Восточный фронтир Империи - Иван Валерьевич Оченков

терять который мне показалось глупым, а отдавать айнам не совсем заслуженным. Дальнейший путь протекал примерно так же. Фактории на Восточном побережье, вдоль которого мы шли, разорялись, японцы выселялись или бежали, пока…

— Ну что⁈ — первым не выдержал Шестаков. — Говори, не томи!

— Обычно встреченные нами в море японские суда не то, что не оказывали сопротивления, но даже не пытались бежать. Но одно из них дернуло в сторону как наскипидаренное, а составлявшие его экипаж самураи дрались как черти и даже попытались выкинуть за борт груз, но нарвались на очередь из митральезы и… — молодой и явно наслаждающийся моментом «флибустьер» замолчал, выдерживая драматическую паузу.

— Брылкин, я тебя убью!

— Вот, господа, — довольный произведенным эффектом капитан-лейтенант вытащил из кармана небольшой мешочек, в котором оказался подозрительно знакомый тяжелый песок маслянисто желтого цвета.

— Золото⁈

— И еще серебро. Впрочем, и то, и другое, очевидно не чистое. Так называемый «электрум».

— Сколько?

— Общим весом почти три пуда. Золота из него порядка двадцати фунтов или чуть менее. С этим, впрочем, лучше разобраться более сведущим людям.

— Японцы все погибли?

— Самураи все. А вот парочка простолюдинов сдались и теперь находятся под стражей на «Бульдоге».

— А сам направился сюда?

— Ну я подумал, что такой богатый, но при этом совершенно неосвоенный остров мог бы пригодиться нашему Отечеству…

Ответом ему был громкий хохот собравшихся. Удержаться не смогли даже неодобрительно относившийся к сбору призов или же просто завидовавший ему Юшков и обычно сохранявший бесстрастность Беклемишев.

— По такому поводу грех не выпить. Шампанского!

— А вы как будто не совсем рады? — негромко поинтересовался жандарм, пока вестовые разливали по бокалам «Вдову Клико».

— Нет, что ты, — усмехнулся я, — просто вспомнил миф про царя Мидаса…

— Забавная параллель, но, сколько я помню, Мидас сам имел неосторожность просить себе это дар, за что и поплатился.

— Кстати, как думаешь, отреагируют ли на захват острова наши заклятые друзья?

— Англичане с французами? Теперь точно нет. Им сейчас явно не до того.

— Китайцы оказали слишком сильное сопротивление?

— Не только. Господа европейцы в очередной раз немного переоценили свои силы. На море они, конечно, властвуют безраздельно, а вот для серьезных операций на суше войск недостаточно. Тех же, что есть, хватает лишь для небольших десантных операций, благо их теперь есть кому поддерживать.

— Что, прости?

— Я про канонерские лодки, сооруженные союзниками в большом количестве в конце прошлой войны для применения против нас, но так и оставшихся невостребованными. По крайней мере, англичане сумели перегнать их сюда и теперь имеют возможность контролировать не только море и прибрежные воды, но и устья больших рек.

— Наш великий альгвазил стал разбираться в морском деле! — довольно громко воскликнул внимательно прислушивавшийся к нам Шестаков.

— С кем поведешься, от того и наберешься, — спокойно парировал Беклемишев несмотря на то, что «альгвазил» [1] его явно задел.

Тем временем бокалы с вином были уже у всех, а потому я провозгласил небольшой тост.

— Господа, предлагаю выпить за нашу великую Родину, которая благодаря нашим усилиям совсем недавно стала еще немножечко больше и богаче. И пусть в масштабах страны добытое нашим храбрым капитан-лейтенантом лишь капля в море, полагаю, что в будущем именно Сибирь и Дальний Восток станут главным источником богатств нашего Отечества. Ура!

— Что касается положенных выплат, — продолжил я, когда все выпили, — все члены экипажа получат их в установленном порядке и в полном объеме. Я же со своей стороны хочу поздравить тебя кавалером Аландского креста, а наиболее отличившихся офицеров и нижних чинов медалями.

Надо сказать, что награды моего маленького островного княжества хоть и считались по достоинству ниже общеимперских, однако из-за того, что распоряжался я ими лично, получали их только действительно отличившиеся в боях и походах. Отчего и ценились моими подчиненными.

— Кажется, вы не теряли времени даром? — с улыбкой встретила наше возвращение Стася. — Надеюсь, повод был достаточно весом?

— Капитан-лейтенант Брылкин захватил три пуда золота! — тут же сдал нас вездесущий Николка.

— Сколько? — прищурилась почуявшая запах денег великая княгиня.

— Николя немного преувеличил. В том смысле, что это было серебро. Золота гораздо меньше.

— Владимир Николаевич, будьте так любезны, сядьте рядом и расскажите нам с дамами о ваших успехах. Три пуда это, — быстро прикинула она в уме, — никак не меньше 20 тысяч рублей. Не считая прочих захваченных вами товаров. Право же, это недурно!

Разумеется, для нас со Стасей эта сумма далеко не так велика, как для простых моряков. Тем более, что в призовых была и моя доля как командующего эскадрой и шефа флота. Но если есть драгоценные металлы, значит есть и место, где они добываются. А это уже не разовый куш от удачного набега, а постоянный доход!

— Вам удалось выяснить, где находятся рудники?

— Да, ваше высочество. Среди пленников оказалось несколько человек, непосредственно занятых добычей и потому знающих все.

— Надеюсь, вы с ними хорошо обращались?

— И охраняли тоже.

— Приятно слышать. Мой муж всегда высоко ценил вас, и я рада, что он нисколько не ошибался!

Пока Анастасия Александровна закладывала очередной кирпичик будущего благосостояния наших детей и внуков, я поманил за собой Беклемишева.

— Иван Алексеевич не дал нам договорить. Расскажи, как продвигаются дела со сбором местных старейшин?

— Не так быстро, как хотелось бы, — поморщился жандарм. — Однако, осмелюсь заметить, что собранных для нашего замысла уже достаточно. В крайнем случае, можно присоединить к ним тех, что прибыли с Брылкиным.

— Они же с Итурупа?

— А кто об этом знает? — резонно возразил полковник.

— Главное, чтобы это были здешние аборигены или на худой конец люди, на них похожие. Плюс некоторое количество правильно мотивированных журналистов и вуаля! Во всех газетах известия о бедных айнах, желающих найти защиту от суровых притеснений японцев под сенью Российской империи.

— Умно! За чем же дело стало?

— Да собственно, саму церемонию присяги можно провести хоть завтра. Но мы ведь не собираемся останавливаться на достигнутом?

— О чем ты?

— Нужно ведь как-то цивилизовать местное население. Выстраивать с ним отношения. Адаптировать к Российским условиям, ассимилировать, если угодно… и тут не то, что мне одному, но и всему жандармскому корпусу не справиться. Нужны совсем