2075 год. Когда красота стала преступлением - Райнер Цительманн

передачу с мистером Кал-лором, но ни она, ни телекомпания больше ни разу не вышли со мной на связь. Вместо этого однажды со мной связался мистер Каллор, предложив прислать за мной аэротакси, чтобы доставить меня к нему домой для приватной беседы. Я отклонила его приглашение. Мне не нужны беседы тет-а-тет, мне нужны дебаты, за которыми может наблюдать каждый из вас, именно поэтому я говорю об этом здесь и сейчас: нет, мистер Каллор, я не доверяю политикам, которые вмешиваются в нашу частную жизнь, пытаясь сделать нас всех равными. Нет, нет и нет – я требую свободы!»

И толпа снова поддержала ее аплодисментами и возгласами согласия.

* * *

До Райвена дошли слухи, что некоторые официальные лица Движения коррумпированы – они предлагают красивым женщинам исключение из категории ПК в обмен на секс.

– Господи, где ты это услышал? – поинтересовалась Алекса.

– Помнишь тот ужин в Luna-1, когда я рассказал вам с Даксоном об одном мероприятии Движения и об очень красивой женщине, которая продала всю свою собственность, а деньги перевела Движению, оформив дарственную?

– Да, – кивнула Алекса, – мы тогда посмеялись, потому что она сказала, что только после того, как продала все и пожертвовала вырученные деньги Движению, она почувствовала себя по-настоящему свободной. Безумие. Да, я помню.

Райвен продолжил:

– Эту женщину зовут Маре Дитрих, и я недавно связался с ней онлайн. Она давно вышла из Движения, что оказалось не таким уж легким делом, могу тебя заверить. Эти ублюдки преследовали ее и психологически терроризировали. Но мне удалось уговорить ее на видеозвонок. Помогла, конечно, моя репутация честного журналиста. Маре рассказала мне, насколько лицемерны эти люди с их пропагандой и натравливанием обывателей на красивых женщин. Однажды она встретила четырех ведущих деятелей Движения на вечеринке. Те много выпили и сначала веселились, а потом набросились на нее и изнасиловали. Они сказали ей, что это правильно, раз она женщина из категории ПК. Она все равно была проституткой, сказали они, потому что продавала себя богачам, с которыми встречалась только ради денег.

Алекса развела руками:

– Нет, ну ты только представь себе! Она пожертвовала этим людям все, что имела, поверила им, посвятила им всю свою жизнь. И вот как они отплатили ей! Она обратилась в полицию?

– Нет. Она была в полном ужасе. Но она доверилась мне и рассказала о других женщинах, которых шантажировали и обещали им разрешения на выезд в обмен на секс. Сначала я сомневался. Думал – может, ненависть к Движению затуманила ее рассудок и она все выдумала…

– Выдумала? Что за бред. Только у мужчины может появиться такая омерзительная мысль.

– Я знаю, ты веришь каждому слову, если его произнесла женщина, – заметил Райвен с некоторым раздражением. – Дело не в том, верить кому-то или не верить. Дело в наличии доказательств. И вот доказательств-то становится все больше. Женщина назвала несколько имен. Она будет нашим главным свидетелем обвинения.

– Прошу прощения?.. – удивилась Алекса.

Райвен протянул ей планшет с подписанным транскриптом аудиозаписи. Алекса начала читать его вслух, понизив голос: «Заявление от Маре Дитрих. Журналист Райвен Бернвард попросил меня выяснить, насколько правдивы утверждения о том, что сотрудники Движения предлагают красивым женщинам разрешения на выезд в обмен на секс. Я связалась с одним из тех, кто обвиняется в таких действиях, неким Леоном Ардом, через своего знакомого. Ард был главой офиса Движения в Орландо. Ниже – мой отчет о том, что произошло на самом деле…»

Алекса подняла глаза от стенограммы и удивленно посмотрела на Райвена:

– Она обманула его? Все это было подставой?

– Да, спектакль, достойный Болливуда. В старших классах она была звездой драматического кружка и даже подумывала о карьере профессиональной актрисы.

Алекса пролистала текст, останавливаясь в самых важных местах. Маре Дитрих не торопилась. Вначале она вошла в доверие к официальному лицу Движения. Леон Ард, мускулистый мужчина, носивший парик, вскоре проявил к ней большой интерес. Через какое-то время он пригласил ее на свидание. Она согласилась. Его увлечение было искренним, а ее – притворным. Во время их встречи в одном из кафе, куда все еще пускали женщин ПК, на экране телевизора, подвешенного над барной стойкой, шел репортаж о новом законодательстве «против привилегированных красавиц», и Маре заметила, как бы про себя: «Иногда мне хочется просто собрать чемодан и уехать отсюда».

Ее спутник внимательно на нее посмотрел и сказал: «Тебе следует хорошенько подумать об этом. Это будет незаконно. Но не бойся, я ничего не слышал». Маре натянуто улыбнулась: «Прости, просто вырвалось. Я не сделаю ничего безрассудного». – «Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, дай мне знать. Уверен, вместе мы найдем решение», – сказал Ард, положив руку на ее плечо.

Затем Маре прямо спросила, знает ли он кого-нибудь, кто мог бы помочь ей получить разрешение на выезд. Она сильно нервничала, потому что в брошке, приколотой слева на блузке, была закреплена скрытая камера и микрофон, чтобы записывать разговор.

Леон Ард, взяв ее руку в свою, пристально посмотрел ей в глаза и сказал: «Я могу тебе помочь. У меня есть приятель, который работает в офисе, где выдают разрешения. Но за это придется заплатить».

Маре притворилась, что не понимает. «Сколько? – спросила она. – У меня почти нет сбережений, но я могу продать кое-какие украшения».

Тогда он попытался ее поцеловать. Маре отстранилась. Он ухмыльнулся: «А я думал, тебе нужна моя помощь. В жизни все зависит от желания. Давай обсудим это вечером у меня дома».

Когда вечером Маре добралась до его квартиры, в ней боролись решимость и страх. Как только Ард впустил Маре, которая, кстати, была намного моложе его и к тому же на полголовы выше, он притянул ее к себе. Она почувствовала запах пота, смешанного с дешевым одеколоном, и подумала: «Он вынуждает женщину заняться с ним сексом, а сам даже не удосужился принять душ».

Потом Ард ее отпустил, взял со стола в гостиной документ и помахал им с сияющей улыбкой: «У меня есть разрешение на выезд».

Маре подошла поближе, чтобы найти подходящее место для скрытой микрокамеры. Но когда она попыталась взять документ, он спрятал руку с ним за спину со словами: «Все самое хорошее приходит к тем, кто умеет ждать. Сначала – спальня».

Маре смущенно улыбнулась, как тогда, на школьных спектаклях. Она была весьма убедительна на сцене, – например, когда, они ставили «Талантливого мистера Рипли» по роману Патриции Хайсмит. Все восхищались ее актерским талантом. «Ладно, договорились, – сказала она. – но ты должен пообещать, что сразу после отдашь мне бумаги. Только это