Восточный фронтир Империи - Иван Валерьевич Оченков

— Это не моего ума дело. Задача тебе поставлена. Стало быть, выполняй. И отдельно удели самое пристальное внимание христианскому просвещению и проповеди православия среди инородцев. Запроси с северных Курил, там хватает крещеных и говорящих на русском айнов. Знаю, ты намеревался больницу учредить при посольстве. Вот и займись. И принимай туземцев, лечите их. Открой школу, библиотеку, я вот в нее готов свои книги отдать и еще закажу на свой счет и книги, и учебники, и справочники, и газеты с журналами.

— Понимаю.

— Очень хорошо. Но этого мало. Озаботься учетом всего, что нам досталось, и принимайся за подготовку к следующему году, надо полностью обеспечить зерном, мясом, овощами и моих моряков, и весь Дальний Восток. Стало быть, организуй фермы, сразу крупные, чтобы там по-новому хозяйство было устроено. Что надо, выпишем из Штатов, там сейчас кризис, скупим в рассрочку, да еще и со скидками.

— Тут, как я слышал, и виноград растет…

— Очень хорошо, не забудь и этим заняться. Как начнут прибывать переселенцы, будешь им давать участки при условии, что они их будут обрабатывать и развивать.

— Но я не готов к такой ответственности, ваше высочество…

— А кто готов? Хорошо, обещаю, если справишься, то через пару лет разрешу уехать. Коли захочешь…

Глава 20

На третий день, после того как японский губернатор и его приближенные, а вместе с ними и большая часть населения Хакодате покинули Эдзо, в теперь уже Александровскую гавань вошел долгожданный «Бульдог». Причем не один, а с целой вереницей идущих за ним на буксире джонок.

— Н-да, — неодобрительно покрутил головой при виде этого зрелища Юшков. — Нельзя до эдакой степени любить призовые!

— Интересно, на кой черт он их сюда притащил? — хмыкнул прибывший ко мне для доклада Шестаков, известный на флоте помимо всего прочего еще и тем, что заработал во время войны призовыми совершенно неприличный для обычного моряка капитал.

— А вот сейчас и узнаем, — усмехнулся я. — Федор Осипович, прикажи просигналить нашему корсару, чтобы явился для доклада. Заодно и отобедаем. Вы как?

— С удовольствием, ваше высочество, — расплылся в улыбке командир «Генерал-Адмирала». — Я, признаться, никак не мог найти предлог для того, чтобы напроситься отведать какой-нибудь шедевр вашего повара. Утомила, знаете ли, походная пища. А местные повара могут предложить разве что рис с сырой рыбой!

— Если не отравят, — скривился Юшков. — Механик наш, господин Шельтинг, давеча опробовал какой-то экзотики, так до сих пор животом мается.

— Для этого надо питаться как наши матросы! — наставительно заметил Иван Алексеевич. — Сиречь сопровождать каждый прием пищи на берегу приличествующим случаю количеством хлебного вина!

— Откуда здесь водка? — махнул рукой капитан-лейтенант. — Только рисовое, прости господи, сакэ. От одного названия несварение заработать можно…

— Не бурчи, Федор Осипович. В нашем буфете столько запасов, что и мартеля и твоей любимой марсалы хватит до самого возвращения.

Стоило нам, а также великой княгине и еще нескольким входившим в ее неофициальную свиту дамам, включая мадам Гошкевич, а также Николке устроиться за столом, как к борту «Константина» причалила гичка с «Бульдога», на которой прибыл капитан-лейтенант Брылкин.

— Проходите, Владимир Николаевич, — радушно встретила его Анастасия Александровна. — Отобедайте с нами.

— Только при одном условии, — вмешался я. — Пусть расскажет, на кой черт он приволок сюда эти джонки!

— Вообще-то, эти суда называются китамаэ-бунэ (буквальный перевод с японского «суда, идущие на север»), — не смог сдержать торжествующей улыбки одетый в безукоризненный мундир и благоухающий вежеталем Брылкин. — Что же касается связанной с ними истории, она довольно продолжительна и…

— Ну если «китамаэ», то конечно…

— Никаких дел, пока не пообедаем! — сверкнув глазами, решительно заявила Стася. — А то знаю я вас.

— Бог мой, какой нелегкий выбор умереть от голода или любопытства… хорошо-хорошо, в конце концов мы никуда не торопимся.

Благодаря усилиям Анастасии Николаевны обед прошел, что называется, в теплой дружественной обстановке, но стоило десерту закончиться, как мужская часть компании отделилась под предлогом перекура и плавно переместилась на верхнюю палубу.

— Константин Николаевич, — правильно оценил мой нетерпеливый взгляд Брылкин, — позвольте по порядку?

— Главное по делу и без воды.

— Как прикажете-с. Итак, первая часть вашего поручения выполнена быстро, хоть и не без потерь. Имею честь доложить, что нынче Курильские острова совершенно очищены от японцев, а племена местных айнов приведены к Российской присяге!

— Что за потери? — насторожился я.

— Да тут такое дело. Случившиеся на Итурупе японцы разделились на две части. Первые попытались оказать сопротивление и были перебиты. Другие же, на словах изъявив покорность, дождались темноты и обычных для тамошних мест туманов и решились взять нас на абордаж, и лишь благодаря бдительности наших часовых удалось избежать трагедии.

— Много?

— Трое убитых и дюжина раненых.

— Плохо!

— Я тоже так подумал и пользуясь вашим позволением решился перенести военные действия на Эдзо.

— Остров Русский, — с усмешкой поправил его Шестаков.

— Что, простите?

— Теперь этот остров объявлен владением Российской империи и переименован в Русский!

Тут мне, пожалуй, следует сделать одно маленькое пояснение. В нашей реальности «Русским» называется небольшой островок в заливе Петра Великого рядом с Владивостоком, с которым они связаны мостом. Для туристов он известен главным образом тем, что на нем расположена «Ворошиловская батарея», а вот для бывших матросов срочников печально знаменит царившими там порядками. Но это, в том числе и название, было получено им гораздо позже. Сейчас же, судя по отчету лейтенанта Бошняка, ни он сам, ни вся местность вокруг него никаких названий не имеют…

— Вот значит как… в общем, мы продолжили наше плавание и на самой северной точке обнаружили поселение айнов, названное ими Ям-Вакка-Най. На их языке это означает «река с холодной водой».

— Ты что айнскому научился?

— Нет, но расправа с японцами на Итурупе так понравилась аборигенам, что пара человек пожелали присоединиться. По счастливому стечению обстоятельств они немного знакомы с русским языком, отчего мы, собственно, и получили возможность изъясняться. Так вот, рядом с этой «Ямой-Вакой» была небольшая фактория японцев, которую мы немедленно разорили, приказав хозяевам выметаться. Ну а когда они отказались…

— У вас появился первый трофей!

— Примерно так. Все же склады фактории оказались забиты разным товаром,