох. Тогда он бормотал что-то невнятное про желание извиниться. Видимо, сегодня, окрыленный нашим совместным успехом на практическом этапе, все-таки решился довести начатое до конца. Понял, что я не кусаюсь, а рычать умею только по делу.

— Да нет, Виктор Андреевич, ничего не случилось, — замахал он настолько суетливо руками, что я невольно расслабился. — Просто… просто хотел зайти, поблагодарить вас по-человечески. За совместную работу. Мы ведь там, внизу, толком и не поговорили, все на бегу, все в суматохе…

Он на секунду замялся, оглядываясь по сторонам, словно проверяя, нет ли в коридоре лишних ушей, а затем сунул руку во внутренний карман своего мешковатого пиджака.

— Ну и раз уж у нас завтра свободный день, а сегодня за периметр уже не выпускают, то… — он выдержал театральную паузу и извлек на свет божий небольшую, пузатую бутылку темного стекла. Этикетка с золотым тиснением тускло блеснула в свете коридорной лампы. — Я подумал, что вы не будете против, если моя благодарность будет выражена в таком вот, сугубо материальном ключе?

Коньяк. И, судя по этикетке, весьма недурной. Французский, выдержанный. Откуда у скромного коронера из Химок такие запасы в командировке — вопрос отдельный, но задавать я его, конечно, не стал.

Возражать?

Я мысленно взвесил все «за» и «против». Если бы мне предложили выпить яду или дешевой сивухи, я бы, безусловно, нашел повод отказаться, сославшись на мигрень, режим или личные убеждения. Но хороший коньяк после дня, проведенного в компании трупов и интриг… Это было именно то, что доктор прописал.

К тому же, Александр Борисович, при всей своей внешней нелепости, сейчас выглядел… иначе. Собранно. Исчезла паническая дрожь, которая преследовала его весь день. Взгляд за стеклами очков стал спокойнее и увереннее.

Возможно, он такой в жизни и есть? А на работе — вечно дерганый невротик? Я знал таких людей. Профессиональное выгорание штука страшная. Когда человек годами варится в котле из смерти, бумажной волокиты и давления начальства, сама мысль о работе вызывает у него тошноту и тремор. Но стоит ему выйти за порог морга, снять белый халат и оказаться в неофициальной обстановке как он преображается, становясь нормальным и адекватным собеседником.

Психика не железная, любую, даже самую крепкую броню можно расшатать, если бить в одну точку годами. А Крылов, судя по его виду, свою «броню» носил давно и без ремонта.

— Нет, конечно, — ответил я, сменив настороженность на приветливую улыбку. Я отступил на шаг вглубь номера, освобождая проход. — Проходите, коллега. Гостям с такими вескими аргументами я всегда рад.

— Благодарю, — он бочком протиснулся в комнату, стараясь не задеть меня плечом.

Я закрыл дверь, повернул замок и жестом пригласил его в комнату.

— Присаживайтесь. Условия у нас тут спартанские, но, думаю, разместимся.

Крылов аккуратно опустился на единственный стул, стоявший у письменного стола. Я подошел, подхватил стол и без особых усилий переставил его ближе к кровати, чтобы мы могли сидеть друг напротив друга — он на стуле, я на краю матраса. Получилась импровизированная барная зона.

Александр Борисович водрузил бутылку в центр столешницы.

— Вот только пить коньяк без ничего как-то кощунственно, — заметил я, оглядывая пустую поверхность стола. — И попахивает зачатками бытового алкоголизма. А мы все-таки интеллигентные люди, цвет медицины.

Мой напарник хитро прищурился, и в этом прищуре на мгновение промелькнуло что-то озорное, мальчишеское.

— Оп-па! — произнес он с интонацией фокусника, достающего кролика из шляпы.

Его рука нырнула во второй, накладной карман пиджака. На стол легла большая треугольная плитка шоколада «Табледрон». А следом, словно по волшебству, появилось наливное зеленое яблоко размером с хороший кулак.

Я невольно поднял бровь. Я ведь осматривал его в коридоре. Пиджак висел на нем мешком, да, но, чтобы спрятать такие габаритные предметы и не оттопыривать ткань до неприличия…

— А вы, я смотрю, подготовились основательно, — хмыкнул я, оценив набор. — И как только пронесли?

— Ловкость рук и никакого мошенничества, Виктор Андреевич, — скромно потупился он, но было видно, что комплимент ему приятен. — Ну, обижаете. Я же перед вами в долгу. Во-первых, потому что сбил вас с ног при первой встрече, чуть не уронив на брусчатку. А затем создал ту неловкую ситуацию у двери… Хотел извиниться, постучал, а потом испугался, а тут и вы с вашей спутницей подошли… глупо вышло.

Он поправил очки, которые снова начали сползать на нос.

— А во-вторых… если бы не ваши стальные нервы и смекалка сегодня в секционной, то я вряд ли бы смог выкрутиться из той задачи. Я, признаться, растерялся. Этот труп, эта синюшность… Я уже готов был писать «инфаркт» и идти на выход с вещами. А вы… вы просто взяли и перевернули всё с ног на голову. Это было красиво.

— Пустяки, — я отмахнулся, беря яблоко и взвешивая его в руке. — В жизни всякое случается. Не разминулись на улице — не страшно, чай не хрустальные, не рассыпались. Главное, что все целы и невредимы, верно? А насчет задания… Одна голова хорошо, а две — патологоанатомическая комиссия. Без вашего носа мы бы тот угарный газ пропустили как пить дать.

— Ну, тут не поспоришь, — кивнул Александр Борисович.

Он снова полез в карман, но на этот раз брюк, и выудил оттуда две небольшие стеклянные рюмки, аккуратно замотанные в бумажные салфетки, чтобы не звенели при ходьбе.

— Сервис, — одобрительно прокомментировал я. — Все свое ношу с