Десять погребальных нот - Ирина Игоревна Голунцова

– Нет, не лучше, – уверенно и спокойно отозвалась Шу Дуньжу, накрыв его спину тёплой ладонью и погладив, словно дрожащего под дождём щенка. – Даже в Диюе ты не лишён своей личности, и ты должен бороться за возможность отправиться на перерождение. А если не желаешь перерождаться, можешь попробовать обосноваться где-нибудь здесь. Выполнять работу и…

– Да какой смысл в этой работе?! – взвился Хань Цзишэ, резко выпрямившись и с раздражением глянув на собеседницу. Стоило, конечно, отдать ей должное: её ничуть не испугала его агрессия, наоборот, вызвала сочувствие. – Ладно, неважно.

Раздражённо стерев слёзы длинным пыльным рукавом, Хань Цзишэ недовольно фыркнул и тряхнул головой, отгоняя порыв слабости. Пусть в мужском обличии к Шу Дуньжу и вернулся образ доброго товарища, готового поддержать его без осуждения, она оставалась женщиной, а в присутствии женщины Хань Цзишэ совершенно не хотелось выглядеть слабым.

Да и слезами дело не исправить. Что изменится, если он закатит даже самую настоящую истерику? Разве что вызовет у демоницы презрение, ведь он и так в её глазах всего лишь молодой нелепый мальчишка, едва успевший вкусить прелесть жизни.

– Я помогу тебе с твоим другом, – решил Хань Цзишэ. – Но вы поможете мне отыскать Хань И. Живой или мёртвой, но вы поможете отыскать её.

Шу Дуньжу не спешила принимать его условия, по спокойному выражению её лица было трудно разгадать её мысли. Тем не менее, кивнув, она отозвалась:

– Госпожа Хань жива, иначе Юнь Сяо почувствовал бы разрыв их связи. Он тоже стремится найти её, поэтому мы поможем вам воссоединиться.

– А зачем он её ищет? – всё же не удержался от каверзного вопроса Хань Цзишэ, с подозрением глянув на собеседницу. – Не ты ли сказала, что Хань И нужна ему, чтобы убить тебя?

– Вряд ли госпожа Хань смогла бы, даже при использовании метки слуги, – небрежно бросила она. – Но я помогаю в поисках, потому что у меня нет выбора. Чем дальше слуга от хозяина, тем хуже становится хозяину, он слабеет и морально устаёт. От такого помощника нет пользы. Не забывай, что Юнь Сяо также связан со мной особой клятвой.

– Понятно… – приняв объяснения без особой охоты, но не найдя в них ничего подозрительного, Хань Цзишэ помедлил, прежде чем задать ещё один интересующий его вопрос: – А что насчёт пожара? Ты охотилась за тем злым духом или почувствовала меня и решила помочь?

Как бы ни пытался Хань Цзишэ уловить хоть какое-то мимолётное изменение в настроении Шу Дуньжу, он не обнаружил ничего подозрительного. Но по её взгляду стало понятно, что злого духа явно не стоит списывать со счетов. Ответила она не сразу, а нахмурилась так, словно недавнее происшествие имеет огромное влияние на их теперешнее положение.

– Это был Хэй Учан[107].

– Хэй Учан? – с сомнением переспросил Хань Цзишэ. Это имя подсознательно казалось знакомым. – Учан… Учан… почему у меня есть чувство, что я где-то слышал это имя?

– Не только слышал, но и видел его… как бы правильно сказать… брата по силе, Бай Учана. Помнишь, когда мы проходили третье судилище, в самом конце нам повстречался дух в белых одеждах с высокой шапкой?

– Точно! – озарённо захлопав ресницами, отозвался Хань Цзишэ. – Бай Учан и Хэй Учан – это же одни из популярных персонажей нашего фольклора о Диюе. Меня ими ещё мать пугала в детстве… как и другими тёмными гуями, а ещё семью кругами ада бухгалтерии.

– Бухгалтерии?

– Неважно, – отмахнулся он. – Если это Хэй Учан, то что он делал в городе? Да ещё устроил пожар? Когда я пришёл на пепелище, он будто играл со мной, вёл к Тянь Цзе, тому воину, который очутился с нами на первом судилище. И…

От одного воспоминания, во что превратился Тянь Цзе после пожара, к горлу подкатила тошнота. Хань Цзишэ всё ещё с трудом мог думать о минувшей ночи, он сразу начинал чувствовать запах горелой плоти и страх на сердце.

– Не думаю, что его интересовал именно ты, – заметила Шу Дуньжу, задумчиво обернувшись к густой роще, на которую с реки накатывали клубы тумана. – У этих духов скверный характер, они любят пугать и играть с затерянными душами, и тем не менее они остаются чиновниками Диюя. Девиз Хэй Учана прост: увидишь меня – смерть тебе[108]. Может, это предупреждение Угуань-вану за то, что он так открыто позволяет работорговцам устраивать рынок под стенами внутреннего города. Ты всего лишь оказался не в том месте и не в то время. Вряд ли бы он тебя тронул, но… я решила не рисковать.

Улыбнувшись, словно лишний раз пытаясь успокоить его, Шу Дуньжу поднялась с колен и, отряхнув длинные штаны, протянула руку Хань Цзишэ. Помедлив, он принял помощь и, бросив последний взгляд на бурую реку, двинулся следом за демоницей.

Шаг, другой – они шли в тишине, храня молчание, и на этот раз не держались за руки. Но вместо того, чтобы насладиться моментом покоя, Хань Цзишэ поддался невесёлым размышлениям. Потому что он точно был уверен, что причиной пожара стало далеко не своеволие Угуань-вана. Эта тварь, Хэй Учан, играл именно с ним, иначе Го Бао тоже не подвергся бы нападению. Ну… или, что логичнее заключить, Хэй Учан не стал бы обращать внимание на Хань Цзишэ.

Ситуация не из приятных. И меньше всего Хань Цзишэ нравилось то, что он остался один на один с людьми, которые могли бессовестно врать ему в лицо для достижения своих целей. Пусть Шу Дуньжу и выглядела искренней в своих речах, интуиция подсказывала – никому нельзя доверять. И лучше бы он ошибался, потому что в противном случае ему уже не повезло вляпаться в огромные проблемы.

Глава 19

Помолимся о своём благополучии

Ни одной хорошей новости не предвиделось на горизонте, пока в какой-то момент люди вокруг не начали говорить о дне рождения Сэньло-вана[109]. Когда Хань Цзишэ поинтересовался у Шу Дуньжу, почему все так воодушевлены приближающимся днём рождения судьи, она озарённо подметила:

– А ведь точно, совсем скоро наступит восьмое число первой луны. Обычно в день рождения великие судьи благоволят грешникам, которые направляются в храмы замаливать свои грехи и обещают впоследствии вести праведную жизнь. Так что это шанс для тебя, Хань Цзишэ. Восьмое число наступит через пару дней, поэтому отправляйся со всеми в ближайший храм и хорошо помолись Сэньло-вану, тогда пройдёшь пятое судилище без проблем.

Это вправду выглядело потрясающей возможностью избежать борьбы за