Восточный фронтир Империи - Иван Валерьевич Оченков

— Угу. Парочка голландских подарков у сёгуна, еще два в Сацуме и один уже не помню у какого дайме. Причем все пятеро на один зуб даже для «Бульдога». Про «Генерал-Адмирала» и говорить нечего…

— То есть вы полагаете, что это наши? — изумился губернатор.

— Уверен.

— Тогда к чему вся эта тревога?

— Бдительность, дорогой мой Иосиф Антонович, здесь на фронтире никогда не бывает лишней!

Вскоре выяснилось, что я не ошибся. К Александровской гавани и впрямь подошла русская эскадра под брейд-вымпелом капитана первого ранга Истомина, командовавшего Легкой бригадой, флаг он держал на новейшем фрегате «Светлана», вслед за которым в кильватер шли винтовые корветы «Стрелец» с «Громобоем», а замыкала колонну колесная «Чародейка». Моряки при виде старых знакомых разразились радостными криками и принялись бросать вверх бескозырки.

— Поднять сигнал, — распорядился я, добравшись до своего флагмана, — генерал-адмирал выражает новоприбывшим свое полное удовольствие!

Примерно через три четверти часа Истомин вместе с командиром «Светланы» Платоном Лисянским прибыли ко мне для личного доклада.

— Позвольте поздравить ваше императорское высочество с очередной убедительной победой, а также приращением земель государства Российского! — не без пафоса в голосе начал комбриг, после чего мы на глазах у всей команды троекратно обнялись и расцеловались.

— Ну рассказывай, Павел Иванович, каким ветром твою бригаду сюда принесло?

— Послан к вам Лихачевым. После не совсем дружественного приема на Цусиме Иван Федорович имел некоторые опасения. Хотя случившегося на Сахалине он, конечно же, предположить не мог.

— Так ты в курсе?

— Собственно говоря, там мы и рассчитывали вас встретить. Ну а когда на новом посту нам поведали о последних событий, я понял, что ваше высочество этого так не оставит, и решил наведаться в Хакодате.

— Теперь это Александровская гавань, — поправил Юшков.

— Да я уж понял, — улыбнулся Истомин и, чуть наклонившись, тихо спросил. — Любопытно, как на этот демарш отреагируют на Певческом мосту?

— Признают, никуда не денутся, — усмехнулся я. — Горчаков, чтобы там о нем не говорили, не дурак…

— Павел Иванович, Платон Юрьевич, — вышла к нам великая княгиня. — Не представляете, как я рада вас видеть. Наконец, хоть несколько свежих лиц…

— Анастасия Александровна, — галантно поклонился командир «Светланы», в недалеком прошлом мой личный адъютант и мастер светского обхождения, — ваше высочество как всегда очаровательны!

— Не смейте так бессовестно лгать! — махнула на него веером Стася. — Неужели вы думаете, что я не понимаю, будто подурнела и плохо выгляжу? А еще мне ужасно надоело находиться на корабле. Хочется прогуляться по берегу, побывать в театре, походить по магазинам…

В последнее время великая княгиня неважно себя чувствовала, отчего нередко изливала свое раздражение на окружающих, что, впрочем, было вполне понятно, принимая во внимание большой срок беременности.

— Н-да. Боюсь, Хакодате, то есть, прошу прощения, Александровская гавань не самое подходящее место для прогулок. Да и со зрелищами здесь не очень. Вам непременно надобно побывать в Шанхае и Сингапуре. Вот там действительно кипит жизнь, и климат более подходящий.

— И вы туда же? — укоризненно посмотрела на него прослушавшая добрую половину речи Стася. — Костя тоже никуда меня не пускает, говорит, что это может быть опасным. Между тем сам то и дело встревает во всякие опасные предприятия и совсем себя не бережет!

— Полно, дорогая, — стоически отозвался я. — Ничего страшного со мной пока не случилось!

— Вот именно, «пока»! Ладно, — взяла себя в руки Стася, — я, кажется, совсем замучила вас своими капризами. Господа, расскажите о вашем путешествии. Как вам понравились эти, как их… Цусимские острова? Надеюсь, вы не собираетесь их тоже захватывать?

— Боюсь, что именно это мы и собирались сделать, — немного сконфузился непривыкший возражать дамам Истомин. — Хотя теперь уже и не уверен…

— Отчего? — выразительно посмотрел я на него.

— Как я уже говорил, местный дайме встретил нас не слишком приветливо. Кажется, он немного побаивается возможной реакции бакуфу.

— И что же правительство сегуна?

— Молчат как рыбы. Тамошний князь сразу же послал гонцов в Эдо, но никакой реакции до сих пор нет.

— А что простые обыватели?

— По-разному. Некоторые не прочь заработать и с охотой предлагают нам продукты, а также нанимаются на работы. Другие ведут себя подчеркнуто недружелюбно и, кажется, готовы к насилию. Впрочем, надобно отметить, что тогда мы еще не знали о покушении на ваше высочество и потому вели себя достаточно деликатно, стараясь не возбуждать в аборигенах враждебности.

— Тогда почему ты не уверен в необходимости занятия Цусимы?

— Э… решать, конечно, не мне. Но если у нас теперь есть Эдзо.

— Остров Русский, — снова поправил его Юшков.

— Да-да. Так вот, имея этот остров, так ли нужна нам Цусима?

— А сам как думаешь?

— Хм. Прошу не счесть это дерзостью, но… у России не так много средств. Возможно, стоило бы сосредоточиться на чем-нибудь одном? Тем паче, что данный остров, сколько я могу судить, почти не заселен и обладает значительно большими ресурсами. При том, что стратегически ничуть не уступает Цусиме.

— В этом нет и тени сомнений. Да и прикрывать Цусиму сложнее. Прав ты и в том, что растрачивать ресурс на несколько баз не всегда целесообразно. Но если мы собираемся стать главной силой в этих морях, нам нужна не одна, а несколько опорных баз. Пока сколько-то значительно вкладываться в Цусимскую станцию мы не станем. Просто обоснуемся и будем поддерживать в исправном состоянии. Зато исключим ее занятие теми же британцами и обеспечим себе промежуточный пункт сообщения с Желтым и Восточно-Китайским морями. Впрочем, об этом мы еще подумаем. Сейчас нам следует брать инициативу в свои руки. Господа, прошу учесть, что мы отныне с сегунатом в состоянии войны. Какие будут предложения?

— Ваше высочество, достоверно известно, что месяц назад в Японию прибыл винтовой корвет «Канрин-Мару» голландской постройки. Это первый настоящий боевой корабль зарождающегося японского флота. Там же, в Нагасаки, голландцы построили в порту школу для моряков сегуната и судоремонтный завод со станками и паровыми машинами. Думаю, лишив противника пароходов, мы свяжем им руки и скорее заставим принять наши требования.

— Согласен. Без пароходов они будут бессильны. А еще нам как раз крайне необходим судоремонтный завод здесь, в Александровской гавани. Вот, пожалуй, что, Павел