Ада - Гала Мрок

Он срывается с места и бежит к «Шевроле».

— Кайл, он нас бросил! — вцепляюсь в рукав брата.

— Я вижу, — холодно, без эмоций отвечает он.

Твари быстро сокращают расстояние. Меня трясёт от ужаса, дыхание сбивается, сердце колотится так, будто вырвется из груди. Кайл дергает замок на калитке — он заперт. Тут же хватает меня, подсаживает вверх.

Цепляюсь руками в металлическую перекладину, перелезаю через зазабор, спрыгиваю с другой стороны. Ногу снова простреливает болью, но её заглушает паника, колотящаяся в груди, отдающаяся в висках.

«Импала» разворачивается. Я всё ещё надеюсь, что Закари подгонит машину, заберет нас, но он выкручивает руль, чтобы выехать на дорогу, и жмет на газ.

— Кайл, быстрее! — срывающимся голосом кричу, вцепившись пальцами в сетку.

Мертвецы скользят по грязи, падают, кто-то поднимается, кто-то бежит на четвереньках. Их хриплое дыхание уже отчетливо слышно, запах разложения достигает нас.

Кайл прицеливается сигнальной ракетницей в «Шевроле».

Выстрел — красный огонь устремляется к кузову, который почти скрылся за кустами.

Взрыв! Грохот раскатывается в пространстве, эхо отдаётся в ушах. «Импала» вспыхивает огнем, языки пламени взмывают вверх, дым клубится чёрным столбом.

Кайл сбивает замок в загоне, где находятся собаки. Пока они мешкаются, брат подтягивается на руках и перепрыгивает ко мне через забор. Псы выбегают за ограду, лают на нас.

— Внутрь, скорее! — подталкивает меня Кайл. — Огонь и псины отвлекут тварей.

Дергаю на себя дверь — к счастью, она оказывается не запертой. Мы вваливаемся внутрь, захлопываем её за собой. Слышим, как снаружи раздаются рычание собак, хрипы мертвецов, треск пламени.

Кайл прислоняется к двери, переводит дыхание, вытирает пот со лба.

— Отдышимся пару минут, — шепчет он. — Потом осмотрим дом.

Киваю, пытаюсь унять дрожь в руках. Лодыжка пульсирует болью — каждый удар сердца отдаётся в ней настойчивой пульсацией.

Снова бурлящий рык. Моё сердце стремится к полу, кровь отливает от лица.

— Будь здесь, — шепчет Кайл, доставая молоток из‑за пояса.

— Кайл… — делаю шаг к нему, протягиваю руку.

— Я сказал — здесь, — с нажимом говорит он, пригвождая меня взглядом.

Решаю не нагнетать и без того напряженную обстановку. Останавливаюсь, делаю глубокий вдох, киваю — даю понять, что подчиняюсь его словам.

Кайл прислушивается: рычание, хрип и шуршание раздаются из комнаты справа. Он удобнее перехватывает рукоять молотка, пальцы белеют от напряжения. Поворачивает дверную ручку и рывком открывает дверь.

— О-о-о, — протяжно выдыхает он. — Висельник.

Подхожу, выглядываю из-за его спины. В петле, на люстре висит долговязый мужчина. На нём только трусы — грязные, в пятнах. Он выкручивается, дергается, как рыба на крючке, быстро вращается вокруг оси. Синие руки тянутся к нам, пальцы скрючены, челюсти клацают, пережевывая вывалившийся язык. На полу под телом — лужа мочи и куча дерьма. Запах в закрытом помещении невыносимый: смесь аммиака, фекалий, разложения и затхлости. Зажимаю рот ладонью, сдерживая рвотный позыв.

Кайл, видя моё состояние, хмурится, кладёт ладонь на плечо:

— Подожди меня за дверью. Нужно избавить мужика от мучений.

— Угу, — мычу сквозь ладонь, киваю, отступаю назад.

Кайл входит в комнату, не до конца прикрыв за собой дверь. Слышу влажный хруст костей. Затем шлепанье капель по полу, будто кто-то медленно выдавливает жидкость из губки. Звук звучит как последняя точка в этой жуткой истории.

Мой организм не выдерживает. Тошнота подкатывает волной — её уже невозможно удержать. Напротив меня — уборная. Вбегаю внутрь, захлопываю дверь, едва успеваю согнуться над керамическим троном. Опустошаю желудок, тело содрогается от спазмов. Дыхание сбивается, слёзы текут по щекам.

Выпрямляюсь, вытираю рот рукавом. Дрожь не проходит — она теперь во всём теле, в каждой клетке. Опираюсь на раковину, смотрю в зеркало. Бледное лицо, расширенные зрачки, волосы прилипли ко лбу.

«Держись, Ада, — мысленно говорю себе».

Слышу шаги — Кайл выходит из комнаты. Дверь скрипит. Он подходит ко мне, стучит в дверь уборной:

— Ада? Ты в порядке?

— Да, — хрипло отвечаю, ополаскиваю лицо холодной водой. — Сейчас выйду.

Делаю несколько глотков из-под крана — вода ледяная, она немного приводит меня в чувство. Вытираю рот рукавом и выхожу.

На лице брата — темные брызги. С молотка стекают тягучие, густые капли, падают на пол, оставляя бурые пятна.

— Смой это с себя, — поморщившись, окидываю его взглядом. — Выглядит… не… непрезентабельно.

— Я тебе не нравлюсь? — он смешливо играет бровями, стараясь разрядить обстановку. — Ты ведь всегда любила смотреть фильмы про зомбаков, где красавчики спасают мир…

— Зомбаков вокруг вижу, а красавчиков нет, — с ухмылкой отвечаю, слегка толкаю его плечом и пропускаю в ванную. — Давай, освежись.

— Вот же сучка, — фыркает он, но улыбается.

Кайл заходит в ванную, включает воду. Слышу, как он что-то бормочет себе под нос.