Десять погребальных нот - Ирина Игоревна Голунцова

не доведут его до добра заигрывания с красавицами, вот не доведут. Не успел Хань Цзишэ пожалеть о сказанном, как Шу Дуньжу посмотрела на него с такой тоской и снисхождением, отчего его щёки залились румянцем от стыда.

– Сколько тебе лет, Хань Цзишэ?

– Двадцать три уже.

– А мне почти пять сотен лет. Ты слишком маленький, совсем дитя.

– Зато красивый, и мне нравятся женщины постарше.

– Я мертва.

– Так ведь я тоже.

– Я демоница, а твой срок закончится на десятом судилище Диюя, – спокойно вздохнула Шу Дуньжу, поднимаясь с поваленного дерева и освобождаясь от рук собеседника. В тот же миг её образ исказился, вернув облик знакомого молодого учёного.

Подумав долгий миг и с любопытством присмотревшись к спине Шу Дуньжу, он поинтересовался:

– Та женщина, Ди Хухо, сказала, что отследила вас по духовной энергии. Разве смена обличия не использует эту самую энергию?

– Если ты боишься, что нас отследят, то не стоит, – обернувшись, отозвалась Шу Дуньжу более низким голосом. – Я позволила тебе увидеть себя только благодаря прикосновению, это слишком тонкое колебание духовной энергии.

Потерянно кивнув, Хань Цзишэ не торопился подниматься с места, да и Шу Дуньжу тоже никуда не уходила, в задумчивости наблюдая за густым туманом, повисшим над водой. И тут в голове созрела неожиданная, даже обнадёживающая догадка, отчего Хань Цзишэ аж подпрыгнул с места.

– Откуда берёт начало эта река?!

– Это не река.

– Не река?

Качнув головой, Шу Дуньжу продолжила:

– Юнь Сяо неплохо знает устройство Диюя из-за своего необычного происхождения. Но эти знания доступны как демонам, так и небожителям. Диюй – это отдельное от неба и Бездны царство, омываемое водами нечистот, которые пронизывают его судилища, словно нити – полотно.

– Значит… – Как бы отчаянно он ни цеплялся за ложную надежду, Хань Цзишэ старался быть реалистом. Шумно выдохнув и сжав кулаки, будто от этого зависел исход разговора, он уточнил: – Получается, река, которая была в четвёртом судилище с подвесными мостами, выходит сюда? Или куда-то ещё?

Внимательно присмотревшись к нему, Шу Дуньжу потупила взгляд и быстро сообразила, что не давало ему покоя.

– Хань И ведь упала в эту реку. На землях судилища она не может умереть, и даже если с ней что-то случилось, раны бы затянулись. И тогда бы её снесло течением, но куда? Из судилища?

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – с серьёзным видом отозвалась Шу Дуньжу. – Воды, омывающие судилища, необычные, это вовсе не лазейка для грешников, а скорее, новое испытание. Отвечая на твой вопрос: да, госпожу Хань могло вынести в открытое море нечистот, но… – Она помрачнела. – В море нечистот водятся жуткие твари. Бывают случаи, когда грешникам удаётся выплыть на землю судилищ, и раньше там можно было укрыться от… испытаний конкретного судилища. Но последние столетия в Диюе промышляют охотники за головами, которые зачастую вылавливают таких вот умников и продают работорговцам.

– То есть… – побледнел Хань Цзишэ, едва удержавшись на дрогнувших ногах. – Хочешь сказать, что раз вы не почувствовали Хань И в четвёртом судилище, она…

– Либо попала в открытое море, либо оказалась у охотников за головами, либо… либо ей повезло вынырнуть на берегу пятого или третьего судилищ. Хотя везением это вряд ли можно назвать, потому что берега моря огибают территории судилищ.

От этой новости, причём произнесённой столь обыденным тоном, у Хань Цзишэ закружилась голова. Надежда на спасение Хань И рассыпалась, подобно песочной фигуре, ускользнула из пальцев, подобно туману, и наполнила его глубоким ужасом.

Поддавшись слабости, он обессиленно рухнул на колени, уставившись перед собой немигающим взглядом. Казалось, вот-вот хлынут слёзы – такие же бурые и холодные, как миллионы капель, наполнявших реку нечистот. Сердце продолжало биться, а лёгкие втягивали воздух, однако Хань Цзишэ понимал, что с каждым мигом всё сильнее задыхается. Он не мог поверить в то, что Хань И если не погибла, то попала в руки монстрам, которые мучили её не хуже злых духов в судилищах.

Почему?.. Ну почему это произошло именно с ней? Хань И не заслужила подобного. А он разве заслужил? Сначала потерял отца, теперь фактически потерял Хань И. Остался совершенно один, без людей, близких его глупому мальчишескому сердцу. Даже Го Бао боролся за свою жизнь в этом проклятом загробном царстве. Да и за жизнь ли? Вдруг он просто исчезнет, распадётся на маленькие частички энергии и никогда не переродится?

Подавшись вперёд и оперевшись руками о сырую землю, Хань Цзишэ нахмурился, презирая собственную беспомощность. Глаза предательски защипало, и только спутанные волосы, упавшие на лоб, скрывали его слабость от чужих глаз. Он хотел кричать от злости, рыдать как беспомощный юнец, но с языка сорвался только один вопрос:

– Какого демона я вообще тут оказался? Если наш мир не имеет отношения ко всему этому, то какого чёрта?!..

Да, он решил взойти на Чогори, чтобы поставить галочку в своём никому не нужном резюме, чтобы хвастаться статусом молодого альпиниста, преодолевшего трудности восхождения на восьмитысячную гору. И вот таких выскочек, как он, в большинстве случаях ожидала смерть. Но Хань Цзишэ соблюдал осторожность, как и его группа. Они даже отложили восхождение на день, чтобы поймать благоприятное погодное окно, и ни в одном прогнозе не говорилось о надвигающейся метели!

– Вы пытались дотянуться до небес, – с сочувствием обратилась к нему Шу Дуньжу, опускаясь рядом на колени. – Места силы есть в любом мире, и те, кто погибает в них, могут оказаться в ловушке другого мира. Кто-то совершает полный переход, а кто-то… в Диюй попадают только души и существа, живущие на грани миров: демоны, небожители, гуи и другие создания, питающиеся духовной энергией.

– Значит, я и в самом деле мёртв… – пробормотал Хань Цзишэ, приникнув головой к холодной земле. Впиваясь пальцами в ковёр из переплетённой травы, он чувствовал, как мелкие песчинки забиваются под ногти. – Ха-ха-ха…

Из груди вырвался истерический смех. Мёртв… Почему только сейчас он наконец понял, что ему не вернуться обратно, что все его достижения и комфортная жизнь остались позади? Все его награды по альпинизму, учёба в престижном университете, друзья и стремления – всё исчезло в один миг. Он стал никем, бесцельно бродящей душой в потрёпанном ханьфу, купленном за чужие деньги, потому что собственных у него просто не было.

– И Хань И мертва, и Го Бао… – пробормотал он, чувствуя, как слёзы повисли на ресницах. – Какой вообще смысл проходить все эти испытания, если жизнь закончилась? Может, лучше было бы спрыгнуть в ту реку за Хань И? Или сгореть в этом пожаре,