Восточный фронтир Империи - Иван Валерьевич Оченков

Иванович. Отправляйся вдоль западного побережья Японских островов на Кюсю, в Нагасаки. Не один, возьми с собой один из корветов. Школу мореходную сожги, оборудование завода забери и вывези сюда, на Русский. Здесь уже и смонтируем обратно. Корабли захвати как трофеи и включи в состав своей бригады.

— Мне не хватит людей, ваше императорское высочество.

— Лихачев сейчас где?

— Он с фрегатами «Высокомерный» и «Полкан» пошел на разведку к Ляодуну.

— Все верно, однако как не вовремя. Вот что. Ты ведь Цусиму никак не минуешь. Забери часть людей для призовых команд… кто там остался на станции?

— Князь Вадбольский с фрегатом «Бесстрашный».

— В его экипаже две сотни матросов. Вот у него и возьми человек тридцать-пятьдесят. Тут ничем помочь не могу, у самого людей в обрез. В крайнем случае задействуй морпехов. Я на тебя рассчитываю. Действуй быстро и решительно. Как завершишь операцию, иди к Эдо на соединение с нашим отрядом. Но если сумеешь связаться с Лихачевым, передай ему мой приказ отложить пока дела на Ляодуне и принять участие в нашей Японской компании. Если повезет, встретишь Ивана Федоровича, пусть он лично возглавит эскадру и отправляется к Нагасаки со всеми силами, можете в этом случае в Цусиме никого не оставлять, даже если местные и сожгут постройки, после мы с них во сто крат взыщем и все заново возведем еще лучше.

— Может, мне тогда «Бесстрашного» с собой забрать?

— Вполне вариант. Оставляй «Громобоя» стационером для связи с Лихачевым, а сами с Вадбольским идите дальше на юг.

— Будет исполнено, Константин Николаевич.

— Успехов тебе, Павел Иванович. Мы ждать не станем. Сегодня же отправимся в море.

Для обеспечения порядка и безопасности я оставил сотню казаков Тацыны на Русском, приказав заодно выделить им и жилье и землю для будущей станицы рядом с городом между речками Оно и Кунебетсу. Еще сотню передал в качестве десанта Истомину. Роты морпехов ему могло и не хватить для надежной высадки в порту Нагасаки. А последняя сотня во главе с самим атаманом поехала с нами.

Здесь, в Александровской гавани, для защиты новых владений мы оставляли сравнительно тихоходного «Стрельца» и колесный фрегат «Чародейка». Назначенный командовать временным соединением капитан второго ранга Баженов, получил от меня напутствие.

— Ты, Александр Иванович, следи за обстановкой. Для вас с Кострицыным главная задача — не допускать высадки самураев на наш берег. Бдите день и ночь. Разрешаю в качестве превентивных мер атаковать любые японские суда, какие заметишь и в самом Сангарском проливе, и по его южным берегам. Казаки тоже под твоим началом будут. Подумай, где бы им лошадок достать. На севере Хонсю точно их разводят, так что подумай, как это лучше организовать, но главное держи границу на замке.

Мы пошли вдоль восточного берега в уже привычном составе. Мой флагман, Шестакова и «Бульдог» Брылкина. Будем рассчитывать не на число кораблей, а на подавляющую мощь железного фрегата и его 70 пушек. Первой целью мы наметили город Сендай, столицу одноименного княжества на северо-востоке Хонсю. Можно сказать, мы попытаемся взять Японию в клещи. Вот только сил маловато. Поскорее бы Лихачев вернулся. Все же два его фрегата — это почти сотня орудий. Весомая прибавка к совокупной мощи нашего бортового залпа.

Еще летом прошлого 1856 года президент САСШ Франклин Пирс назначил мистера Таунсенда Харриса первым в истории генеральным консулом Штатов в Японии. Харрис, первоначально прибывший с единственным сотрудником — помощником и переводчиком Хескеном, даже не мог сойти на берег.

Чиновники утверждали, что приезд консула «незаконен», ведь по договору иностранный посланник мог приехать в Симоду только «при обоюдном желании сторон». К счастью, американский дипломат имел при себе составленную на английском копию договора, заключенного коммодором Перри, и заявил, что в нем нет такого пункта и разночтения вызваны ошибкой японского переводчика. После долгих препирательств и споров ему все же дозволили ступить на японскую землю. Но это было лишь первое и отнюдь не самое сложное из препятствий на пути выполнения его миссии.

В Симоде Харрис предпочел для начала открыть диппредставительство Америки при храме Гёкюсэндзи с тем, чтобы исключить опасность убийства враждебно настроенными самураями и шпионами-ниндзя прямо на территории консульства. Религия запрещает проливать кровь в храмах, на этом и строился расчет генерального консула. И он оправдался.

Харрис требовал выполнения всех дипломатических формальностей, положенных аккредитованному посланнику, и не соглашался передавать письмо своего президента кому-либо, кроме сегуна и при том лично. Поэтому дело не двигалось. Но времени он не терял, со всеми удобствами обустроившись в Симоде, затребовав себе и своему переводчику юную девицу для утех. Но вскоре от сексуальных развлечений с 17-летней Тодзин Окити на спине Харриса появилась сыпь, и он со скандалом отправил наложницу обратно, получив в замен двух новых, еще младше по возрасту.

Если на постельном фронте все наладилось, то вот исполнение главной задачи его приезда в Японию оставалось все таким же несбыточным. Японцы уже больше года профессионально тянули время. Внутри бакуфу наряду с частью высших сановников, готовых идти на компромисс, имелись жесткие противники любых сделок с гайдзинами. Их поддерживал и сам император Комэй.

Но Харрис твердо нацелился добиться аудиенции и подписания торгового соглашения. За прошедшие месяцы Харрис успел обзавестись пышной свитой и со дня на день ждал вызова в Эдо. Но сегодня он получил последние новости и сразу понял, что появился, быть может, единственный шанс.

Известия ему привез торговый представитель в Хакодате Райс, прибывший на зафрахтованном китобойном американском судне.

— Мистер Харрис, русские заняли Эдзо и объявили остров и все территории к северу от него своими владениями.

— Я знаю об этом.

— Но вы, верно, еще не слышали, что они атаковали уже и столицу княжества Сендай на севере Хонсю.

— И что там произошло?

— Я наблюдал за всем лично. Русские обстреляли город и порт, которые, сказать по чести, были из рук вон плохо защищены, высадили на берег десант и, пройдя несколько миль до крепости даймё, захватили ее сходу. Японцы почти не оказывали сопротивления! Они просто бежали в панике. Несколько слабых контратак были подавлены огнем из скорострельных мушкетов и знаменитых митральез.

— Неужели все обернулось таким провалом для островитян?

— В том-то все и дело! Правитель княжества — Тамура Куниюки даже не успел убраться из замка и попал в плен. Ему пришлось подписать соглашение с русскими о свободной беспошлинной торговле и выплате значительной контрибуции золотом,