Десять погребальных нот - Ирина Игоревна Голунцова

Заметив, что Шу Дуньжу погрустнела и стала мрачной, Хань Цзишэ предпочёл не торопить её с продолжением рассказа, а молча дошёл до конца тропы, обрывавшейся у широкой бурой реки. Горизонт скрывался в густом тумане, поэтому оказалось трудно судить, насколько широкой она была. Плакучие ивы, словно пропитанные грустью и безнадёжностью этого места, склонялись над берегом, утопая в лёгкой дымке.

Оглянувшись и найдя поваленное дерево, Хань Цзишэ подвёл к нему Шу Дуньжу, и они присели, слушая шелест набегающих волн в звенящей тишине.

– Боги не менее жестоки, чем демоны, – промолвила Шу Дуньжу. – Они не прощают повторных ошибок, как не простили моему другу то, что он вмешивался в людские дела, оказывая мне поддержку. Даже за один только контакт с миром живых, даже за встречу с бессмертным мастером небожитель мог понести суровое наказание. А учитывая, что я была далеко не безобидной смертной, так ещё и подчинила Юнь Сяо, которого также когда-то покарали боги…

Тонкие пальцы сильнее впились в плечо Хань Цзишэ. Он молчал и с тоской наблюдал за тем, как на бледное лицо Шу Дуньжу легла тень уныния и злости. Однако её голос оставался ровным:

– Какой бы силой я ни обладала, она не сравнится с мощью небожителей. Они убили моих последователей, моих близких и… меня. Только благодаря связи с Юнь Сяо, точнее, его поразительному стремлению к жизни, я сохранила свою душу, которая стала маленьким огоньком на цепи у своего же подчинённого, – криво улыбнувшись, сказала Шу Дуньжу. – После этого мой трусишка Юнь Сяо стал довольно смелым, на протяжении долгих десятилетий чувствуя себя хозяином своей госпожи. Но если бы я действительно умерла, умер бы и он, так что ему ничего не оставалось, кроме как помогать мне восстанавливать силы. Я потеряла тело, но моя душа не просто набиралась сил, она менялась, пропитываясь злобой. Потребовалось четыре сотни лет, чтобы я стала той, кого ты видишь сейчас перед собой.

– Демоном? – осторожно предположил Хань Цзишэ, опасаясь задеть или разозлить собеседницу, но та только кивнула. – А ваш друг, значит?..

– Желание отмщения стало для нас с Юнь Сяо общей целью. К тому же я узнала, что за помощь мне моего друга наказали заточением в Диюе на тысячу лет. Это одно из жесточайших наказаний для любого небожителя – быть низвергнутым и сосланным в особое место на девятом судилище. Все следы вели сюда… и вот я здесь.

Что ж, теперь понятно, почему за этой парочкой гонялась Ди Хухо, но учитывая, что та не предпринимала по-настоящему серьёзных мер, выходило, что погоня держалась в тайне от «высшего руководства». Хань Цзишэ с сомнением смотрел на Шу Дуньжу, представляя, какой она была до обращения в демоницу. Вряд ли такую женщину можно сравнивать с тихим лесом[105], но она наверняка обладала красотой и волей, способными покорять города.

Настоящая Цзин Вэй, решившая засыпать море[106] по крупинке с особой осторожностью и обманчивой улыбкой на губах. Не то что Хань И, которая при-гнала бы все грузовики с песком в стране и отомстила бы с размахом под торжественный бой барабанов.

Воспоминание о Хань И моментально сбило игривый настрой. О Го Бао заботился помощник лекаря Ли, рядом с Хань Цзишэ находилась демоница, наверняка обладающая немалой силой, но кто позаботится о Хань И? Кто спасёт её?

– Зачем тебе помощь обычного человека? – решив зайти издалека, поинтересовался Хань Цзишэ, посмотрев на бурые воды. – Допустим, Юнь Сяо хотел использовать кого-то из нас, чтобы избавиться от тебя… впоследствии. Но сейчас-то зачем тебе мне помогать? Ведь не из-за Хань И, которую ищет твой мрачный помощник?

– Потому что в девятое судилище намного сложнее попасть незамеченным. Тут никакие заклинания не помогут. Но может помочь обычный человек.

Шу Дуньжу ответила так быстро, что Хань Цзишэ почти поверил, что за этим ответом не скрывалось никакого подвоха. Живя в семье Хань, он научился не доверять людям, даже не всегда верил на слово Хань И или своим родным. Тем не менее он рассчитывал получить искренний ответ, и его затянувшееся молчание как нельзя лучше говорило об этом.

– В девятое судилище никому нельзя заходить, кроме грешников, которым следует понести наказание за свои грехи. В девятом судилище не только измываются над людскими душами, но и держат в заточении особо провинившихся небожителей или опасных демонов.

– Ты что, решила, будто я должен быть наказан именно в девятом судилище? – скептически уточнил Хань Цзишэ.

– Нет. Всё, на что хватит моей силы, – это спрятать своё присутствие на первое время, но не освободить моего друга. Его удерживают особые цепи бессмертных… они чем-то похожи на кандалы, которые надевают грешникам и преступникам взамен деревянных колодок.

Подумав мгновение, Хань Цзишэ предположил:

– То есть, если я не должен попасть в девятое судилище, то эти деревянные колодки с меня снимут раньше и… я должен попасть сразу в десятое судилище, чтобы выбраться отсюда?

– Как только с тебя снимут колодки, ты станешь невидим и свободен от влияния Диюя. – Задрав рукав одеяния, Шу Дуньжу обнажила тонкую бледную руку с деревянным браслетом на запястье. – На самом деле мне ничего не стоит снять эту деревяшку, но тогда к ванам сразу попадёт донесение, что некой душе на их земле удалось разбить оковы. А такое под силу только бессмертному, небожителю или демону.

– Всё равно не понимаю, зачем вам я, если вы можете попасть в девятое судилище, не привлекая внимания?

– Потому что оковы бессмертных сможет снять только обычная бессмертная душа, – наконец перестав смотреть куда-то вдаль и обернувшись, Шу Дуньжу нежно, с грустью улыбнулась и заглянула ему в глаза. – Не буду утаивать, что это опасно. Но мне действительно требуется помощь, и раз так получилось, что госпожа Хань теперь помечена Юнь Сяо… если поможешь нам, я уговорю его снять метку с госпожи Хань. Он должен знать, как это сделать.

– Должен? Но ты не уверена.

– Извини, – отвернувшись, тихо вздохнула Шу Дуньжу. – Ты хороший человек, и мне не хочется врать тебе.

Это определённо подкупало Хань Цзишэ, ему куда проще было поверить в искренность человека, который хотел получить от него что-то взамен, а не прятать острый нож за улыбкой. К тому же, когда о помощи просила девушка, пусть и демоница, сердце невольно отзывалось желанием совершить благородный порыв, граничащий с глупостью. Зачастую девушек намного проще впечатлить, чем мужчин, но чем можно удивить такую необычную особу, как Шу Дуньжу?

– Слушай, а этот твой друг, он тебе просто… друг?

Ой,