Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Николай понимает, что ему самому сейчас туда нельзя. А вот ждать наготове с якорем – да. Только предупреждает:

– Главное – аккуратнее с тенью. Не дай ей унести себя в глубину.

– Уж справлюсь как-нибудь!

Пока они обсуждают, раздаётся звонок в дверь. Удивительно, но у каждого есть своя манера нажимать на кнопку. Эта узнаваема. Звонок чуть резкий, громкий и быстро оборвавшийся.

Оставив Кирилла с Сашей обсуждать детали, Николай идёт открывать, поймав лёгкое дежавю. И странное ощущение радости и тепла внутри, которого не было уже давно. Лиза сжимает в руках шлем, от неё пахнет дождём.

– Не помешаю? Ох, Ник, что с тобой? Ты себя в зеркало видел? На роль зомби тебя возьмут без всякого грима.

– Ерунда. Много магии.

– Да какая ерунда? Ты хоть иногда думаешь о своём состоянии или нет? Что, у вас очередной военный совет? Простые смертные допускаются?

– Думаю, ты прорвёшься на любой тайный совет.

Николай не сдерживает улыбку, когда она фыркает, признавая правоту его слов.

Сюзанна как раз выходит из маленькой гостевой комнатки, тихонько прикрыв дверь, и прикладывает палец к губам.

– Даня уснул.

– Ник, надо поговорить. – Лиза тянет его в гостиную, враз став напряжённой.

Кажется, Николай уже готов ко всему, и всё же в воздухе повисает едва ощутимое напряжение, как перед первым раскатом грома, и даже ритмичный перестук капель за окном наполнен зловещим звуком.

Лиза собирается с духом, а потом резко выдыхает:

– Я знаю, кто связан с Орденом. И сейчас этот человек спит за стенкой.

* * *

Кристина рисует в блокноте с плотной бумагой, погрузившись в мелодии и звуки.

Во все времена музыка была её спасением. Разбивала тишину ожидания долгой ночью, когда Кристина, вцепившись пальцами в сиденье стула, ждала новостей о Лизе в операционной. Раньше – при бессоннице после смерти мамы. Кристина привыкла засыпать в проводах и песнях.

А сейчас ей нужна другая опора – записанные воспоминания. Самое простое и впечатанное в сердце – папа, дедушка, Лиза.

Имя – а вокруг паутинка слов, фраз, как звучит смех, цвета, привычки. И сейчас она, как отчаявшийся влюблённый подросток, то же самое пишет о Кирилле.

Пусть связь ловит из рук вон плохо, но она регулярно получает сообщения от сестры и Кирилла. И это как тонкие мостики и тропки тепла и поддержки, которые ей так нужны.

Пока не приходит Соня. В небрежно наброшенном зеленом халате поверх светлого костюма, сочувственно спрашивает о самочувствии. Под мышкой зажат свежий выпуск «Летучих ведомостей».

У неё – здоровый румянец, хрустящие от лака завитки волос, в ушах жемчужные серёжки. На шее маленький кулон в форме бутылочки с чем-то бордовым.

У Кристины – душные кошмары, липкая пижама в мелкий рисунок и ускользающие кусочки. Она чувствует себя маленькой и тонкой, а мир – как зыбучий песок или мрачное болото, в которое так легко провалиться или увязнуть в зловонной чёрной трясине.

За окнами монотонно стучит мелкий дождь.

Соня, присев на подоконник, улыбается. У Кристины болит голова.

– Нам нужна твоя помощь.

– А я думала, это вы помогаете. Только легче не становится. Лучше вернусь домой.

– Это невозможно, милая. Ты опасна – для себя и окружающих.

Кулаки до натянутых складок сминают белоснежные простыни. Внутри мечется огонь пополам с водой, но слабо. Вся магия опала до глади и внутренней тишины в этом проклятом месте с запахом лекарств и выбеленными стенами.

– Тогда научите, вы же обещали помочь! Или не можете?

– Мы не всесильны. Ты не одна такая, другие студенты тоже пострадали от стражей и теперь прячутся здесь.

– Что за чушь?

– О, вовсе нет! Бедная девочка, неужели тебе так запудрили мозги? Вчера стражи напали на Академию. И история с Анной… не думала, что могла быть на её месте? Что и так почти на её месте?

Соня с грустным вздохом разворачивает газету со страшным заголовком, ссылается на показания профессора Малди, возмущённого до глубины души нарушением спокойствия.

Кристина внимательно слушает, полуприкрыв глаза. Ей плохо. Как от горького яда или перебродившего сока из кислых ягод.

Кровь с зовом и ритмом из другого мира болезненно пульсирует под кожей. Бессонными ночами в смутных и туманных фонарях и дожде Кристине видятся расплывчатые фигуры теней.

Навязчивые образы, которые подолгу не отлипают и после ночи.

– Я не думала, что буду медленно умирать в больнице.

– Как показали твои анализы, ты не умираешь. Но сочетание магии в тебе таит большой потенциал. Если убрать опасность…

– Ни за что.

– Ты так веришь Кириллу? Или Николаю? Знаешь, что на днях твоя сестра едва не разбилась на мотоцикле. Я слышала, там были тени. А с ней ведь ехал Николай, опытный страж!

Ладони медленно потеют, в горле сушь. Нет, только не Лиза! Назойливые мысли путаются внутри. Кажется, что жидкость в кулоне Сони медленно перетекает и бьётся подобно живому сердцу, расплавленному в ртуть.

Кристина знает, как различить запертую в тонком стекле и гранях камней магию.

Настойка текучей воды и легкого ветра – но здесь явно что-то другое, с колыханием запертой мощи. А бордовый цвет режет глаза.

– Просто дайте мне уйти. Раз всё равно не помогаете.

– Не веришь, что стражи замешаны? Что ж… возможно, тебе просто нужно время подумать.

Кристина намеренно не сдерживает любопытства – или поддаётся игре Сони.

– Интересный кулон.

– Ах, это? Маленькая страховка против стражей. Настоянная кровь Николая.

От лёгкой дрожи внутри Кристина втягивает голову в плечи, хотя меньше всего ей хочется показать робость или страх перед той, для которой хрупкие мысленные щиты студентки Академии никакая не помеха.

Соня с полуприкрытыми глазами холодно улыбается.

Кристина не верит, что Кирилл или любой из стражей напал бы на студентов. Стоит узнать у друзей, что же произошло. Слова про Николая звучат совсем как бред, но ведь дело не в этом. Что ещё устроит Соня её близким?

Зажмурившись, Кристина думает о Кирилле и тепле родного дома. Вспоминает запах дров и огня, надёжные объятия Кирилла и то, как он незаметно для самого себя любит напевать что-то под нос.

– Я зайду ещё тебя проведать. Подумай над моими словами. А пока потренируйся с магией – сегодня как раз будут уроки для тебя и других ребят.

Внутри крепнет уверенность, что чёрта с два всё пойдёт по плану Сони. Не всегда летние девочки легко и хрупко ломаются. Иногда внутри их зреет ураган, которого никто