Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская

– Мы пришли за своей сестрой.

– Я понимаю ваше беспокойство, но вам ведь объяснили…

– Нет, – прервал его Сатурио. – Мы не будем больше говорить, это нам надоело. Нам нужен доступ на остров. От вас зависит только то, будет это легко или нет.

– Вам сейчас больно, и это влияет на ваше поведение, – вздохнул охранник. – Простите, но нам придется заставить вас вернуться в дом и ждать там. Сейчас вам это не понравится, а потом, уверен, вы нас поблагодарите!

Сатурио слышал, как хмыкнул за его спиной кто-то из братьев, да и сам он не сдержался, улыбнулся, разминая чуть одеревеневшие за долгие дни бездействия мышцы. Значит, все-таки будет сложный вариант, яростный, дикий даже…

Совсем как он хотел.

* * *

Пожалуй, не стоило брать с собой Бруцию. Плетется теперь сзади, как брошенная всеми псина, пытается украдкой вытирать злые слезы. Но, поскольку делать что-либо украдкой в скафандре проблематично, получается даже забавно. Меня же смущает не то, что у нее эмоциональное развитие подростка, а то, что она переобуется налету. Да, сейчас она на ножах с другими Барреттами. Но когда они, как типичная большая семья, вновь помирятся, они отметят это охотой на общего врага.

Так что следовало оставить ее в городе. Не важно, хотела она этого или нет. Ей наверняка казалось, что, если она идет рядом со мной, она уж точно не потеряет меня из виду. Наивность, которая стоила жизни и здоровья тем, кто верил, будто поймал меня. Вредить Бруции я не собирался, я просто сделал бы так, что в какой-то момент она осталась бы одна на улице, с большим недоверием озирающаяся по сторонам.

Но вместо того, чтобы поступить правильно, я потащил ее с собой и даже дал основания для той семейной драмы, что разыгралась у Моста Одиночества. Отчасти это можно было воспринимать как благодарность за то, что она мне помогла, стала единственной, кто остался на моей стороне добровольно. А может, я просто старею и становлюсь сентиментальным. Помнится, это было любимым аргументом Соркина для уклонения от здравого смысла.

В любом случае, прямо сейчас Бруция большой проблемой не была. Я видел, что местные охранники погнали Барреттов в какой-то бордель, отсиживаться. Это было хорошо и плохо одновременно. Хорошо – потому что у Бруции пока нет причин метаться со своей лояльностью. Плохо – потому что местные зачем-то устранили тех, кто оставил бы в живых хотя бы одного из нас. Но тут строить точные прогнозы бесполезно, нужно пользоваться тем, что необходимость проходить по мосту по одному задержит любых преследователей, обеспечивая нам необходимую фору.

Так что в первые часы, проведенные тут, я осматривался, а Бруция хлюпала носом. Потом даже она затихла, отвлеклась, тоже переключилась на изучение темного острова. Не удивительно, тут было на что посмотреть.

Эпохальным оказался уже сам лес. Если Эслирия – это по большей части цветущие сады с легким вкраплением тропиков, то этот лес был ближе к хвойным. Конечно, не классические елки с соснами, но тоже что-то непонятное, очень высокое и очень темное. Из-за размера деревьев до земли долетало совсем мало света, и остров был погружен в вечный полумрак, а у некоторых камней еще и сероватый туман клубился, отдаленно похожий на тот, что застилал весь океан.

Признаки цивилизации тоже были – древней, тут местные не соврали. Да начать хотя бы с того, что от моста мы шли по остаткам мощеной дороги! Сперва была только она, любые тропинки сожрала здешняя растительность, наверняка остававшаяся нетоптанной годами. Дальше, среди причудливо переплетающихся стволов, начались руины.

И вот ведь какое дело… Дома тут выглядели не разрушенными, а как будто развалившимися, частично ушедшими в землю, сожранными временем, а не воздействием извне. Некоторые и вовсе скрывались под растениями так, что их можно было принять за гигантские кусты.

Уже это выглядело угнетающе, а тут еще и костей накидали для живописности. Или просто оставили? Не человеческих, разумеется, откуда здесь люди. Даже не костей местных, в основном растения вились на массивных скелетах каких-то монстров, явно хищных, и прочих птеродактилей.

Рядом с таким обилием смерти и забвения по большей части царила тишина, но не только. Порой сквозь нее прорывались странные звуки – шорох, шепот, затихающий плач… Я видел, как вздрагивала моя спутница, улавливая это. Я же ощущал лишь растущее раздражение.

Все это было таким же неправильным, как недоделанное тело, которое я недавно вскрыл. Да, дома зловещие, но в них, в отличие от жилищ на Эслирии, прослеживаются намеки на Земную архитектуру. Дохлая живность, которая тут валяется, не может обитать в одной экосистеме. Лес еще этот… Предельно показательный. Абсолютно не похожий на соседний остров. Так ведь не бывает, они близко! Достаточно близко, чтобы ветер переносил с одного на другой семена, и растения должны были адаптироваться. И это минимум растения, а здешних крылатых ящериц кто сдержит? Им как раз на острове с разумным видом тесновато, почему бы не свить гнезда здесь?

Я видел только два возможных сценария.

Первый – магическая магия.

Второй – нас знатно нае… хм… обманывают. Предпочитаю этот термин, когда дело касается и меня.

В магию я не верю. По крайней мере, в здешней подаче. Я допускаю, что существуют техники манипулирования энергией, которые человеку пока неизвестны, а потому кажутся чудом. Существуют также новые виды энергии, Сектор Фобос уже швырялся ими в нас. Но здесь подается какая-то упрощенная, совершенно нелогичная система уровня «фокус-покус – тыква стала каретой, просто потому что». Куда больше все это напоминает один из элементов декораций.

А вот обман… Да, это куда более вероятно. Причем обман масштабный, полноценная постановка! Именно это объясняет мелкие сюжетные дыры, которые то и дело проявляются в деталях. Мы прибыли слишком внезапно, спустились на луну слишком быстро, и кому-то пришлось придумывать все это наспех.

Вопросов во всем этом, естественно, хватает, но главные из них – как и зачем?

С «зачем» я разобрался на начальном уровне. Им почему-то нужно, чтобы мы были спокойны, счастливы и расслабленны. Причем это «мы» должно включать в себя как можно большее количество людей, иначе хозяева этого балагана нашли бы способ убить меня и Бруцию. Но они понимают, что за нашими смертями последует реакция других людей с «Виа Ферраты», потому и медлят. Пока что всех подводят к мысли, что я чудовище, а смерть моя – необходимость. С Бруцией будет сложнее, ее, полагаю, попытаются все-таки примирить