Восточный фронтир Империи - Иван Валерьевич Оченков

— Канонир второй статьи Вершинин, ваше императорское высочество! — вытянулся передо мной довольно пожилой матрос со знаком отличия военного ордена на груди и обильной сединой в прическе и бакенбардах, лицо которого показалось мне смутно знакомым.

— Не говори ничего, сам вспомню, — велел я. — Второй Синоп?

— Так точно! То есть, никак нет. При Синопе я тоже был, но крест вы мне еще в Севастополе повесить изволили. После первой бомбардировки союзников.

— Вот оно что. То-то я сморю, физия знакомая. Только я, помнится, тебя еще и в унтеры произвел. Где твои босоны?

— Кончились вовсе, — развел руками лукаво усмехнувшийся старый служака.

— Всем хорош матрос, — пояснил Шестаков. — Но на берег хоть не спускай. Непременно пропьется. За что и разжаловали.

— Вот оно что. Ну извини, братец, служба дело такое! Однако слово дано, а значит и награду получишь, как обещал.

— Рад стараться, ваше императорское высочество!

Высаживаться на берег мы не стали. В конце концов, никак не причастные к самурайской глупости местные жители имели все основания нас ненавидеть. А подстрелить из развалин можно и из фитильного ружья. Терпеть ненужные потери мне не хотелось, так что мы оставили дымящиеся развалины Мацумаэ и двинулись дальше.

Хакодате, которого мы достигли на следующее утро, оказался небольшим городком, уютно расположившимся на мысе, вдающемся в Сангарский пролив или, как его называют местные, «Цугару». Первое поселение на территории нынешнего Хакодате называлось Усукэси, что на айнском языке означает «залив». В 15 веке неподалеку отсюда был основан замок одного самурая, и за сходство с простой коробкой его назвали Хакодате, что в переводе и значит усадьба-коробка.

В отличие от совсем уж крохотного Мацумаэ, здешнее население составляло почти шесть тысяч человек. Основные городские постройки тянулись вдоль гористого берега бухты на трех террасах, но больших домов в Хакодате не было совсем. Город и гавань защищала каменная восьмигранная крепость, поставленная на северо-западном мысу полуострова. Кроме того, со стороны города имелся глубокий ров, наполненный водой, который с двух сторон соединялся с заливом. Японцы полагали, что таким образом они могут обезопасить вход в порт.

Несмотря на весьма удобную и хорошо защищённую от ветра стоянку, иностранных судов здесь почти не было, если не считать таковыми пару американских китобоев. Да и те, прослышав о нашем приходе, не стали испытывать судьбу и поспешили покинуть бухту.

Судя по всему, известие об участи Мацумаэ уже достигло ушей губернатора, равно как и причина, по которой это случилось. Здраво рассудив, что имеющихся у него сил недостаточно для защиты города, господин Хори решил прибегнуть к дипломатии, выслав нам навстречу сампан под звёздно-полосатым флагом США. Поначалу я счел это уловкой, но на судне и впрямь находился американец, назвавшийся здешним консулом.

— Ужасно рад встрече, милорд, — с непринужденной улыбкой поприветствовал он меня. — Меня зовут Элиша Райс и я представляю интересы Соединенных штатов в этих Богом забытых местах.

— Взаимно, мистер Райс. Давно ли ваша страна открыла здесь консульство?

— Увы, нет. Говоря откровенно, я не успел еще толком освоиться и даже найти приличный дом для представительства. Да и консулом, если честно, меня никто не считает. Скорее торговым представителем.

— В вашей стране разница не велика.

— О да. Но японцы живут даже не в прошлом, а в Бог знает каком веке. Высшим авторитетом у них обладают военные, а мы, торговцы, что-то вроде грязи под ногами. И даже недавний визит коммодора Перри не избавил их от этого пагубного заблуждения.

— Местные власти не проявили к вам должного уважения?

— Я бы сказал, вообще никакого уважения. Более того, если бы не ваш, так сказать, визит, обо мне, как это ни печально, вообще вряд ли вспомнили.

— И тем не менее, вы здесь по их поручению?

— Нет, сэр. Я здесь, чтобы защищать интересы моей страны и ее граждан. Но так уж совпало, что эти интересы в некоторой степени совпадают с местными.

— Что вы имеете в виду?

— Все просто. Губернатор Хари-сама очень не хотел бы, чтобы Хакодате постигла судьба Мацумаэ.

— Это понятно. Но при чем здесь вы и ваша страна?

— Я тоже этого не хочу. И моя страна этого так же не хочет. Видите ли, Хакодате один из немногих портов в Японии, открытый для иностранных мореплавателей, куда они могу зайти с целью получить отдых и припасы. А потому вынужден повториться, интересы США требуют, чтобы так оно и оставалось.

— Вот как? А вам известна причина конфликта?

— Более чем! Господин Такихиро успел поведать о вашем визите в его замок во всех подробностях, чем собственно говоря и вызвана обеспокоенность губернатора.

— Так этот негодяй жив?

— Конечно. Немного помят, но в остальном вполне здоров и пышет ненавистью. К несчастью для него, он не единственный, кто уцелел при обстреле. Они-то и рассказали губернатору о покушении на вас. Хочу сразу расставить точки над i. В деле с замком я целиком и полностью на вашей стороне! Больше того, если бы кто-то из японцев осмелился предпринять нечто подобное в адрес любого из граждан Соединенных штатов, будь это даже последний негр на китобое, наше правительство поступило бы точно так же. И то, что вы решили преподать этим дикарям надлежащий урок, является не просто правильным, но и единственно возможным действием в данной ситуации.

— Но разгром Хакодате вы не одобрите. Так?

— Увы. Во-первых, как я уже говорил, правительство моей страны заинтересовано в сохранении этого порта. Во-вторых, в нем есть склады с принадлежащим нашим гражданам имуществом, которое ни в коем случае не должно пострадать.

— Правильно ли я понял, что это имущество ваше?

— Не только. Но дело не в этом. Как я уже говорил, губернатор Хари вполне осведомлен о причинах конфликта и, хотя с одной стороны и не может признать ответственность своей страны, с другой готов компенсировать причинённые вам… гхм… неудобства.

— Мистер Райс, если вы думаете, что нанесенное мне и моей стране оскорбление можно компенсировать деньгами, то очень сильно ошибаетесь.

— Помилуйте, принц! Разве вы не утолили свою кровожадность, разрушив Мацумаэ? Сделать то же самое с Хакодате все же немного чересчур… не находите?

— Боюсь, что мы с вами не сможем понять друг друга. Впрочем, вы в данном случае всего лишь посредник.