Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская

– Он снился тебе уже на острове? – уточнил Гюрза. – Что именно там было?

– Да, на острове, а сам сон я и не помню толком… По крайней мере, не последовательно. Но червяков помню, они были мерзкие! Еще туман какой-то и шипение… Но больше ничего.

– Что это может означать? – спросила Каллисто.

– Пока не знаю. Но чем меньше мы им подыгрываем, тем лучше. Тебе следует уйти с нами.

– Нет, не следует, – покачала головой Каллисто. – Вы оба намного сильнее меня, у меня нет соответствующей подготовки, я вас только задержу. Хотя за то, что ты вообще задумался о моей безопасности – спасибо. Но я буду полезней здесь.

– Ты расскажешь нашим, что происходит? – оживилась Бруция.

– К сожалению, это невозможно. Они мне не поверят, только не после такой долгой обработки. Но я буду наблюдать за ними, и, если увижу, что кто-то сомневается, постараюсь воспользоваться этим.

– Будет опасно.

– Не особо. Если тем, кто это затеял, мы нужны не только живыми, но и счастливыми, я в меньшей опасности, чем вы. Я ведь поддаюсь воздействию… Хотя подожди, это еще не все! – встрепенулась гетера. – У них возникли какие-то сложности с Лейсом!

– Разве он здесь? Не знал.

– В том-то и дело: он так и не прилетел. Когда я попыталась выяснить, почему, мне представили какого-то улыбчивого болванчика, но я теперь все больше сомневаюсь, что это действительно был он.

Свой разговор с Лейсом она могла передать дословно. Пересказывая недавние события, Каллисто и сама пыталась понять, почему его оставили в изоляции. Только потому, что он Мертвый? Но в таком случае не было смысла обманывать Каллисто, так бы и сказали: мы не можем его принять, мы боимся. Они опасались, что из-за него она и кто-то еще откажется от постоянного проживания на острове? Тогда они серьезно переоценили род человеческий.

Скорее, у них возникли какие-то проблемы с Лейсом, но они оставляли за собой возможность объединить его с остальными. Следовательно, количество счастливых людей тоже имело значение.

Это повышало вероятность того, что Каллисто не убьют, даже если разоблачат ее сговор с Гюрзой.

Она не спросила, где они собираются прятаться, это знание не принесло бы пользы ни ей, ни им. Когда они уходили, Каллисто отчаянно боролась с желанием все-таки присоединиться к ним. Остальные пусть справляются как хотят, она лучше будет не полезной, а живой!

Но она сдержалась, подавила приступ малодушия. Каллисто не хотелось превращаться в балласт, даже если ей суждено умереть – она сделает это на своих условиях!

Когда они все-таки ушли, в ее жизни вроде как ничего не изменилось. Был тот же дом, тот же сад, то же спокойное счастье впереди… Однако Каллисто не могла избавиться от тяжелого, до костей пробирающего ощущения, что она теперь одна во Вселенной – и одновременно уже не может быть одна, как бы сильно она этого ни желала.

Тот, кто это устроил, знает о ней все.

Он рядом.

И он никого не пощадит.

* * *

Все сложилось быстро и сразу. Использование магического амулета обеспечило Сатурио ту самую спокойную жизнь, о которой иные кочевники только мечтают. Он видел, что его братья довольны и счастливы, что родителям здесь намного легче, чем на станции. Ему выдали дом. Ему и другим кочевникам уже предложили работу по охране острова и особые права. Ему чуть ли не в подарочной упаковке выдали все, чего он когда-либо хотел!

Но вместо благодарности это привело к неприятному осознанию: на самом деле он хотел не этого.

Хуже всего оказалось то, что ему не на что было жаловаться. Он получил все ингредиенты для счастья, и кто виноват в том, что он не сумел это счастье создать? Он видел, что у других получается.

Вон, Мира и Бернарди вообще семью образовали! Быстро, а он даже не думал, что к этому идет…

Его братья в восторге, кто-то наслаждается покоем, кто-то бегает по острову диким зверем, но это тоже допустимая свобода до тех пор, пока она никому не вредит.

У гетеры Каллисто свой дом.

Адмирал все больше уходит от управления, ее устраивают законы королевства.

А если у всех все хорошо, то какое право он, Сатурио, имеет портить это своим нытьем?

Так что и он делал вид, что у него все замечательно. Он привык к новому отражению в зеркале. Ему ведь хотелось узнать, каким бы он вырос, если бы не мутация – и вот пожалуйста! Те, кто шарахался от него на станции, больше его не сторонились. Даже наоборот: находились женщины, которые искали его общества, они становились все более очевидными в своих намеках, и ему бы согласиться, а он пока не мог.

Он не знал, почему. У Миры получилось принять человеческую внешность, а теперь еще и спокойную жизнь… Разве это не означает, что получится и у него?

Он не знал, при чем тут Мира, почему ее судьба должна иметь значение. Это был один из множества новых вопросов, на которые у Сатурио не нашлось бы ответов. И хорошо, что его давно уже никто ни о чем не спрашивал.

Когда на острове снова стало шумно, он вздохнул с облегчением. Сатурио в тот момент даже не представлял, что произошло. Но его слишком давно не покидало ощущение, что он тонет в болоте – тепленьком таком, розовом с блестками, всем нравящемся, но все-таки болоте. А перемены, навязанные извне, давали ему шанс из этого болота вырваться, не заключая сделку с собственной совестью.

Он предполагал, что началось какое-нибудь местное стихийное бедствие или проявили себя хищники, о которых порой упоминали охранники замка. Когда Сатурио выяснил, что происходит на самом деле, стало сложнее. Он, в отличие от своих братьев, не спешил вопить, что Гюрзу нужно было давным-давно уничтожить. Он попытался понять, что могло спровоцировать убийцу, не разобрался, однако четко объяснил другим кочевникам: основная задача – взять его живым и допросить, его смерть – последний вариант, допустимый лишь в целях самообороны. Братья поворчали, однако он не сомневался: они сделают все, что нужно.

А потом в это оказалась втянута Бруция, и стало совсем сложно.

Сатурио ничего подобного не ожидал. Он знал, что сестра капризничает и дичится, но в семье Барреттов она активней всего сопротивлялась взрослению. Он предполагал, что, если не обращать на нее внимания, она перебесится и сделает все как надо.

Но на сей раз Бруция уперлась. Похоже, вся эта ситуация с амулетами и возвращением