Восточный фронтир Империи - Иван Валерьевич Оченков

— Его превосходительство готов выплатить причитающуюся компенсацию. Скажем, двадцать тысяч мексиканских долларов. Больше у него просто нет, да и то что есть, по большей части в виде товаров. Но если вы позволите ему сообщить об случившемся инциденте бакуфу и проявите некоторую сдержанность, полагаю, что сумма по меньшей мере тут же удвоится. Кроме того, вы сможете потребовать практически любые уступки в торговле. Да-да, я вижу, что вам не по душе мой меркантилизм, но согласитесь, вам предложили немало. Что же касается территориальных споров на Сахалине и Курилах, то это вам в любом случае придётся решать с сегуном. Губернатор просто не имеет таких полномочий.

— Хорошо, мистер Райс, — после недолгих раздумий ответил я. — Можете считать, что вас услышали. И раз уж вам было угодно взять на себя функции посредника, соблаговолите передать господину губернатору мои условия. Помимо компенсации, которую вы имели честь озвучить, я требую безусловной выдачи дайме Такахиро Мацумаэ, а также всех его людей.

— Могу я спросить зачем?

— Чтобы предать справедливому суду, разумеется! А вы что подумали?

— Именно так я предполагал, — расплылся в улыбке американец. — В таком случае, разрешите мне откланяться?

— Ни за что. Время почти обеденное. Неужели вы думаете, что я отпущу вас голодным? Окажите мне честь, отобедав со мной!

— Полагаете, губернатору будет полезно немного подождать? — сообразил консул. — В таком случае не откажусь. Надеюсь, у вас найдется хороший коньяк? А то местная рисовая водка, признаться, ужасно мне надоела!

— У нас есть? — обернулся я к Шестакову.

— Мистер Райс, — улыбнулся Иван Алексеевич, — вы попали по нужному адресу!

— Ваше высочество, — пользуясь случаем, тихонько спросил у меня Гошкевич. — Надеюсь, вы понимаете, что ваше требование совершенно невыполнимо?

— Разумеется! Именно поэтому я его и выдвинул.

— Вам не нужен мир, — обреченно вздохнул несостоявшийся консул.

— Ну почему же не нужен… нужен! И желательно весь!

[1] В 1839 году Гошкевич занялся переводом Ветхого Завета на русский язык с древнееврейского. На свою беду, делал он это без санкции Синода, за что и был привлечен к административной ответственности.

[2] Исторический факт. При годовом доходе в денежном исчислении в 140–150 тыс. рё, долги дома Симадзу в 1818 г. достигли 900 тыс. рё, а к 1827 г. выросли до 5 млн рё.

Глава 19

Как и следовало ожидать, выдать проштрафившегося дайме японцы отказались. В принципе, я в какой-то мере их понимаю. Выдавать своих людей чужакам на расправу последнее дело, но и сам уступить теперь уже не могу. Ибо невыполненная угроза по восточным меркам — потеря лица. Правда, Элиша Райс на пару с Гошкевичем не уставали взывать к моим христианским чувствам, действуя в том числе и через великую княгиню, но успеха так и не добились.

— Прошу прощения, господа, — мило улыбаясь, говорила она. — Но я совершенно не разбираюсь в политике и не вмешиваюсь в дела мужа. Мои интересы ограничиваются торговлей. Кстати, господин Райс, не подскажите ли, что можно закупать в Японии?

— Не так много, ваше высочество, — охотно перешел на хорошо знакомую ему тему американец. — Вопреки сложившемуся стереотипу Страна Восходящего солнца вовсе не так богата, как об этом принято думать. Здесь, конечно, добывают медь и серебро, выделывают шелк, выращивают чай, бобовые и рис, изготовляют циновки и довольно приличный фарфор, но дело в том, что в Китае всего этого намного больше и лучшего качества, при более низких ценах. Так что Япония интересует нас главным образом как перевалочная база. Так уж случилось, что их порты ближе всего находятся к нашему побережью. Кроме того, здесь есть необходимый для пароходов уголь. И хотя на данный момент аборигены его не добывают, организовать это не представит ни малейших трудов. Главное убедить их открыться…

— То есть тут нет ничего интересного?

— Разве я так сказал? Нет, миледи, предприимчивый человек и здесь найдёт чем заняться, но… если бы эта страна была столь же богата как Китай, британцы с французами воевали бы теперь с ней!

— А золото здесь добывают?

— Очевидно да. Хотя точные объемы и местоположения рудников нам пока не известны. Но то, что золотые монеты имеют хождение при весьма низком курсе по отношению к серебру, неопровержимо свидетельствует о том, что источники «дьявольского металла» у них есть. Впрочем, серебра они добывают много больше.

— Вот как… А каковы на ваш взгляд перспективы открытия Японии?

— Как вам сказать. Наш консул при правительстве Бакуфу мистер Гаррис ведет очень трудные переговоры.Ему удалось подписать конвенцию, но торгового договора все еще нет.

— Он был принят сегуном?

— Нет, но мы ждем со дня на день объявления о дате встречи для передачи верительных грамот.

— Так он ведь уже почти год как в Эдо. И до сих пор японцы тянут с официальным приемом посла САСШ?

— К сожалению, все так и есть… Но консул Гаррис проявляет большую настойчивость и обязательно добьется поставленных Конгрессом целей.

Пока прикидывающаяся простушкой Анастасия Александровна отвлекала наших дипломатов, прощупывая заодно, как именно можно заработать, мы с Шестаковым были заняты не менее важной проблемой. Как отобрать остров и не выглядеть при этом агрессорами.

— Я тут подумал, — задумчиво заметил Иван Алексеевич. — Эдзо ведь ничуть не меньше Ирландии, а ее коренное население любит самураев ничуть не больше, чем фении англичан.

— И к каким же выводам ты пришел?

— Лечить подобное подобным. Нужно заручиться поддержкой айнов, помочь им с организацией и вооружением!

— И где же мы возьмем это самое вооружение? В прошлый раз его оплатили американские ирландцы и их собственное казначейство в Дублине. Сейчас же…

— Так ведь нам сейчас столько и не нужно. Айнов куда меньше, чем ирландцев, а японцы вооружены хуже, чем англичане.

— К чему ты клонишь?

— Помните, среди грузов, взятых нашими пароходами в Кронштадте, были трофейные штуцера?

— Но ведь они предназначались для перевооружения наших гарнизонов на Дальнем Востоке и Русской Америке.

— А прежние гладкоствольные ружья остались! — с победным видом посмотрел на меня Шестаков. — Так почему бы…

— Вооружить айнов нашими старыми ружьями?

— Против фитильных, как вы изволили выразиться, «самурайских карамультуков» и