Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская

Но теперь оказалось, что ненависть исчезла. Когда кочевнице напомнили про Гюрзу, она почувствовала не желание убить его, а… Радость? Нет, не совсем, нечему тут радоваться. Скорее, надежду и благодарность за то, что хоть кто-то остался прежним.

Понятно, что он по-прежнему злодей. Но если хорошие ее предали, а злодей не предаст, может, этого будет достаточно, чтобы хоть как-то двигаться дальше?

Плана у Бруции по-прежнему не было, потому что она никогда не была сильна в планах. Этим занимались другие, а она просто воплощала их замыслы. Если у нее отлично получается именно такое – все в выигрыше! Поэтому сейчас она робко попыталась придумать что-нибудь, потерпела неудачу и решила, что будет двигаться по городу, пока судьба сама не подскажет ей, что делать.

Могло и не сработать, но та самая судьба, видно, решила сжалиться над Бруцией – после долгих дней бессилия и отчаяния. Кочевница даже в шлеме, ограничивающем ее способности, уловила шум драки. Уж это она ни с чем не перепутает! Теперь Бруция не таилась, она поспешила туда, где наконец-то хоть что-то происходило.

И точно, патруль нашел Гюрзу. Она не представляла, как именно, может, магией какой… В любом случае, на этот раз маньяку приходилось непросто! Его окружили двадцать воинов – из местных, кочевников в этой группе не было. Пятеро уже валялись на земле, им досталось, однако остальные отступать не собирались. Они этими своими заклинаниями вовсю пользовались: на улицах пылало пламя, из земли разрастались колючие лианы, образующие естественные баррикады. Гюрза не стал слабее или медленней, он просто оказался в ситуации, когда против него обернулся весь мир.

Кто-то другой, более адекватный, уже испугался бы. Гюрза был невозмутим, будто не понимал всю серьезность своего положения. Он дрался безупречно, как всегда, и все же он вроде как должен был проиграть, с таким перевесом сил! Но он никогда не был предсказуем, исход оставался неопределенным.

В этот миг Бруции и пришлось сделать выбор. Самым правильным сейчас было присоединиться к охране города, чтобы наверняка скрутить Гюрзу. Он, похоже, еще кого-то убить успел, а даже если нет, он же маньяк, он уже на сто смертных казней себе наработал! И он уничтожил Умбрению – не напрямую, но без него это все не произошло бы. Он враг кочевников…

Но ведь кочевников больше нет. Осталась только Бруция…

Она все-таки вступила в битву, резко, быстро, уверенно. Она была скована скафандром, по силе она сейчас ничем не отличалась от простого человека. Но она годами тренировалась, она знала все нужные движения, этого у нее никто не отнимет! Поэтому она не сомневалась в себе, она дралась – с охраной, не с Гюрзой.

У нее не было цели их убить, просто обездвижить, но если бы они при этом погибли, она бы не расстроилась. Самым сложным оказалось принять решение, а когда она это сделала, на душе стало спокойно. Может, она еще пожалеет, будет наказана… И что, семья ее не простит? Но они и так ведут себя не как семья!

Бруция только теперь в полной мере поняла то, что ее подсознание, пожалуй, шептало ей уже давно: ей не нравится этот мир. Тут все мило и сладко, как будто в торте живешь… Но ее родные изменились, они вроде как стали счастливы – а она их не узнавала!

Гюрза же оставался силой разрушения, однако неизменной. Он решил выступить против реальности, и Бруция присоединилась к нему, потому что присоединяться легче, чем противостоять чему-то грандиозному в одиночестве.

В момент битвы она не отвлекалась на сомнения в том, права она или нет. Она отдала всю власть телу, потому что именно тело помнило нужные движения. Есть свои и чужие, и необходимо бить, уклоняться, прикрываться поверженным противником, делать обманное движение, потом наносить удар по-настоящему… Снова быть истинной Бруцией Барретт. Живой.

Она даже не заметила, как битва закончилась. Бруция не пострадала, она готова была продолжать, ей так этого не хватало! Но драться оказалось не с кем. Улица опустела, местные попрятались в своих кукольных домиках, охрана что-то булькала на земле, и на ногах остался только Гюрза.

Он смотрел на нее, не моргая. Раньше этот взгляд то пугал Бруцию, то бесил. А теперь даже он стал нитью, связывающей ее с прошлым, которое у нее нельзя забрать.

– Я не ожидал такого, – наконец сказал маньяк. Говорил он всегда мало, чаще всего отвечал на вопросы, и то, что он обратился к ней сам, доказывало, насколько сильно он на самом деле впечатлен. – Не от тебя, из всех Барреттов.

– Ты знаешь, что нужно делать? – спросила Бруция.

– Это не будет безопасно. Я не обещаю, что ты останешься в живых.

– Разве это тебя волнует?

– Тоже верно, – рассудил Гюрза. – Помоги мне.

Он поднял с земли одного из охранников – этот точно был мертв, и Бруция не представляла, зачем он понадобился маньяку, но она помогла ему нести крупное, больше человеческого, тело. Ей хватало одного: Гюрза сохранял уверенность, он был лидером, способным четко отдавать приказы.

Он для Бруции сейчас был как Сатурио – которым сам Сатурио быть перестал.

Они покинули жилую улицу, но не город. Бруция слабо тут ориентировалась, она не представляла, куда маньяк собирается девать труп, зачем это вообще. А вот Гюрза успел осмотреться, он явно знал, что в одном из зданий обустроена лаборатория – не местных, научного отдела с «Виа Ферраты».

Правда, сейчас тут никого не было. Они ушли не в спешке, услышав шум боя. Они отключили устройства по всем правилам, они явно готовились вернуться… Но не вернулись. Слишком увлеклись мирной уютной жизнью, совсем как кочевники!

Гюрза бесцеремонно смахнул со стола какие-то склянки и пробирки, уложил на деревянную поверхность мертвеца. После этого он вручил Бруции крупные ножницы – такими, кажется, и металл резать можно.

– Избавь его от одежды, – приказал маньяк.

– Сам не можешь?

– Сам я пока занят. Делай.

В ответ на приказы маньяка привычно хотелось огрызнуться, но Бруция прикусила язык. Она ведь добровольно приняла правила игры, какой смысл возмущаться? Да и потом, под внешним раздражением уже искрилось нечто похожее на веселье. Оказывается, это так страшно: не знать кто ты и что делать со своей жизнью. Лишь когда появился способ хоть на что-то повлиять, Бруция осознала, как много энергии у нее накопилось.

Скафандр по-прежнему мешал, но она справилась, срезала кое-как слои пафосных тряпок,