Восточный фронтир Империи - Иван Валерьевич Оченков

городом значило изрядно покривить душой против истины. Скорее замок с небольшим посадом. Возможно для местных жителей и периодически восстающих айнов его стены были непреодолимой преградой. Но для нас он казался скорее памятником архитектуры уходящей эпохи, разрушать который было даже немного жалко…

Впрочем, кое-какие нововведения добрались и до этих мест. На крепостных стенах стояло несколько пушек, представлявших по нынешним японским меркам изрядную силу, а охранявшие их солдаты помимо фитильных ружей имели на вооружении несколько более современные мушкеты и даже штуцеры. Но… Разорвавший тишину пушечный выстрел возвестил хозяевам замка о конце их владычества.

Появление сразу нескольких мощных кораблей и столь явно проявленное ими недружелюбие произвели на японцев ошеломляющее впечатление. В городке началась паника. Жители, похватав все ценное, бросились из города врассыпную. Тем временем на укреплениях появились вооруженные люди.

Некоторые из них попытались ответить на наш выстрел, однако малокалиберные и устаревшие японские пушки не смогли достать не то что стоящего на изрядном расстоянии «Константина», но даже до готового к бою «Генерал-Адмирала». Осознав это, местный дайме решил послать парламентеров, чтобы выяснить, что все-таки происходит?

Посланец — крепкий самурай в полном воинском облачении, то есть в каске, доспехах и увешанный мечами, прибыл на небольшой лодке в сопровождении нескольких перепуганных рыбаков, чьим судном он судя по всему и воспользовался.

— Меня зовут Исинору Наосага и я представитель почтеннейшего Мацумаэ Такахиро. По какому праву вы хотите напасть на наш город?

— Любезнейший господин Исинору, — отвечал я, после процедуры представления. — Знакомы ли вам эти люди?

В этот момент на верхнюю палубу вывели захваченных на Сахалине самураев.

— Тамура Цуномото! — узнал старика японец. — Господин Исихара Юкинори, — перевел он взгляд на второго. — Что это значит?

— Они находятся на службе у вашего дайме?

— Да. Это его самураи!

— Что ж, поздравляю. Эти почтенные господа изволили напасть на меня и хотели убить. И поскольку они служащие вашей корпорации, вашему дайме за это и отвечать.

— Могу ли я поговорить с пленными? — вопросительно посмотрел на меня посланник, после чего они обменялись несколькими гортанными фразами.

— Что они говорят?

— Если коротко, господин Тамура подтвердил ваши слова, — пояснил Гошкевич.

— Прекрасно. Что еще?

— Господин Исинору просит дозволения отправиться к своему князю, чтобы сделать личный доклад.

— И опять же никаких возражений. Только пусть предупредит, что больше никаких посланцев я не приму. Если Такахиро или как его там желает переговоров, пусть является лично. В противном случае я от его крепости камня на камне не оставлю. Как и от всего селения!

— Костя, ты и впрямь собираешься разрушить этот замок? — поинтересовалась Стася после отбытия парламентера. — По-моему, он выглядит очень мило. Особенно эта трёхэтажная башенка с загнутыми вверх углами крыши. Это донжон?

— Не знаю, как это называется по-японски, но очевидно да. И мне разумеется не доставит ни малейшего удовольствия расправа над ни в чем не повинным памятником архитектуры, но…

— Я понимаю, военная необходимость.

— Вот именно. И эта самая необходимость требует моего присутствия на фрегате.

— Хорошо, как скажешь.

— Отец, я с тобой! — выскочил как черт из табакерки Николка.

— Боюсь, не получится. Кто же должен охранять Стасю и твоего будущего братика или сестричку?

— Но, папа…

— Выполнять приказ, юнга! — рявкнул я.

— Слушаюсь! — вытянулся сын, но стоило мне отвернуться, пробурчал в сторону. — Вообще-то я шеф лейб-гвардии Волынского полка, а не просто юнга!

Перейдя на фрегат, я принял доклад Шестакова, громко поздоровался с выстроенным ради такого случая экипажем, после чего занял место на шкафуте. Так сказать, в партере.

— Ну что, Иван Алексеевич, бахнем? — с усмешкой спросил я у командира фрегата, показывая на японский городок.

— Если будет угодно вашему императорскому высочеству, — ответил никогда не смотревший ДМБ капитан первого ранга. — То и не раз!

Увы, почтенный Такихиро договариваться не пожелал, и как только истек срок ультиматума, нам все-таки пришлось открыть огонь. Поначалу, пока надежда на здравомыслие дайме нас не покинула, выстрелы были редкими и, если так можно выразиться, щадящими. То есть мы целились по замку, старясь не нанести ущерб домам обывателей. Но стоило нам открыть огонь, как начала отвечать японская артиллерия, дальнобойность которой мы, признаюсь, недооценили. Несколько удачно выпущенных ядер упали совсем рядом с бортом нашего корабля, а одно даже ударило в фальшборт, отчего пара матросов получила ранения отскочившей щепой.

— Шутки кончились, — хмыкнул я. — Теперь залпом!

Три десятка шестидесятифунтовых бомб обрушились на замок как кара Господня. Мощные взрывы сносили крыши и разрушали стены. На деревянной башне вспыхнул пожар. Донжон пока держался, но было видно, что и ему досталось. Несколько снарядов, как и следовало ожидать, пришлись по посаду, в котором загорелось сразу несколько зданий. Второй залп оказался ничуть не менее разрушительным, а третий пришелся уже по пылающему городу.

— Ваше высочество, — стараясь перекричать шум канонады, крикнул вахтенный. — Они бегут!

Приглядевшись, я и в самом деле заметил группу всадников, спешно покинувших замок и скачущих теперь по направлению прочь из города.

— Вот, скотина! — выругался я. — Довел ситуацию до полного краха и деру… Артиллеристы!

— Да, ваше императорское…

— Отставить титулы. Видите бегущих? Приголубьте их напоследок, если, конечно, получится!

Поручение было, что называется, не простым. Нарезные орудия хоть и на поворотных станках, но скорость горизонтальной наводки у них откровенно не важная. В морском бою при относительно малых дистанциях и скоростях это большого значения не имеет, но чтобы попасть по небольшой и маневренной цели, нужно не только недюжинное мастерство, но и изрядное везенье.

— Червонец тому, кто попадет!

Десять рублей для матроса, как вы, наверное, и сами понимаете, деньги немалые. Поэтому наводчики поворотных пушек на верхней палубе тут же взялись за дело. Прочие номера расчетов, прекрасно понимавшие, что такую большую сумму в одиночку не пропить, помогали им в меру сил. Наконец все было готово, и тут же загрохотали выстрелы.

Первая бомба легла с изрядным недолетом, но что называется — «хорошо по целику», напугав спешно ретирующихся кавалеристов. Второму канониру, напротив, удалось угадать дистанцию, однако взрыв прогремел в стороне. Третий дал перелет, а вот четвертому удалось-таки накрыть бегущих самураев.

— Ура! — разразились все громкими криками и кинулись качать удачливых артиллеристов.

— Иван Алексеевич, — приказал я. — Всем канонирам сегодня по