Ада - Гала Мрок

— Всем лечь! — командует брат, его голос звучит как удар хлыста. — Не шевелиться, не разговаривать и даже глазами не водить! Они реагируют на движение и шум. Лежать тихо, как мыши. Поняли?!

— Нас вскроют как консервную банку! — не унимается Закари. Его лицо бледное, голубые глаза выпучены от страха, на лбу пульсирует вена.

— Можешь выйти, я тебя не держу, — Кайл как змея шипит ему в лицо.

— Зак, делай что он говорит! — вскрикиваю я от отчаяния и напряжения.

Ложусь спиной на сиденье, устремив глаза в чёрный потолок «Импалы». Дышу через раз, стараясь не издавать ни звука. Закари шумно дышит рядом, борется с паникой, но подчиняется. Отворачивается от окна, сгибается пополам, прикрывает голову руками. Слышу, как он шепчет что-то — то ли молитву, то ли ругательство.

— Я с тобой, — шепчет мне Кайл, касаясь моей ладони. Его пальцы горячие, чуть влажные от пота. — Возьми меня за руку.

Дрожащими пальцами беру его горячую руку, крепко сжимаю. Сердце стучит так громко, что, кажется, его слышат все вокруг — оно отдаётся в ушах, в кончиках пальцев, даже на кончике языка.

— Кайл, я люблю тебя, — слова срываются с моих губ сами собой. Они вырываются из глубины души, где скопился весь страх и отчаяние.

— Прощальное признание, — мягко резюмирует он. Слегка сжимает мою руку в ответ. — Я тоже тебя люблю, больше жизни.

— Да заткнитесь вы уже! — бросает Закари, отчаянно пытаясь взять себя в руки.

Мы замираем.

Колонна приблизилась — поток тел, стонов, хрипов. Я перестаю дышать, даже не моргаю, смотрю в одну точку и слушаю звуки, как из самого страшного кошмара. Кто-то спотыкается рядом с машиной, кто-то хлопает по двери — глухой, тупой звук отдаётся в груди.

Бурлящее, сиплое рычание окутывает со всех сторон вместе с нескончаемым топотом. Бесконечные удары по кузову — каждый удар беспощадно убивает мою нервную клетку. Слышу скрежет ногтей по металлу, глухие удары кулаков, хриплые выдохи. Воздух наполняется запахом разложения — горьким, сладковатым, тошнотворным. Он просачивается сквозь щели, оседает на языке противным привкусом.

Боковым зрением замечаю, как чья-то рука с обломанными чёрными ногтями царапает боковое стекло. Пальцы оставляют грязные следы. Внутри всё сжимается — кажется, ещё секунда, и стекло треснет под напором.

— Не шевелиться… — шепчет Кайл так тихо, что я скорее угадываю слова по движению губ. Его рука всё ещё крепко держит мою ладонь, пальцы чуть подрагивают.

Закари рядом сопит через раз — слышу, как он пытается выровнять дыхание, сдерживает панику.

Топот становится громче, потом чуть тише — колонна смещается в сторону. Кто-то врезается в бок машины, глухо рычит и падает. Другие переступают через него, не обращая внимания. Слышу, как неподалёку кто-то кричит — крик обрывается хрипом, затем раздаётся чавкающий звук. Меня начинает мутить, подкатывает тошнота.

Минуты тянутся, как часы. Пот стекает по виску, щекочет кожу, но я не могу поднять руку, чтобы вытереть его. В ушах стучит кровь. Кажется, что моё сердце выдает наше местоположение — так громко оно бьётся.

Удар по заднему стеклу. Глаза автоматически оборачиваются на звук — хочется закричать, но я сжимаю губы так сильно, что они немеют, и неподвижно смотрю на чудовище.

Тварь упёрлась обглоданными руками в стекло. Кожа лоскутами висит на костях и связках, местами обнажая почерневшие мышцы. Нижняя челюсть сломана, болтается на остатках сухожилий. Язык вывален и елозит по окну, размазывая тёмно-зелёную слизь с прожилками крови. Красно-белые глаза смотрят прямо на меня.

Сжимаю руку Кайла так, что, кажется, пальцы скоро хрустнут. Тело окаменело, даже дрожь куда-то пропала, будто страх заморозил все мышцы. Только моё сердечко делает опасные кульбиты в груди. Создаётся ощущение, что вот-вот ему надоест эта гонка, и оно сделает остановку.

Смотрю на тварь. Тварь смотрит на меня. Время замирает. Слышу только свое дыхание и скрежет зубов по стеклу.

— Не смотри на неё, — шепчет Кайл, не поворачивая головы. — Закрой глаза. Сосчитай до десяти.

Но я не могу отвести взгляд. Завороженная этим кошмарным зрелищем, я вижу, как тварь наклоняет голову набок. Её губы растягиваются, обнажая черные зубы, покрытые той же слизью. Раздается низкий, булькающий звук.

Закари рядом шепотом, отчаянно матерится сквозь зубы. Слышу, как он судорожно глотает воздух, пытаясь совладать с паникой.

Внезапно тварь бьёт кулаком по стеклу — сильнее, чем раньше. Я невольно вздрагиваю. Кайл чуть сжимает мою ладонь. Зажмуриваюсь и начинаю считать.

Скрежет прекращается. Осторожно приоткрываю глаза — тварь отходит от окна. Она поворачивается, будто что-то услышала, и шаркающей походкой бежит прочь, присоединяясь к общей массе.

Колонна продолжает двигаться мимо. Топот, стоны, хрипы — всё удаляется, становится тише. Запах разложения всё ещё витает в салоне.

Пролежав в тишине пару минут, хрипло спрашиваю:

— Уже можно дышать? — Расцепляю потные пальцы с ладони Кайла. Руки дрожат, пальцы не сразу слушаются.

Кайл осторожно приподнимается, оглядывается по сторонам. Его взгляд скользит по уходящей колонне, по обочинам, по дороге впереди и позади. Он вытирает пот со лба тыльной стороной ладони, морщится — пот попадает в глаза.

— Дышите, — коротко