2075 год. Когда красота стала преступлением - Райнер Цительманн

– До или после вашего восемнадцатилетия?

– После. Клянусь.

– Значит, вы уже были совершеннолетней, так что никто вас за это не осудит. Но, помимо этого, он утверждает, что платил вам за секс, – продолжал Тайрик, переходя к следующему пункту. – Само по себе это не делает вас преступницей, но если вы занимались этим за деньги, это запятнает вашу репутацию.

– Я понимаю. Но это ложь. Конечно, он дарил мне подарки, многие мужчины дарят подарки женам или подругам. Делать из этого историю с девушкой из эскорта – абсурд. Это выставляет меня проституткой.

– Верно, – сказал Тайрик. – Если только мы не докажем обратное.

– И как мы это сделаем?

– Плохая новость заключается в том, что различные версии истории о девушке из эскорта были скачаны, скопированы, прочитаны и получили лайки и комменты сто тридцать восемь миллионов раз по всему миру. – Он взглянул на экран: – О нет. Уже сто сорок два миллиона раз.

– Боже правый! – воскликнула потрясенная Алекса, практически одновременно с Райвеном, который выпалил:

– Вот дерьмо!

– А вот и хорошие новости, – продолжил Тайрик. – Моя программа искусственного интеллекта проверила все архивы СМИ, полицейские отчеты и прежде всего сообщения в социальных сетях, включая удаленные, о вас и особенно о ваших предполагаемых связях с мужчинами. С помощью программы распознавания лиц я для надежности проверил период за последние десять лет. И судя по результатам автоматической проверки, нет ничего, что можно вам инкриминировать. Разумеется, множество фото, с одноклассниками, с подругами, с первыми парнями в школе, есть довольно странные стихи, которые вы написали, когда вам было пятнадцать лет…

– Мне было четырнадцать, и мои стихи вовсе не были странными!

– …а совсем недавно появилось довольно много материалов о вас и об этом риелторе, Даксоне…

– О моем бойфренде, – уточнила Алекса.

– Именно так, и это показывает, что имеют место скорее постоянные отношения, что явно говорит в вашу пользу. Но еще есть материалы о вас и профессоре. Это мы оставим для отдельного разговора. Девушки из эскорта часто сопровождают мужчин на публичные мероприятия в качестве аксессуара или украшения, которым можно похвастаться. И эти дамы почти всегда попадают на задние планы или на края фотографий. Но только не вы. Мы можем пригласить независимого эксперта, который подтвердит ваши слова о том, что вы никогда не были девушкой из эскорта.

– Бог ты мой! – воскликнула Алекса. – Но я всегда считала, что бремя доказательства лежит на обвинителе, а не на обвиняемом.

– Правильно, – подтвердил Тайрик, – но это верно для обычного суда, а вот суд общественного мнения работает по иным правилам.

Райвен опять воскликнул:

– Твою мать!! Если информации о прошлом Алексы нет, то как эти ребята узнали о ее связи, которая была пять лет назад?

– Хороший вопрос, Райвен, дружище, – ответил Тайрик, – но и на него можно ответить. – Он повернулся к Алексе: – Не помните имя того предпринимателя? И чем конкретно он занимался?

– Он вкладывал деньги во множество компаний, производивших программное обеспечение, и в большинстве случаев имел весьма скромную прибыль. Мне кажется, это было что-то связанное с распознаванием лиц. Да, вспомнила, его звали Рагнит Гупвари.

Райвен стукнул себя ладонью по лбу:

– Ну конечно! Алекса, ты помнишь собрание Движения в Нью-Йорке? Те дорогущие закуски? Я тебе сказал тогда, что у них был спонсор, индийский инвестор. Рагнит Гупвари. Если у него есть бизнес, связанный с распознаванием лиц, то, разумеется, этот гад и Движение связаны, это ясно как день. И движение сопротивления, которое они связывают с тобой, угрожает росту его бизнеса!

– Но разве программное обеспечение для распознавания лиц не является абсолютным фаворитом фондового рынка уже долгое время? – спросила Алекса. – И благодаря Движению сотни, если не тысячи агентств и офисов уже используют его из-за ситуации с ПК.

– Это так, – согласился Райвен. – Но это здесь, в нашей стране. За границей, от Европы до Африки и Гренландии, дело еще не зашло так далеко, так что в ближайшие несколько лет могут быть проданы миллионы копий этого программного обеспечения – если растущее сопротивление не остановит это безумие.

– Это убедительная логика, Райвен, – подтвердил Тайрик. – И она в точности соответствует тому, что говорят мои первоначальные данные. – Потом он повернулся к Алексе и сказал: – А теперь будьте полностью откровенны. Есть у них еще что-то, что они могут использовать против вас? Профессионалы, организующие кампании очернения, всегда действуют по одной и той же предсказуемой схеме. Они никогда не обнародуют сразу всю порочащую информацию, а предпочитают давать ее капля за каплей, чтобы, как они любят говорить, поддерживать нарратив живым. Поэтому, пожалуйста, хорошенько подумайте – что может стать следующим? Вы должны поставить себя на место этих «убийц имиджа» и попытаться понять, что еще они могут использовать, чтобы запятнать вашу репутацию.

* * *

Алекса была озадачена:

– И что это могло бы быть?

– Любая глупость, которую вы когда-то совершили, какие-нибудь сомнительные личности, с которыми вы пересекались, наркотики – что угодно. А как вы связаны с тем одноруким?

– Никак не связана. Я незнакома с ним, но знаю людей, которые сидели рядом со мной. Это была одна ночь, одна из многих, мы веселились в клубе. Я никогда не общалась с этим предполагаемым мафиозо, но я помню, что у него была только одна рука, и я еще удивилась, что он не носит протез, как сегодня делают все, кто потерял конечность. Тогда ходили слухи, что в Бостоне есть человек, влиятельная фигура, который потерял руку в схватке с бандитами-конкурентами и теперь с гордостью это демонстрирует. Это его фирменный знак. Сумасшедший!

Тайрик кивнул:

– Да, я могу это подтвердить. Однорукий – большая шишка в преступном мире. Это показало и мое расследование. Мне просто нужно было услышать от вас, что вы не имеете к нему никакого отношения, кроме того, что однажды сидели с ним за одним столом в компании других людей.

– Верно. Из этого невозможно состряпать никакой истории.

– Нет, Алекса, вы ошибаетесь. Они могут многое из этого вытянуть. Они могут опубликовать видео, на которых вы с ним занимаетесь сексом. По крайней мере, я буду знать, что это подделка ИИ. И какими бы изощренными ни были подделки, в конце концов всегда найдется программное обеспечение, с помощью которого мы сможем доказать, что изображения не настоящие. В наше время никто не верит в подлинность всего, что видит. За пару минут любой учащийся начальных классов может создать видео, на котором папа римский прыгает с тарзанки, а первая леди голой резвится на пляже.

– Жаль, что не смогу этого