Любительский шпионаж - Дайре Грей

Лгать нельзя, рассказывать о поисках — тоже. Ее семью убили за участие в заговоре, и пока она считала отца еретиком, оставалась в безопасности. Но если начать задавать вопросы или ворошить прошлое… Чем придется заплатить за ответы?

— Я смотрела церковные книги, Ваше Преосвященство. Старый священник уже год как умер, и нового в Цитадель так и не назначили. Некоторые записи пребывают в беспорядке. Послушник не успевает вносить все новости. Мне показалось, что я могу принести пользу, приведя некоторые книги в порядок.

Несколько записей пришлось действительно внести, а в некоторые внести правки, чтобы создать видимость работы.

— Твое стремление похвально, — голос зазвучал строго, — но впредь постарайся больше времени уделять пленнику и его разговорам с Джузеппе. Уберечь хрупкий разум юноши от влияния еретика наша первостепенная задача.

— Я смиренно прошу прощения за вольность, Ваше Преосвященство, и обещаю впредь быть внимательнее к пленнику.

— Я благославляю тебя на службу, дитя.

Широкая ладонь легла на склоненную голову, и монахиня впервые не почувствовала ничего, получив благословение. Разве что понимание, что сегодня ей поверили, но впредь стоит быть осмотрительнее.

Маленькая победа заставила стать смелее:

— Могу я задать вопрос, Ваше Преосвященство?

— Тебя что-то беспокоит, дитя?

Глаза кардинала оставались холодны и равнодушны. Почему раньше она не замечала этого?

— Работа пленника подходит к концу. Скоро его изобретение будет завершено. И мое служение в Цитадели подойдет к концу. Когда мне будет позволено вернуться в монастырь?

Несмотря на всю простоту, вопрос, как и ответ на него, был крайне важен. Ведь только он мог приоткрыть будущее, и планы, которые строил на нее Лоренцо Герра.

— Ты желаешь вернуться к сестрам?

— Там мое место, мое служение, и не могу отлынивать от него, оставаясь в Цитадели дольше необходимого. Если, конечно, на то не будет воли Создателя.

Зачем еще она может быть нужна, если пленник здоров, а самолет завершен? Или Герра изначально не собирался отпускать ее обратно? Но тогда…

— Пока Создатель желает видеть тебя здесь, дитя. Ты указала мне на беспорядок, творящийся в церковных книгах, и я вижу в том проявление воли Его. Как только работа имперца будет завершена, ты займешься книгами, а после праздника Откровения святого Мартина, я объявлю тебе свою волю.

— Благодарю.

Бьянка снова склонила голову и плавно поднялась с колен, направившись к выходу.

До праздника осталось совсем немного, чуть меньше двух месяцев. И в этом году он будет масштабным. Триста лет. В Романе и других городах пройдут торжественные шествия, храмы украсят с особым тщанием, а…

Она остановилась на верхней ступеньке лестницы, словно налетев на стену. Праздник. Самолеты. Еретик-имперец. Ей объявят волю Создателя после. Но… что же тогда произойдет на самом празднике?

Навстречу ей по лестнице поднялся синьор Галло.

— Сестра, — он склонил голову в коротком приветствии, и Бьянка поспешила опустить взгляд, чтобы спрятать эмоции.

Она начала спускаться, все еще пытаясь осознать все, что узнала. А на середине лестницы остановилась, вдруг осознав, что комендант может что-то знать и сейчас о чем-то говорит с кардиналом.

Монахиня подобрала подол и медленно, ступая лишь на переднюю половину стопы, начала подниматься. В детстве она так пробиралась к кабинету отца и научилась быть тихой и незаметной, чтобы наблюдать за его работой.

У верхней площадки Бьянка замерла. Дверь в кабинет оставалась приоткрыта, доносящиеся оттуда голоса были тихими, но достаточно внятными. Если кто-то из присутствующих откроет дверь шире, ее заметят. Сердце забилось быстрее, но она заставила себя глубоко вздохнуть и очистить разум, как во время молитвы. Ей нечего бояться. Сестра Моника преданная служительница веры, она всего лишь забыла рассказать, что пленник расспрашивал о прошлом. И может ли она дать ответы на его вопросы или лучше молчать?

— …сестру Монику. Она выглядела растерянной. Можно ли ей доверять? — голос коменданта звучал четко и громко.

— Она — верная дочь Создателя. Но даже если еретик затмил ей разум, это уже не важно. Скоро все закончится. Первосвященник болен и едва ли сможет дотянуть до Откровения. А когда его не станет, я смогу действовать решительнее.

— Уверен, что совет кардиналов изберет вас.

— Благодарю. Если все сложится как я планировал, в этом году Откровение станет по истине великим праздником. Но для начала… Когда герцог займется полетами, ваша задача проконтролировать его и не дать сбежать.

— За ним будут следить со стен и сопровождать несколько вооруженных отрядов на земле. К тому же я сам возьму пистолет. Стоит ему только дернуться…

— Вы — верный сын Создателя, синьор Галло, и я верю, что вы сделаете все во славу Его. А когда придет время, Он наградит вас за избавление от еретика, презревшего наше гостеприимство и решившего сбежать. При побеге многое может случиться…

— Но стоит ли давать ему возможность уйти из Цитадели?

— Не мне учить вас как лучше ловить беглецов, но думаю, вы сможете правильно оценить угрозу и устранить ее. Когда придет время.

— На все воля Создателя.

В устах военного священные слова звучали издевкой. Монахиня зажала рот ладонью, чтобы не выдать свое присутствие лишним звуком, и медленно начала спускаться. Она услышала достаточно…

Бьянка лежала на узкой кровати, глядя в темноту пустой и тесной кельи, и пыталась уснуть. Время до закатной молитвы пролетело незаметно, мысли в голове метались испуганными чайками, и поймать их не удавалось. Она не знала, что делать с полученной информацией, и просто продолжала действовать по привычке. И только укрывшись одеялом, поняла, что вряд ли сможет уснуть…

Первосвященник болен. Об этом говорили давно. Тихим шепотом. Намеками. Иносказаниями. Ему не помогали привычные лекарства, доктора в Романе не могли определиться с диагнозом, и даже орден святой Беатрисы оказался бессилен. Мать-настоятельница ездила в столицу по приглашению и даже брала с собой несколько старых сестер, давно уже не покидавших стен монастыря, но имевших немалый опыт в лечении любых болезней. Они ничего не смогли сделать. И вернулись обратно, полные горького разочарования и покорности воли Его.

Считалось, что Создатель послал своему ставленнику испытание, и тот должен с честью выдержать его. Ведь ничего другого ему не оставалось…

Герра станет следующим Первосвященником. Он жаждал власти и сделал все, чтобы не оставить совету кардиналов выбора. Но не только…

Откровение святого Мартина. Праздник трехсотлетия религии. Большой праздник. Символ. То, с чего все началось когда-то.

Лоренцо Герра желает стать не просто Первосвященником, он хочет затмить святого. Стать равным ему. Или даже превзойти. Вот для чего ему нужны самолеты. Оружие, которого нет больше ни у кого. И он