Любительский шпионаж - Дайре Грей

предпочитавший чистоту и аккуратность. Некоторые привычки покровителя въелись под кожу, что не вытравить. Впрочем, правителю редко приходится самому пачкать руки. Оставалось надеяться, что подобное путешествие у него последнее.

«Она не уйдет далеко…»

Неожиданно раздавшийся в голове шелест вызвал улыбку.

— Вернулся, наконец-то! Я уже начал скучать.

Решив заняться городом, элементаль покинул его и не появлялся с того момента, как Дитрих добрался до лекаря. Ему потребовалось время, чтобы расшевелить людей. Но учитывая общие настроения ферентийцев, эффект превзошел все ожидания.

«Мой собрат встретит их по дороге».

— Собрат? По дороге? Водный элементаль?

«Да… Им понравится встреча…»

Смех темного напоминал захлебывающиеся звуки удушья.

Маг невольно поморщился, но промолчал. Если девчонку настигнет элементаль воды, вряд ли они еще встретятся.

— Так нам можно возвращаться обратно?

«Еще нет… Подождем новостей. Хочу убедиться, что этот упрямый ящер усвоил урок, и в следующий раз станет сговорчивее…»

Подождать, значит. Тоже неплохо. Можно заселиться в какую-нибудь гостиницу получше и отдохнуть с комфортом. Он заслужил небольшую передышку…

Глава 24

О прозрении…

— …и заливаем сюда самогон, — закончил объяснять Герхард, проделывая то, что сказал. Резкий запах ударил в нос, привязываясь к волосам и рубашке, не говоря уже о руках. Сразу же захотелось помыться, день выдался долгим и сложным, но сначала нужно закончить работу.

Адаптировать под самолет спиртовой двигатель оказалось не так уж и сложно. Конечно, он накладывал ограничения, необходимость заправки, скорость и время полета, но возможность создать привычный механизм с тьмой сейчас отсутствовала, приходилось делать то, что возможно.

— И он полетит? — с опаской поинтересовался бледный Джузеппе, лишь пять минут назад радовавшийся как ребенок, когда сборка была завершена.

— А куда он денется?

Герцог закрыл отсек в носовой части и погладил бок самолета. Механизм готов для испытаний. Пусть грубый, местами топорный и совершенно не изящный, он уже мог выполнять основную задачу. Летать. Остальное можно улучшить потом.

Сидения — скамейки, прикрученные к полу. Управление рычагом вместо руля, потому что помимо права и лева, самолет еще должен набирать высоту и опускаться к земле. Кожаные шапки и очки, куртки, чтобы защититься от встречного потока воздуха и не замерзнуть. И вот теперь двигатель и заправка. Все выверено, подогнано и синхронизировано. Осталось только проверить.

— И когда… вы… мы… полетим? — изрилионец на глазах терял энтузиазм.

Герхард окинул его пристальный взглядом и уточнил просто на всякий случай:

— Ты же не боишься высоты?

— Нет! — слишком быстро ответил бывший студент, а затем смутился и опустил взгляд. — Немного… Голова чуть-чуть кружится, когда на крыше приходится работать… А так я не боюсь!

То есть высоты в пару этажей мальчишке хватало, чтобы начать испытывать сложности. А самолет должен подняться значительно выше. Кажется, кое-что в своих расчетах кардинал не учел.

— Ваша Светлость, — к ним медленно подошел комендант Цитадели, — механизм завершен?

На имперском он говорил с запинками и сильным акцентом, но лучше, чем сам герцог на изрилионском.

— Именно. У вас имеются какие-то вопросы?

За все время работы синьор Галло ни разу не приближался, предпочитая наблюдать за прогрессом со стороны.

— Когда вы планируете первый полет?

— Сначала нужно обкатать самолет на земле и вывезти его за пределы крепости. Здесь слишком мало места, чтобы он смог набрать нужную скорость и взлететь.

— Я отдам указания, — по-военному четко ответил комендант. — Сегодня же ночью его вывезут за стены. Завтра сможете приступить к проверке.

— Благодарю, синьор Галло, вы очень любезны.

Герхард вежливо улыбнулся, понимая, что предусмотрительность коменданта происходит отнюдь не из желания услужить, а от страха перед кардиналом, который потребует отчет и спросит о причинах заминок.

— Так когда вы планируете летать?

Вернулся к интересующему его вопросу изрилионец.

— Как только обкатка завершится. Если никаких сложностей не последует, можно начинать полеты.

— Хорошо. Я буду наблюдать со стены. И присоединюсь к вам во время первого полета.

— Я думал, со мной полетит Джузеппе.

Мальчишка при их разговоре всячески пытался слиться со стеной и не привлекать внимание. Синьор Галло вызывал у него лишь чуть меньший страх, чем кардинал.

— Он останется на земле. Если что-то пойдет не так, кто-то должен создать второй самолет, — жестко закончил разговор комендант, не отводя взгляда.

Военный до мозга костей. Прямолинеен, суров и предан. Перед полетом точно не струсит. И наверняка возьмет с собой оружие, а в пиковый момент рука не дрогнет пустить пулю в спину пилоту, если тот начнет дурить.

Собственный приговор пленник без труда прочел в темных глазах и ответил лишь вежливой улыбкой и кивком. А что еще оставалось?

Бьянка привычно опустилась на колени перед кардиналом Герра, прибывшим еще утром.

— Ваше Преосвященство, — она поцеловала кольцо.

— Расскажи мне о пленнике, дитя.

Странно слышать те же слова, спустя столь короткое время, но ощущать совсем иное. Смотреть в знакомое лицо, внушающее невольный трепет и задаваться вопросом: знал ли Герра о заговоре? Не мог не знать. Его брат женился на внучке Бочелли, укрепив положение никому неизвестного рода. Это не совпадение. Нет. Восемнадцать лет назад Лоренцо Герра являлся обычным священником. Еще далеко не кардиналом. Но мог обладать амбициями. И покровительством… Ведь для политика религия — лишь еще один инструмент, как сказал герцог.

— Он собрал самолет, — привычные слова легко шли с языка, пока разум пребывал в смятении. — Ему помогали военные. Сегодня должен быть завершен двигатель. Джузеппе вникает в каждую деталь и задает много вопросов.

— Не пытается ли еретик склонить юношу на свою сторону?

— Нет, Ваше Преосвященство. Они говорят только о работе.

— Уверена ли ты в своих словах, дитя? Синьор Галло говорил мне, что несколько дней ты провела в часовне.

Не стоило рассчитывать, что ее отсутствие останется незамеченным. Бьянка и не рассчитывала, подготовив ответ на вопрос:

— Так и есть, но в эти дни рядом с еретиком и Джузеппе находились военные. Они не оставались наедине, и пленник не мог склонить юношу на свою сторону. Его попытки сразу бы заметили и пресекли.

— Ты настолько доверяешь пленнику?

— Я верю в силу духа солдат, избравших своим призванием служение Создателю в Цитадели его.

Сестра безмятежно встретила испытующий взгляд человека, похожего на хищную птицу. Он искал в ней сомнения, неуверенность или вину, но не находил, как и раньше. Ведь ничего подобного она не испытывала. И в свою очередь вглядывалась в него, пытаясь понять уже не как проводника воли Создателя, но как человека, обделенного властью.

— Твоя вера достойна восхищения, дитя, — Герра оставался невозмутим. Он уже наверняка все знал и лишь проверял ее. — Но что