В западне - Максим Шторм

Хагер, бряцая черной, поддетой под плащ длиннополой кольчугой, приблизился к повелительнице Ярограда. Вселяющее страх безликое существо, посмотрев на ведьму, гулко пророкотало:

— Так ли велика грозящая нам опасность, госпожа? Нам нет равных среди людей… А совсем скоро, когда пробудятся Титаны…

Ухора, облизнув тонкие губы быстрым неуловимым движением раздвоенного языка, прошептала:

— Знаки никогда не ошибались. Древняя кровь сбросила оковы и пробудилась. Носитель этоё крови может быть опасен для нас. Его защищает особая магия. Поэтому я плохо вижу его.

Хагер, опираясь о воткнутую пяткой в пол косу, спросил:

— Не стоит ли в таком случае предупредить госпожу Рух?

Впервые проявив признаки эмоций, ведьма, злобно оскалилась и прошипела:

— Ни в коем случае! Запрещаю впутывать сюда мою старшую сестру! Мы сами разберёмся во всем. Этот человек, согласно знакам, придёт сюда. В Яроград. Мы каким-то образом оказались связаны с ним… И он хочет моей смерти. Я не вижу его и не чувствую. Просто знаю, что совсем скоро он пересечёт границу. Это знание здесь…

Она провела костлявой ладонью по впалому животу. Пряди грязных, неопределённого цвета темных волос упали на ее измождённое скуластое лицо. Глаза, огромные, как у богомола, занимающие большую часть лица, отразили в своей чёрной глубине фигуру внимательно слушающего ее хагера.

— Твоя задача стеречь границу и подходы к городу, Родеф. Недавно мы уже упустили названных гостей, которые набрались наглости и смелости ступить на наши земли. Больше такого не повторится. Ты хорошо меня понял, Родеф? Подобного больше не повторится.

Хагер почтительно склонил голову. Ведьма махнула ладошкой и прохрипела:

— И убери это мясо, я сказала! Дети Валашки растут очень быстро и отличаются хорошим аппетитом.

Спрыгнув с кресла, ведьма быстрым шагом направилась прочь из зала. Она прошла к одной из задних дверей, приоткрыла ее и пошла вглубь замка длинными пустынными коридорами, полными тьмы, холода, гниения и страха. Скверна пропитала каждый камень, каждый квадратный метр некогда величественного дворца, бывшего городской резиденцией правящей Северными землями династии герцогов Бестужевых. Теперь в старинном замке обитало зло.

Пройдя в одно из отходящих от головного донжона крыльев, ведьма начала спускаться вниз по широким каменным лестницам, шлёпая босыми ногами и ничуть не смущаясь своей наготы.

Она опускалась все ниже и ниже, пока воздух не стал еще холоднее и сырее, а на каменных, покрытых мхом и плесенью стенах не начала выступать влага. Ведьма оказалась в расположенных на самом нижнем уровне, под землёй, катакомбах огромного дворца, скрытых в стародавние времена от посторонних глаз. А сейчас приспособленных для совсем иных целей.

Перед Ухорой простерся длинный широкий каменный коридор, словно вырубленная в скале кишка. По обе стороны стояли огромные решётчатые двери, через которые можно было провести быка-двухлетку. Ухора подошла к первой же двери справа и тонкой худой рукой играючи отворила железную решетчатую створку.

Войдя внутрь, она оказалась в просторном помещении, исполненном едкими животными запахами и смрадом испражнений.

Вытянутое, зауженное к подбородку запачканное кровью лицо ведьмы расколола радостная ухмылка, обнажившая заостренные зубы. Она протянула руку и погладила огромную чёрную кошку, вставшую с соломенной подстилки и подбежавшую к хозяйке на могучих когтистых лапах.

Огромный зверь, сверкая громадными желтыми глазами-плошками, урча, позволил пальцам ведьмы погладить себя по косматой морде. Громко, утробно замурлыкал, как громадный хищный тигр.

Ухора прошептала:

— Ну что, моя дорогая, не желаешь подкрепиться? Скоро мне понадобится твоя помощь. Что? Ты проголодалась? Пошли, моя хорошая, мамочка тебя накормит…

Ведьма вышла из камеры, и направилась далее по коридору. Огромная черная кошка, высунув алый язык, бесшумно бежала за ней, негромко хлеща себя толстым хвостом по бокам.

Ведьма остановилась напротив одной из дальних камер и, отодвинув засов, широко распахнула дверь. Посторонилась, пропуская своего чудовищного питомца и, заглядывая внутрь темного, смрадного помещения, проворковала:

— Заходи, заходи моя хорошая, твой ужин ждет тебя.

Внутри, как и во всем нижнем уровне, было темно, хоть глаз выколи. Но ведьма видела во мраке ничуть не хуже своей ездовой кошки, которая, выпуская огромные когти-крючья и скаля игловидные зубы, протиснула свою тушу внутрь камеры.

Там кто-то был. Судя по слабым, что-то бормочущим голосам, не один. Голоса явно были человеческими. Скрежет железной решётки, насмешливый голос ведьмы, громкое урчание чудовищного зверя всполошили обитателей узилища. Тихие голоса перешли в исполненные страха стоны, словно у тех, кто там находился, больше ни на что не хватило сил.

Затем во тьме двумя огромными фонарями вспыхнули желтые глаза огромной кошки. И своды подземных катакомб огласились истошными воплями ужаса.

Ухора совсем по-матерински ласково улыбалась.

* * *

Остаток дождливой ночи я провёл в избушке Мецгера. Спал крепко, никем не тревожимый. Поначалу грохочущая на весь лес гроза давно ушла на запад, оставив за собой лишь безостановочный ливень.

Никто не ломился в заложенную дубовым брусом дверь, не царапался в закрытые ставнями окна и не завывал на пороге. Если три похожих на огромных бесхвостых волков зеленоглазых клыкастых монстра и бродили где-нибудь поблизости, то никак не выдавали своего присутствия.

Пару раз я просыпался, машинально хватаясь за рукоять меча. Один раз, когда мне послышалось, что кто-то начал довольно громко шуршать на чердаке, словно там не мыши обитали, а крысы размером с собак. Второй, когда приглушённо скрипнули ведущие к входной двери ступени.

Но в обоих случаях тревога оказалась ложной. Мой Грифон продолжал безмятежно дрыхнуть и я, некоторое время прислушиваясь, снова укладывался на боковую.

Проснулся я на рассвете. Дождь давно отшумел и лес погрузился в сонную зыбкую тишину. Поднявшись, сгрыз остатки хлеба и яблоки. И решил, что было бы совсем неплохо пошариться по сусекам покойного людоеда. Я человек не брезгливый, а на чужбине мне любая полезная вещица сгодится.

В итоге, обшарив избушку, я нашел средних размеров котомку на длинном сыромятном ремешке и несколько вполне себе нужных для любого путника предметов. Запас свечей, огниво, моток бечёвки, большую, плотно завинчивающуюся флягу, охотничий нож в потертых кожаных ножнах. Все это я без промедления отправил в котомку.

Произведя более тщательную инспекцию съестных припасов Мецгера, я распотрошил притулившийся в углу старый рассохшийся буфет и был вознагражден несколькими лепёшками, сухарями, головкой сыра, парой мешочков с сухофруктами и сушёными грибами. Нашел соль, специи. Неплохо. Если же ещё удастся поймать какую дичь, то с голоду точно не сдохну.

О том, чтобы ещё раз зайти в мясной склад людоеда и взять себе пару копченных рябчиков, даже не задумывался.

Тщательно