Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская

звериной яростью! Ему не нужны сообщники. Она бы перестала себя уважать, если бы примкнула к серийному убийце. Но слухи об этом повторялись так часто, что Каллисто уже не могла от них отмахнуться.

Ей хотелось помочь, сделать хоть что-то, повлиять на ситуацию… Но у нее никак не получалось. Она затаилась, ожидая подходящей возможности.

Такая возможность нашла ее сама. Каллисто провалилась в тяжелый, неспокойный сон, который прервался куда раньше, чем следовало бы. Гетера точно поняла: она проснулась не просто так, ее что-то разбудило. А когда глаза привыкли к темноте, она быстро разобралась, что именно.

Они и не пытались спрятаться, они разместились так, чтобы их можно было мгновенно заметить благодаря скудному свету звезд из окна. Гюрза занял высокое кресло напротив кровати. Бруция даже в скафандре умудрилась разместиться с ногами на комоде у стены. Все такой же звереныш… Но это неплохо, потому что доказывает: она не изменилась. Что бы ни заставило ее примкнуть к серийному убийце, это явно не сумасшествие.

– Свет не включай, – велел Гюрза. – Слишком многих привлечешь.

Каллисто приподнялась, потянулась, показывая, что спит без одежды.

– За платьем сходить хотя бы можно?

– Нет смысла. Никого из присутствующих ты здесь не удивишь, хоть и по разным причинам.

Гетера почувствовала импульсивное желание покраснеть, пришлось даже применить дыхательный прием, влияющий на кровообращение, чтобы избежать этого. Возможно, Бруция способна разглядеть такое в темноте… Хотя она, судя по фырканью со стороны комода, и так соотнесла одно с другим.

Неловко получилось… Флирт и соблазнение были одной из реакций гетер по умолчанию, методом вступить в любые переговоры, который удавался им лучше всего. А в случае с Гюрзой это еще и не было приемами, впечатлившими бы лишь малолетку, Каллисто намекала на вполне реальные события.

Когда она только устраивалась на «Виа Феррате», она решила рискнуть. Любая гетера знала, как важен влиятельный покровитель в условиях предельной опасности. Она такое и на «Слепом Прометее» практиковала, потом устала – надоело. Но теперь ставки снова выросли, и Каллисто задумалась о старых-добрых методах.

Выбор был невелик: Сатурио Барретт или Гюрза. Рино де Бернарди тоже подошел бы, но он в роли покровителя представлял собой сомнительный вариант. Каллисто, будь выбор только за ней, предпочла бы кочевника – он привлекал ее больше. Но она быстро сообразила, что с Сатурио так не получится по причине, которую он еще сам толком не осознал. В школе гетер не раз повторяли: инстинкты выигрывают у поверхностных чувств, но проигрывают глубоким.

Ну а когда Сатурио перестал быть элементом уравнения, остался один Гюрза. Она нашла его, он без труда понял, чего она хочет. Он поддался – так ей показалось. И только потом, когда все завершилось, до Каллисто дошло: не поддался, а взял, что хотел. Более покладистым и управляемым он после этого не стал. К его чести, агрессии он тоже не проявлял, он дипломатично делал вид, что ничего не было. Хотелось его обвинить, да вроде как не в чем…

Теперь Каллисто решила использовать тот козырь снова, а он оказался не козырем. И Гюрза не воспламенился, и Бруция теперь знает больше, чем следовало бы, сидит, хихикает… Не важно. Каллисто не собиралась позволять таким мелочам себя задеть. Она ловко обернулась простыней и продолжила разговор с кровати:

– Говорят, ты кого-то убил. Уже здесь, в этом новость, сам факт твоей кровожадности подтвержден не единожды.

– Да, мы в бегах, – подтвердил Гюрза.

– И вы случайно забежали сюда?

– Мне интересно твое мнение о том, что происходит. Полагаю, что даже сквозь новую роль садовода-любителя ты могла заметить неладное.

Он наконец объяснил ей, что спровоцировало его охоту. Кто-то другой на месте Каллисто обвинил бы его в паранойе, посоветовал пойти лечиться… Да та же Ида, ей он откровенно не нравился! А вот гетера, выслушивая его рассказ, была вынуждена признать, что он не так уж не прав.

Хозяева острова изо всех сил старались угодить гостям. Все без исключения, но… насколько всем представителям вида свойственен такой альтруизм? Они были слишком добрыми – и это оказалось таким же моральным упрощением, каким они отличались на физическом уровне.

– Ты подозреваешь, что они – как куклы в древнем театре, – задумчиво произнесла Каллисто, когда Гюрза закончил рассказ.

– Не все.

– Да, не все… Я уверена, что королева – куда более значимый игрок. Ее муж – нет, он декорация. А вот Тидар тоже не кукла.

– Он обманул мою семью, – проворчала Бруция.

– Он среди тех, кто пытается чего-то добиться от нас, вот что важно, – сказала Каллисто, – что же до твоей семьи и остальных… Не думаю, что это обман как таковой. Это слишком масштабно… Скорее всего, они используют какое-то вещество или облучение, чтобы повлиять на психоэмоциональное состояние людей.

– И кто-то поддается этому лучше, кто-то – хуже. Это вторая причина, по которой мы здесь, – признал Гюрза. – Мне известно, что гетеры обладают повышенной сопротивляемостью гипнозу и тому подобному воздействию.

– Сопротивляемостью – да, но, увы, не иммунитетом.

– И все же у тебя был какой-то приступ. Это могло быть подсознательным противодействием тому, что здесь происходит. Мне нужно знать, что с тобой произошло, во всех деталях.

– Чтобы определить тип воздействия? Тогда я тебя разочарую. Это случилось во время медитации, что само по себе погрешность. Приступ мог быть влиянием какой-то разрушительной силы, а мог быть просто реакцией на стресс.

– После всего, что произошло на «Слепом Прометее», ты так легко реагируешь на стресс?

– Как раз то, что там произошло, я и проживаю по сей день, – парировала Каллисто. – Из-за обилия событий кажется, что это было сто лет назад, но на самом деле миновало не так уж много времени. Я считаю затаенный страх тех времен более вероятным вариантом, чем последствия психологической ломки.

– Почему?

– Я видела червей… Не точную копию тех, что были на «Слепом Прометее», но ведь это и не воспоминание, это реакция разума.

Каллисто верила, что все понятно хотя бы отчасти, да и Гюрза признавал это – он молчал. Казалось, что обсуждение зашло в тупик, когда о себе неожиданно напомнила Бруция:

– Каких червяков? Гадючих таких, слизью истекающих? Они прям из стен лезли, на тебя кидались, а ты никак не могла их с себя снять?

– Что? – поразилась Каллисто. – Откуда ты…

– Когда это произошло с собой? – перебил Гюрза. Эмоциональное потрясение гетеры его предсказуемо не волновало.

– Так это… У меня приступов не было! – растерялась Бруция. – Это был обычный кошмар!

«Обычный»… Каллисто сделала мысленную пометку: когда все закончится, – и если они это